Глава 13

Гостевая спальня по размерам напоминает мою квартиру. В ней есть мягкая зона с телевизором и камином, а за дверью спряталась собственная ванная.

– Я положила полотенца в верхний ящик. – Лера показывает на белый комод. – Дополнительные одеяла тоже там. Правда, не помню, одно там или два.

Она направляется к комоду, но Максим останавливает ее, откашливаясь.

– Мы не замерзнем, – замечает он.

– Да? – Лера вдруг понимает, что перебарщивает с заботой, и улыбается. – Ладно, не буду вам мешать.

Она отступает к выходу, и Максим идет за ней, чтобы закрыть дверь.

– Спасибо, – я отзываюсь и ловлю еще одну улыбку Леры.

Она удивительно светлый человек. От нее буквально исходит аура счастливой женщины. Глядя на нее, понимаешь, что грозный вид Вадима всего лишь маска для чужаков. Или вовсе броня. А наедине с ней он наверняка еще тот ручной котик.

– Чему улыбаешься? – спрашивает Максим, вернувшись ко мне.

– Да так, – я отмахиваюсь и вновь обвожу взглядом спальню. – И где ты ляжешь?

– Хочешь выгнать меня на диван?

– Он рядом с камином, тебе должно быть там уютно.

Я киваю, показывая, что дело решено. Я сдергиваю с кровати покрывало, попутно прикидывая, во что лучше переодеться. Лера сказала, что в комоде есть пижама. Я не уточнила, какая именно. Надеюсь, что не шелковые шортики с кружевным топом. Это точно будет лишнее. Еще в ванной должен быть махровый халат, как в отелях. В него можно завернуться в три слоя и оставить Максиму нулевой простор для созерцания моей фигуры.

– Ты пойдешь в душ? – буднично спрашивает Макс и тут же снимает футболку через голову.

От пиджака он уже давно избавился, так что он остается в одних джинсах. Играет проработанными до идеала мускулами, которые бугрятся под смуглой кожей.

– С тобой? – с моим голосом творится что-то неладное.

– Нет, вообще, – Максим усмехается. – Я бы заскочил первым, если ты не против.

Он уходит в душ. Я остаюсь одна в комнате и решаю, что это отличный момент, чтобы переодеться. Я отодвигаю ящики комода и в третьем нахожу обещанную пижаму. Слава богу, она вполне приличная. Белая и фланелевая, очень приятная на ощупь. В комплект входят брюки и рубашка с длинным рукавом.

Я ухожу к креслу, которое стоит в дальнем углу, и быстренько меняю одежду. Когда Максим возвращается в комнату, я уже ныряю в кровать и успеваю натянуть одеяло до подбородка.

Мне безумно повезло, что Лера очень запасливая. В спальне для гостей я отыскала даже влажные салфетки. Они отлично подошли, чтобы снять макияж. Так что верхний свет я тоже уже погасила, оставив только парочку ночников.

– Оу, – Макс реагирует на перемену в комнате. – Ты уже все? Спать?

На нем теперь махровый халат. Тот белый и идеально выделяет его загорелую кожу. С коротких же волос Максима капает вода. Он явно не из тех, кто пользуется полотенцами. Тут мы похожи. Я тоже после душа накидываю халат прям на мокрое тело, а волосы хорошенько отжимаю руками. Только халат у меня дома вафельный, а не махровый. И он кофейного оттенка.

Я непроизвольно поворачиваю голову в его сторону, разглядывая его высокий силуэт.

Максим невыносимо хорош собой.

Эта мысль вдруг ударяет в голову, хотя это и раньше было очевидно.

Мускулистый. Сексуальный. С впалыми щеками и хмурой складкой на лбу, которую хочется разгладить. Провести пальцами, почувствовав тепло его кожи. И глаза у него глубокие до опасного предела, я едва вынырнула из них, когда он поцеловал меня.

– Я не умею засыпать так рано, – бросает Максим, обходя мою кровать. – Ты что, бросишь меня?

Мои брови ползут вверх.

– Ты боишься темноты? Или что?

– Тишины, – тут же находит что ответить Макс. – Я боюсь тишины до панических атак.

– И что ты предлагаешь? Разговаривать всю ночь?

– Чем не вариант? – он усмехается и останавливается у противоположного края кровати.

Он испытующе смотрит на меня и, кажется, совсем позабыл, что уговор был другой. Он должен был пойти на диван, а не крениться в сторону кровати. Да, она кинг сайз, и в ней можно лечь вчетвером, но мне хочется пользоваться ее простором в одиночку.

– Расскажи мне что-нибудь, а я потом свалю.

Он по одному моему взгляду понимает мои мысли. Он все же опускается на матрас, сминая соседнюю подушку локтем. Максим не ложится, а присаживается рядом, но итог один: он потихоньку отвоевывает мою территорию.

Я запрокидываю голову и гляжу на это нахальное совершенство.

В нем удивительным образом уживаются крайности.

Он дерзкий и самоуверенный – и в то же время неустроенный. Его странная судьба отпечаталась на его характере. Я буквально вижу в нем детдомовского паренька, который рос с мыслью, что никому не нужен, а потом на него свалилось безумное богатство. И семья в лице старшего брата. Поэтому дизайнерская одежда идеально на нем сидит, он умеет выглядеть так, будто носит ее с детства, а в глазах тоска. Или даже голод. Голод по человеческому теплу, по чему-то искреннему и честному, что не купить ни за какие деньги.

– Ты лучше расскажи, – произношу, поворачиваясь к нему.

Максим уже успел сползти по мягкой спинке кровати и занять положение, которое идеально подходит для сна. Его халат распахнулся, оголив накачанную грудь, на которой виднеется темная дорожка волос.

И шрамы.

Во мне вдруг полыхает смелость, и я приподнимаюсь. Я протягиваю ладонь к его груди и упрямлюсь даже в тот момент, когда Максим ловит мои пальцы. Он не ожидал от меня этого – складка на лбу стала глубже и графичнее. Но я не отступаю, веду ладонь дальше и чувствую, как Макс не решается сделать мне больно. Не решается даже намекнуть на боль. Он ослабляет хватку в тот момент, когда понимает, что удержать меня можно будет только силой.

– Откуда этот? – спрашиваю и касаюсь продолговатой отметины, которая находится в ложбинке между кубиками пресса.

Макс замирает.

Я сама чувствую себя опьяненной. Я сама касаюсь его, скольжу подушечками пальцев по жаркой коже. Чувствую, как бугрятся мускулы, как много силы затаено в его тренированном теле и как остро он реагирует на меня.

– От розочки.

– Розочки?

– Если отбить от бутылки горловину, получится розочка.

– Боже.

– Я сам виноват, – продолжает Макс. – Это еще с первым клиентом, я только начинал охранником. Проморгал момент, пришлось закрывать своим телом.

Я судорожно вбираю воздух. Стараюсь не представлять его слова картинками и провожу пальцами прямо по шраму. Глажу его, словно его можно стереть, если добавить побольше нежности. Странно, но мне самой становится легче оттого, что я даю хоть немного ласки ему.

Макс накрывает мои пальцы широкой ладонью и крепко сжимает.

– У тебя пальцы подрагивают, – говорит он. – Ты слишком впечатлительная.

– А этот? – Я упрямо иду дальше и нахожу кружочек, который расположен рядом с ключицей. – Только не говори, что это огнестрельное…

Он молчит.

Я заглядываю ему в глаза, чтобы он прекратил отмалчиваться, а потом понимаю причину повисшей паузы.

Боже.

В него не просто стреляли, а попадали.

– Ну все, хватит, – хрипло произносит Максим.

Он рывком поднимается и опрокидывает меня на спину. Сам надавливает сверху, но не всем весом, а лишь дает почувствовать свою тяжесть.

– Ты почти плачешь, – произносит он на сердитом выдохе. – Отлично. Не надо, Арин, я терпеть не могу, когда меня жалеют…

– Это не жалость.

– А что тогда?

– Не знаю. – Я пожимаю плечами. – Что-то чисто женское, видимо.

Я встряхиваю головой.

– И я не плачу, я только…

Он не дает мне договорить, закрывает мой рот своими губами и стирает все недавние эмоции новым потоком. Сладким и пульсирующим.

Я поддаюсь ему. Я больше не в силах противиться и пробовать хоть как-то притормозить. Мне хорошо с ним, к чему притворяться. Тем более сейчас, когда он все больше открывается мне. Он делает над собой усилие, я это вижу. Он не привык рассказывать о себе и поэтому то открывает «калитку», то захлопывает ее, отыгрывая назад. То позволяет трогать свои шрамы, то говорит «ну все, хватит».

А у меня без того кружится голова. От того, что я узнаю его. И от того, как невыносимо чудесно он целуется. Все это смешивается в дикий коктейль, который впрыскивается сразу в кровь. Я как будто пьяна им. И чем дальше, тем хуже. Мне уже не хочется оглядываться назад, ловить себя и быть осторожной.

Полюса вдруг поменяли положение.

Теперь, наоборот, кажется странным останавливаться.

– Макс, – произношу куда-то ему в висок, угадывая, как его ладони заходят дальше.

Я ощущаю его тело.

Я скована под его жарким грузом, но выбираться нет никакого желания. В его руках слишком хорошо. И он ласков. Нежен. Он не дает мне опомниться и снова целует в губы, а ладонями ловит мой подбородок. Обводит длинными пальцами, спускается к шее и осторожно, но уверенно обхватывает. Фиксирует на месте, чтобы мне некуда было деться. Остается только принимать его ласку, в которой уже вспыхивают искры мужского голода.

– Не уходи, – говорит Максим, чуть отдаляясь и обжигая меня темным густым взглядом. – Ты нужна мне.

– Я? – я пытаюсь то ли флиртовать, то ли получить хоть секундную передышку. – Или мои губы?

– Вся ты. Я хочу тебя.

Он прямолинеен.

И он продолжает смотреть в глаза.

Я инстинктивно закусываю нижнюю губу, а получает так, будто дразню его. Макса срывает мне навстречу, да с такой силой, что я совершенно теряю голову. Что-то внутри откликается на его безумный напор и просто-напросто сдает всю оборону. Я не успеваю ничего толком осознать, как остаюсь без рубашки. Максим стаскивает ее через голову и тут же согревает меня собственным теплом.

Нет.

Жаром.

Он горячий, как раскаленный на солнце водопад.

Я чувствую его кожей к коже и сама целую в шею. Потом в плечо, в уголок, где хранится воспоминание об огнестрельном ранении. А потом меня несет и я прикусываю его плоть чуть выше, за что приходится расплатиться. Макс сгребает меня в охапку и показывает, что игры закончились.

– Черт, – выдыхает он с рычащим звуком. – Пусть, не бери…

Мой сотовый переливается веселой мелодией на тумбочке.

– Я поставила режим «не беспокоить», – говорю, когда в голове все же проясняется.

– Отличная идея, вот пусть и не беспокоят.

– Нет, Макс…

– Завтра ответишь.

– Дозвониться могут только родные.

Я накрываю губы Максима ладонью, гляжу ему в глаза и просто жду, когда он сам отступит.

– Спасибо, – бросаю, когда он откидывается на другую сторону кровати и не глядя сгребает мой сотовый с тумбочки, после чего подает его мне.

Наступает моя очередь чертыхаться.

Мне звонит Ксюша! Я забыла исключить ее номер из папки «избранные». Я уже хочу отбросить телефон подальше, но меня смущает один момент. Ксюша упорно названивает, хотя обычно она ждет два-три гудка и скидывает. Не похоже на нее, словно действительно что-то стряслось.

Ответить?

Максим рядом…

Хотя что с того?

Я же не должна прятать от него Ксюшу. Это попахивает подростковым идиотизмом.

– Да, – говорю в трубку и подхватываю край одеяла, чтобы прикрыться.

– Ариш, как хорошо, что ты ответила! – тараторит Ксюша взволнованным голосом. – Я уже думала, не дозвонюсь!

– А что случилось? – Я хмурюсь. – И что с голосом?

– Ты не можешь приехать ко мне? – она всхлипывает. – Мне так плохо.

– Эм…

– Макс кинул меня сегодня. Я говорила тебе, что он пригласил меня на вечеринку? Я, как дура, сделала макияж, купила новое платье, в салоне еще оставила круглую сумму, чтобы у него челюсть сразу отпала. А он написал за час, что все отменяется!

Я смотрю на Максима, который откатился к изголовью, но продолжает держать меня за руку.

– Мол, прости, крошка! – Ксюша заводится сильнее. – В следующий раз!