Глава 3. На новом месте

Первый делом стражи убрали тело. Взяли за ноги и потащили прочь из зала. Я отвернулась. Не могла смотреть на подобное обращение с Нибрасом.

Затем Агвареса и других телохранителей куда-то увели. Подозреваю, в темницу. Мой верный защитник выглядел постаревшим, словно это из него выкачали жизнь, а не из его сына. Хотелось поддержать мужчину, сказать слова утешения. Увы, мне не позволили даже такой малости.

Женщин, включая меня, стражи повели в другую сторону. Я гадала, какие мрачные казематы нас ждут. Будут ли там крысы? А пауки? Надо готовиться к худшему. Наверняка там сыро и холодно. Хотя от холода я бы сейчас не отказалась. Жара изматывала и воспринималась как испытание. Словно Дракон начал мучить нас, едва мы въехали на его территорию.

Первой от группы отделилась княгиня. Одни из стражей свернул в боковой коридор и увел ее светлость за собой. Я дернулась за ней, но меня удержали за локоть. Я могла лишь беспомощно наблюдать, как отдаляется будущая свекровь. Увижу ли я ее снова когда-нибудь?

Слезы подступили к глазам. Вот-вот прольются. Я зажмурилась и тряхнула головой. Не буду плакать. Довольно на сегодня.

Следом увели Иридию. Подруга сопротивлялась: рвалась и кричала, не желая бросать меня.

— Княжна! Пустите меня к княжне!

Ее голос, пойманный замком в ловушку, еще долго звенел в отдалении. Я слышала его и после того, как Иридия пропала из виду. Только он и поддерживал меня на пути в неизвестность.

Теперь я была один на один со стражем. По коридорам без окон мы добрались до деревянной двери, украшенной железными накладками. Ее будничный вид удивлял. Я ожидала решетку.

Страж открыл дверь и кивком велел мне войти. Ощущение было, словно я не порог переступаю, а делаю шаг в новую жизнь. В ней нет места солнцу, ветру и радости. В ней только боль, потери и страдания, и не в моих силах отказаться туда входить.

Сжав кулаки, я пересекла порог. Вот я там. В новой страшной жизни. От испуга в первые несколько секунды я ослепла. Ничего не видела перед собой. Лишь слышала, как сзади хлопнула, закрываясь, дверь и повернулся ключ в замке. Заперли. Этого следовало ожидать.

Оставшись одна, постепенно приходила в себя, зрение прояснилось и я увидела… на самом деле, ничего особенного, но тем обстановка и поражала.

Это была вовсе не камера и даже не темница. Никаких крыс и пауков. Вместо них ковер на полу, изысканная деревянная мебель, выход на небольшой балкон, кровать с горой подушек и кованой спинкой. На последней я застопорилась. Железные стебли тянулись к потолку, оканчиваясь нежными бутонами. Я протерла глаза, чтобы убедиться: мне не померещилось, действительно цветы, пусть и железные. Я попала в обычную гостевую спальню, не лишенную удобств.

Обыденность обстановки немного успокоила. В ней чудилось что-то домашнее. Не родное, но и не совсем чужое.

Не знаю, сколько простояла без движения. Шок был силен, я все не могла прийти в себя. В реальность меня вернула все та же дверь. Кто-то, отперев ее ключом, вошел. Я резко обернулась, пожалев, что так бездарно потратила время. Надо было хоть чем-то вооружиться. Впрочем, мои тюремщики наверняка позаботились о том, чтобы в комнате не было режущих и колющих предметов.

К счастью, незваным гостем был не Дракон, не страж и даже не мужчина, а служанка с подносом еды: какая-то жидкая каша и графин воды. Помнится, Дракон упоминал, что у них сложности с продуктами. Судя по угощению, не обманул. Или это все, что полагается узнице?

— Перекусите, княжна, — девушка поставила поднос на стол. — Вы, должно быть, оголодали с дороги.

Я действительно хотела есть. В пути почти не кормили. Платье болталось на мне, так я похудела. Но графин с водой привлекал куда сильнее. Не обращая внимания на служанку, я схватила его и принялась жадно пить. Прямо из горлышка, игнорируя бокал и тот факт, что вода может быть отравлена. Я вела себя как простолюдинка, но мне было все равно.

Я пила, захлебываясь и фыркая. Вода стекала по подбородку в ложбинку между грудей. Но, боги, до чего было приятно! Представляю, чтобы сказала княгиня, увидь она меня сейчас. Я порадовалась, что нас разъединили.

— Остановитесь, княжна, — служанка мягко отобрала графин. — Не пейте сразу так много. Вам станет плохо.

Как ни хотелось продолжить, но я признала ее правоту. И так залпом осушила пол графина, и теперь в животе будто плескалось южное море.

— Поешьте, — девушка кивнула на кашу. — Вас призовут еще не скоро.

— Куда призовут? — насторожилась я.

Служанка открыла рот, ответить, но ее перебил скрипучий стариковский голос:

— Ступай, Ларра, дальше я сама.

Мы обе вздрогнули. За разговором пропустили, как в комнату вошла старуха: сгорбленная, сухонькая, но с ясным взором. Крючковатый нос и пальцы с опухшими шишками костяшек делали ее похожей на хищную птицу.

Служанка поклонилась и покинула спальню. Мы со старухой остались наедине. Я сразу поняла, что от нее почтения не дождаться. Она смотрела на меня с неприязнью, словно я чем-то ей насолила. Если что, я в пленницы не напрашивалась.

— Садись и ешь, — проворчала старуха.

Как я и думала: никакого почтения.

— Как мне к вам обращаться? — я решила преподать ей урок вежливости.

— Называй меня кормилица, коли тебе так угодно. И не заставляй меня ждать. Не то позову стража, и он накормит тебя силой.

— Стоит ли так утруждаться? — пробормотала я, усаживаясь за стол.

— Ты не у себя дома. Никто здесь не будет с тобой нянькаться.

Прозвучало как угроза. Повинуясь властному взоры кормилицы, взяла ложку и принялась за кашу. Та была на удивление вкусной, а, может, я так проголодалась, что даже черствый хлеб мне бы сейчас показался сдобной булочкой.

Пока я ела, кормилица без остановки ворчала. Главной причиной ее недовольства была я.

— Далась ты ему, — бубнила она. — Говорила, надо сбросить тебя в жерло вулкана и дело с концом. Принесешь ты еще беду, ох принесешь, чует мое сердце. А я редко ошибаюсь.

Я делала вид, что ничего не слышу. Вступать в перепалку с прислугой — бессмысленное занятие. Если кормилица думает, что ее слова задевают меня, то ее ждет разочарование. Княжне нет дела до черни.

— Вот так, — кормилица забрала тарелку, едва я доела. — Теперь пойдем.

— Куда? — испугалась я.

— Смоем с тебя грязь, а то ты похожа не на княжну, а на поломойку.

Я вспыхнула. Напоминать девушке о ее плачевном внешнем виде бестактно. Тем более если она так выглядит не по своей вине.

Выходя вслед за кормилицей в коридор, я спросила:

— Где мои спутницы? Они в порядке?

— Мне почем знать, — пожала та плечами.

На этом разговор иссяк. Кормилица была болтлива, только когда дело касалось ругани.

Дежуривший у двери страж пристроился нам в хвост, но перед арочным входом, куда нырнула моя провожатая, отстал. Мы попали в грот, в глубине которого притаился природный бассейн. Вода светилась голубым, бросая блики на стены и потолок. Не будь я пленницей, пришла бы в восторг.

— Раздевайся, — кормилица сложила руки на груди.

— Отвернитесь! — потребовала я.

— Ох, какие мы неженки, — фыркнула она. — Мне велено не спускать с тебя глаз, и я не спущу.

Пришлось раздеваться под ее наблюдением. Приятного в этом было мало, но я уговаривала себя потерпеть. Главное сейчас помыться. Прочее переживу.

Бросив грязную одежду на пол, я по вырубленной в камне лестнице вошла в воду. Та была приятно теплой. Должно быть, ее подогревал один из вулканов. Неподалеку лежал мыльный корень и мочалка. Я тщательно вымыла тело и волосы, ощущая себя чуть ли не заново рожденной. Наконец, от меня хорошо пахнет! Я едва не урчала от удовольствия. В эту минуту я даже была благодарна Дракону. Правда ровно до того момента, пока не вспомнила, что он сделал с Нибрасом.

Когда я очередной раз вынырнула из-под воды, в гроте нас было уже не двое — явились служанки. В руках они держали какие-то свертки. Одна приблизилась ко мне и протянула отрез хорошо впитывающей влагу ткани. Замотавшись в него, я вышла из воды, и девушки развернули свертки. Это были платья.

Одна за другой служанки проносили мимо меня наряды, прикладывая их ко мне, но я не видела себя со стороны. Никто не позаботился о зеркале. Это была не ошибка или забывчивость слуг. Все так и задумано. Мое мнение никого не волновало. Парадом командовала кормилица. Она взмахом руки отметала платья, если считала, что они мне не подходят. Те, что ей нравились, задерживались для примерки.

— До чего сложно подобрать тебе платье, — бормотала кормилица. — Ты же похожа на покойницу. В кого такая пошла.

Вот тут я не выдержала. Да, у меня чересчур светлая кожа даже по меркам жителей долины, а уж по сравнению со смуглыми людьми Дракона я вовсе невероятно бледная. Причем черные волосы только подчеркивают белизну кожи. В детстве я переживала по поводу нестандартной внешности, эти комплексы не до конца себя изжили. Подобные замечания цепляют меня до сих пор.

— Хватит! — перебила я кормилицу. — Я не стану терпеть от вас унижения. Будьте добры, держите свое мнение при себе. Мне оно не интересно.

Кормилица поджала губы. Наверняка ей было что ответить, но она смолчала. В тот момент я была уверена, что одержала маленькую победу. Мне было невдомек, что я лишь укрепила врага в мысли, что меня следует уничтожить.

Дальнейшая примерка проходила в тишине. Я выступала в роли безвольного манекена. Куклы, которую наряжают, причесывают, украшают. Одним словом, подготавливают к выходу в свет. Меньше всего хотелось думать ради чего так стараются, но в памяти упорно всплывали слова Дракон. Я еще не стала женой, но кое-что знала о развлечениях мужчин. Пусть и со слов придворных дам. Неужели меня готовят для чего-то подобного?

Наконец, наряд выбран — платье янтарного цвета с широкими рукавами и узорами-цветами на юбке. Я терпеливо сносила чужие прикосновения, пока меня одевали, мыслями находясь далеко от грота. В тяжелые минуты я всегда так делаю: ухожу с головой в приятные воспоминания. Вроде я здесь, а нет меня.

Девушки расчесывали мои волосы, а я представляла на их месте свою старую няню. Ее заботливые руки, немного грустную улыбку, и сердце щемило от нежности.

— На-ка, — кормилица протянула мне кубок, — выпей воды. А то, небось, мучаешься от жажды.

Я удивленно приподняла брови, но кубок взяла и поблагодарила за заботу. Пить действительно хотелось. Здесь, наверное, всегда так. И вода дороже драгоценных металлов.

Служанки поправляли расклешенные рукава, не давая мне поднести кубок к губам. Я застыла, чтобы им не мешать. В памяти всплыло, как Дариус в последний раз держал меня за руку. Его пальцы гладили тыльную сторону моей ладони, он наклонился и шептал мне на ухо, щекоча кожу своим дыханием, как будет скучать и считать минуты до нашей встречи.

— Люблю, — говорил он, целуя венку на моей шее. — Скорей бы назвать тебя своей.

— Потерпи, недолго осталось, — смеялась я, отбиваясь от его настойчивых рук. Казалось, они были повсюду: гладили, сжимали, пока губы покрывали поцелуями мои скулы и щеки, подбираясь к губам.

— Всего один поцелуй, — умолял Дариус. — Дай мне что-то, чем я смогу утолить тоску по тебе в разлуке.

— Всего один, — повторила я эхом.

Кровь прилила к щекам, когда его губы коснулись моих. Приятная дрожь распространилась на все тело. Я была готова нежиться в объятиях Дариуса вечность, но нас прервало появление отца.

— Княжна, — произнес он.

Я дернулась, выпадая из фантазии. Отец всегда обращался ко мне по имени, да и голос был другим.

Я часто заморгала, приходя в себя. На этот раз ушла слишком далеко, забыв, где и с кем нахожусь. Голос, конечно, принадлежал не отцу, а Дракону. Я сжалась, едва это поняла.

— Княжна, — повторил он. — Дай мне свой кубок.

Я так и не попила — замечталась, а теперь Дракон чуть ли не силой забрал у меня воду. Издевается? Решил мучить меня жаждой? Пусть и не надеется, что я буду его о чем-то умолять. Лучше умру от обезвоживания.

Отобрав у меня кубок, мужчина поднес его к лицу и понюхал содержимое. Затем повернулся к кормилице.

— Я ведь предупреждал: она нужна мне живой, — произнес он, обращаясь к женщине. — Еще одна попытка, и в жерло вулкана отправишься ты. Тебе известно: я не потерплю неповиновение. Даже от тебя.

— Прости, мой мальчик, — кормилица опустила взгляд. — Я лишь хотела уберечь тебя. Это отродье зла принесет нам одни страдания.

— Я уже вырос и в состоянии позаботиться о себе сам.

Сказав это, Дракон выплеснул содержимое кубка на каменный пол. Жидкость, попав на плиты, пошла пузырями и зашипела. Чем бы она ни была, это точно не вода. Меня пытались отравить, а Дракон спас мою жизнь? Я не обольщалась, он это сделал не ради меня. Просто я ему нужна.

Глядя, как жидкость разъедает камень, я едва дышала. Точно также плавились бы мои внутренности. Я покосилась на кормилицу. Она выглядела раздосадованной. Ее план провалился — вот, что ее расстроило. Гнева Дракона она не опасалась.

Да и чего ей бояться? Он не наказал ее, лишь пожурил за непослушание. Будто так надо и кормилица не сделала ничего предосудительного. А если бы он пришел на пару минут позже? Я была бы уже мертва! Интересно, он и тогда бы просто погрозил ей пальцем и сказал, что так делать нехорошо? Вот как дешево нынче ценится моя жизнь.

— Не хочешь поблагодарить меня за спасение? — поинтересовался Дракон.

В ответ я лишь стиснула зубы, давая понять, что от меня он благодарности не дождется. С какой стати мне чувствовать себя обязанной ему? Не будь его и этого плена, мне бы не грозила опасность.

Мужчина протянул руку и коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. Его пальцы обжигали кожу. Горячо, но терпимо.

Я с вызовом посмотрела на Дракона, маскируя страх за дерзостью. Страх — это слабость. Тот, кто пугает нас, имеет над нами власть. Тем более нельзя показывать чудовищу, что оно внушает мне ужас, иначе оно меня разорвет. Перестать бояться я не могла, это выше моих сил. Но я в состоянии приручить страх, сделать его союзником и черпать энергию из сильной эмоции.

— Не боишься? — мужчина наклонился, вглядываясь в мое лицо. На Драконе по-прежнему была повязка, чему я несказанно обрадовалась. Теперь мне казалось, она ему даже идет. В любом случае главное, чтобы его глаза были закрыты. — Храбрая, маленькая милантэ. Посмотрим, надолго ли хватит твоей смелости.

Он убрал руку, но лишь затем, чтобы протянуть ее мне. Он же не думает, что я ее приму? К этому моменту с одеванием и причесыванием было покончено. Я понятия не имела, как выгляжу. Впрочем, это неважно. Я не собиралась производить впечатление. Ради кого мне быть очаровательной? Уж точно не ради Дракона. Пусть даже он сам одет с иголочки. Не то что в нашу первую встречу.

Я обогнула мужчину, намеренно игнорируя предложенную руку. Добровольно я его не коснусь. Если хочет, чтобы я шла с ним под руку, придется меня заставить.

— Как угодно, — пожал он плечами. — Следуй за мной.

Дракон покинул грот, я стояла на месте. Я не собака, чтобы бегать за ним, стоит ему приказать.

— Чего встала, — кормилица больно ткнула меня в поясницу. — А ну пошла.

— Или что? — не выдержала я.

— Или переломаю тебе ноги, раз ты все равно не идешь, куда велено.

Ох, уж это ее «велено». Меня буквально трясло, едва его слышала. Сколько же наглости в малограмотной старухе, раз она осмеливается указывать княжне.

Я, естественно, не двинулась с места. Буду я еще слушаться всяких убийц. Это война, и я принимаю вызов. Уступить сейчас означает проиграть в первой же схватке. Видя мое упрямство, старуха окликнула стража и кивнула в мою сторону. Страж двинулся ко мне, но я выставила перед собой руки.

— Не смей меня касаться, — произнесла. — Я пойду сама.

Кормилица усмехнулась, посчитав, что победила. Но я прошла мимо нее с самым независимым видом, давая понять, что это мое собственное решение, а не следование указаниям. Со мной парочкой угроз не справиться. Приятно было видеть, как померкла ее улыбка. Старуха, наконец, поняла, с кем имеет дело.

Дракон за время нашей перепалки прилично отдалился. Он и не думал оглядываться, проверяя, иду ли я следом. Надо же какой самоуверенный. Пришлось чуть ли не бежать за ним, чтобы нагнать. Я запыхалась, несколько прядей выбились из прически, и я отбросила их за спину.

— Где мои спутницы? — спросила, поравнявшись с мужчиной.

— Скоро узнаешь.

— Куда мы идем?

— В зал пиршеств.

— Будет пир? — удивилась я.

— В это нелегкое время людям нужен повод для радости. Ты сгодишься.

Такую роль он мне отвел — радовать его людей?

— Разве вам есть что праздновать? — поинтересовалась я. — Мне известно состояние на фронте. Объединенные войска княжеств теснят ваши. Вы проигрываете.

— Не волнуйся, есть. Сегодня распределение сил изменилось, — ответил он. — Теперь у меня появился козырь — ты. И я уверен, что ты принесешь мне победу.

Я прикусила язык. Дракон прав. Ему есть что праздновать.