Глава 29. Кейт

— Ограбила кого-то?

Медведь только вернулся, и теперь с удивлением взирает на коробки, которые парни с одинаковыми бритыми затылками и в кожаных куртках заносят в столовую. Их уже более десяти и будет еще столько же.

— Возможно. Но пострадала только банковская карта, — отвечаю я.

Стоящий чуть поодаль Ворон криво улыбается.

Мы все трое знаем, что это ложь, и за все было уплачено наличкой. После нападения Ворон и Медведь с легкостью позволяют мне делать все, что угодно, и я с радостью пользуюсь этой возможностью, стараясь заглушить новую порцию паники. Меня могли убить накануне моего очередного дня рождения. Снова. И только прибытие парней на этот раз спасло меня. Голова болит все реже, а таблетки помогают унять головокружения и головную боль, так что можно сказать, что я еще легко отделалась.

Пока я лечилась, они сквозь пальцы смотрели на мои развлечения. Мне позволено сидеть не только в одной комнате, но я до сих пор заперта в этом доме. У меня все еще нет собственного телефона, ноутбука или любой другой связи с внешним миром. Только печатные каталоги товаров, которые я листала со скуки. Здесь нет кабельного, но уже доставили DVD-диски заодно с домашним кинотеатром. Я вижу, как заносят коробку с телеком, и делаю мысленную пометку.

Без преувеличения можно сказать, что я купила половину каталога по обустройству дома. Я надеялась, что смогу добиться у Ворона и Медведя хоть какой-то реакции, но их удивления недостаточно.

Им плевать, что этот дом они могут покинуть в любой момент, и тысячи долларов, потраченных на дизайн, будут спущены на ветер. У них столько денег, что не хватит одной жизни, чтобы потратить их. Мне никто и слова не сказал.

Их война с кланом перешла на новый уровень — и случившееся со мной сыграло в этом не последнюю роль. После нападения Ворон «слетел с катушек», как говорил Медведь, и он принялся вымещать свою ярость на улицах. Я надеялась, что при виде коробок Ворон сорвется на мне, но этого не произошло. Ворон просто не смотрит в мою сторону.

Кивнув парням, Ворон ждет, когда они закончат с моими коробками. Уже смеркается, близится ночь, и Ворон, как и все прошлые ночи, опять собирается дразнить судьбу.

Он держит на сгибе локтя черный блестящий шлем, пока колючий жестокий взгляд направлен в пустоту. Кажется, в своем воображении он уже строит тактики нападений и подсчитывает тела поверженных врагов. От него волнами исходит жажда крови, потому что, кажется, одного выстрела в упор — слишком мало, чтобы почувствовать себя отмщенным. Ворон выплескивает ярость на других людей, которые виноваты только в том, что работают не на тот клан.

За все время, пока я приходила в себя, Ворон ни разу не коснулся меня. И есть шансы, что мой первый раз с ними так и останется последним, если я так и не найду способа переломить ситуацию. Медведь тоже постоянно пропадает где-то — у него есть какое-то задание, о котором Ворон ежедневно спрашивает, но Медведь только качает головой на все вопросы. Новостей по этому делу тоже нет.

Ни один из них не спит со мной ночами, так что только снотворное спасало меня от кошмаров. Но сегодня назначенный доктором блистер окончился. Как и все остальные таблетки. Официально, я снова здорова. Но мои отношения с этими мужчинами вдруг откатились так далеко назад, что горячие ночи теперь кажутся лишь плодом моего воображения.

Коробки из магазина «Все для дома» уже заняли половину гостиной. Ворон меряет остаток свободного пространства шагами, потому что вот-вот потеряет терпение, а Медведь пусть и остается со мной в доме, но теперь заменяет моего охранника — безликого и молчаливого. Они так и не смогли нанять никого другого на место Цербера, и теперь сидят со мной по очереди, как с каким-то младенцем.

Или сестренкой старшего друга.

Я все-таки вытянула из одного из байкеров Ворона, что Цербер был не так уж неправ в своем желании и праве переспать со мной. Оказалось, что боссы редко спали с одной и той же женщиной больше одного раза. Была только одна такая, за что ее и убили первой в предыдущей войне на этих улицах. Все женщины первым делом попадали к нему в постель, а если Цербер их не хотел, то отдавал женщин дальше — байкерам, приближенным, советникам клана. Все были довольны. Мужчины этого клана щедро платили за удовольствие.

И только на мне вся система дала сбой. Боссы не продолжили спать со мной, но и не вышвырнули на улицу, как предшественниц.

Они ведут себя со мной настолько непривычно для своего окружения, а еще так бережно, что я все-таки складываю дважды два и понимаю — они узнали во мне ту малышку Пинки Пай. И впервые в жизни, после их нежности, ласки и открывшейся в кошмарах правды я ставлю под сомнение тот железный факт, с которым успела смириться за семь лет. Но мне нужны доказательства.

И сегодня я собираюсь их добыть.

Последним в столовую вносят коробку с шоколадным тортом. Да, на последних страницах каталога «Все для дома» имеется даже такой — наверняка, на вкус он как картон, в котором его доставили, но дело сейчас не в этом.

— А это куда?

Преувеличено радостно хлопаю в ладоши, показывая парню на большой круглый стол, при виде которого меня до сих пор бросает в дрожь. Я до сих пор помню, как все было здесь. И я полностью пришла в себя, чтобы продолжить.

Ворон наконец-то переводит свой немигающий взгляд на меня. Медведь с хмурым видом тоже поднимается с дивана и медленно приближается к столу, когда я, открыв коробку с тортом, громко спрашиваю:

— Ну, кто хочет отведать торта в честь именинницы?