Глава 22

Ситуация накаляется. Я замечаю, как Игорь крепче сжимает руль. Он смотрит в зеркало заднего вида, проверяя обстановку, потом снова глядит на внедорожник, который прижимает нас. Игорь максимально собран, и в нем проскальзывает военная сосредоточенность. Я шумно выдыхаю, тоже пытаясь успокоиться, но скорость, резкие звуки и агрессивный черный внедорожник не оставляют надежду на спокойствие.

– Черт! – выплёвывает Игорь.

Делать нечего, он дергает руль в сторону обочины и притормаживает.

– Не бойся, я разберусь, – добавляет он и отстегивает ремень.

– Мы же даже не трогали его, – говорю я. – Не подрезали, ничего…

Я смотрю на красные фары внедорожника. Тот тоже съехал на обочину и остановился перед нами. Огромная иномарка с квадратным кузовом стоит поперек, преградив весь путь и перемахнув передними колесами бордюрный камень.

Игорь толкает свою дверцу. Следом приходит раздражённый хлопок со стороны внедорожника. Я понимаю, что ее водитель тоже вышел на улицу. Слышатся тяжелые уверенные шаги. Я перевожу взгляд на номера чужой машины и замечаю на них московский регион.

Нет…

Не может быть!

Или совпадение? Бывают же совпадения?

– Игорь… – Выбросив руку, я хочу коснуться его, но он уже покидает салон. – Это может быть…

…Максим.

Я не успеваю произнести его имя вслух. Оно застревает в горле, когда Максим появляется передо мной.

Он выходит из-за внедорожника и впивается острым штормовым взглядом в лицо Игоря. Я застываю от шока, пытаясь освоиться с новой реальностью, но пульс разгоняется и гулко стучит в висках.

– Ты что тут устроил?! – У Игоря меняется голос: со мной он говорил мягким и спокойным тоном, а тут – брутальный металл в каждой интонации. – Совсем попутал, дружище?

– Ты кто такой?!

А вот Максим, как обычно, сохраняет спокойствие. В его голосе нет угрозы, скорее, холод и некоторая доза усталости. Я вспоминаю, как попала с ним в аварию в Москве. Макс тогда тоже не повышал голоса, не размахивал руками, не обещал неприятностей оппоненту, он лишь потребовал, чтобы тот заткнулся, а, когда его не послушали, врезал со всей дури.

Одного удара оказалось достаточно.

– Я? – Игорь кривится. – Ты пьян, что ли?

– Игорь, – зову его, выскальзывая из салона, – он тут из-за меня.

Я поворачиваюсь к Игорю, ловя его взгляд над крышей седана.

– Ты знаешь его?

– Да, – киваю, – я знала его, но нас больше ничего не связывает.

До моего слуха доносится смешок Максима. Я сжимаю кулаки и смотрю на него. Мне чертовски не хочется этого, особенно вот так – глаза в глаза. Через лобовое стекло было легче.

– Ничего не связывает, – глухо повторяет Максим таким тоном, что у меня мороз идет по коже.

Он делает шаг, приближаясь. Игорь сразу реагирует на это и тоже выдвигается вперед.

– Стой, где стоишь! – огрызается Максим и даже не поворачивает голову в сторону Игоря. Он смотрит только на меня, и его пронзительный темный взгляд путает мысли, лезет под кожу, впрыскивает в кровь миллион эмоций, доносит до меня то его тоску, то злость, то что-то, чему я не могу дать название. Мне хочется закрыться от него, но во Вселенной не существует такой защиты.

– Ты не будешь мне приказывать! – отзывается Игорь. Он заметно заводится из-за надменного тона Максима и начинает двигаться резче. – Девушка дала понять, что не хочет тебя видеть, так что свали, дружище!

– Пересядь в мою машину, – говорит мне Макс.

– Я не хочу, – качаю головой, но голос предательски слабеет. Таким голосом не говорят «нет». Таким голосом считают секунды до «да».

Все дело в том, что меня начинает пугать его уверенность и та самая тоска, которая все сильнее читается в его голубых глазах. Я подбираю первый ключ и понимаю, что где-то в глубине души он презирает меня. Я чем-то обидела его, тяжело оскорбила, но в то же время он не может без меня, без тех пронзительных мгновений, когда казалось, что мы созданы друг для друга.

В каком-то смысле я смотрю в зеркало. Я вдруг понимаю, что он чувствует все то же, что и я: любовь сквозь иней предательства.

– Я сломаю его, – добавляет Максим прямо мне в глаза, реагируя на новый шаг Игоря.

– Да-да! – усмехается Игорь. – Конечно, сломаешь. Только давай ты сперва поедешь домой и проспишься.

– Макс, хватит…

Игорь протягивает к нему руку, чтобы подтолкнуть обратно к внедорожнику. Но Максим ловко уклоняется. Он меняется в одно мгновение, фокусирует взгляд на Игоре, которого как будто впервые замечает и на которого ставит метку «мишень», а потом наносит удар – хлесткий, жесткий, по-звериному мощный.

Я срываюсь с места.

Вижу, как Игорь отшатывается в сторону. Он трясёт головой, пытаясь экстренно прийти в себя, а на его лице появляется кровь, две бороздки скатываются с разбитой губы.

– Не-е-е-ет! – Меня оглушает собственный крик, когда Максим наносит новый удар, как раз в тот момент, когда Игорь успевает опомниться и вскинуть руки в бойцовской стойке. Но второй удар валит его с ног. Игорь падает на капот иномарки, царапая ее застежками кожаной куртки. В последний момент он цепляется рукой за выступ, чтобы не упасть на землю.

Я хочу кинуться к нему, но Максим преграждает мне путь. Он бросает на меня совершенно черный взгляд, который прошивает насквозь.

– Иди в машину! – приказывает он и скупым кивком указывает на свой внедорожник.

Он морщится, тряся правой рукой. Костяшки на ней сбиты. Только это не останавливает его, он вновь тянется к воротнику куртки Игоря.

– Я пойду! – выкрикиваю на нервах. – Только хватит, Макс, не надо больше!

– Там открыто, – бросает в ответ Максим.

Он снова заводится – я слышу это по его злому голосу и поэтому больше не рискую. Иду прямо и через секунду дергаю ручку дверцы огромного внедорожника. Я едва не падаю – металлический порог вдруг оказывается скользким. Забираюсь на пассажирское сиденье, а потом смотрю в зеркало заднего вида. Напряженно слежу за тем, что делает Максим и где находятся его руки.

К счастью, он больше не трогает Игоря, только наклоняется к нему и что-то говорит, глядя ему прямо в глаза. Следом Макс поворачивается и идет ко мне. Я вздрагиваю от шороха, когда он садится рядом. Я же совершенно его не знаю! Я была знакома с другим Максимом. Да, он не скрывал, что он безопасник, что умеет решать вопрос силой и что в его характере полно вспышек-ловушек, но я не думала, что он способен на столь жестокий шантаж. А как это еще назвать?

Он сказал, что сломает Игоря, и велел мне садиться в его машину.

Он заставил меня выбирать.

В салоне повисает тяжелая тишина. Во мне бьется миллион эмоций, но оторопь сильнее всего. Я смотрю перед собой в лобовое стекло, которое тоже затонировано. Конечно, с блатными номерами и связями в этой жизни можно все: нарушать законы, избивать случайного человека, приказывать, пугать!

Максим разгоняет машину по вечерней дороге, а я пытаюсь протолкнуть в легкие хоть один глоток воздуха. Я слышу, что его дыхание тоже далеко от нормы. Готова спорить, он потревожил раны, из-за которых прихрамывает, но во мне больше не осталось жалости. Мне плевать, что с ним и как глубоки его шрамы, я больше не собираюсь переживать из-за него.

– Ты спишь с ним? – спрашивает Максим таким тоном, словно поймал меня на измене.

Весь воздух вылетает наружу. Я поворачиваю голову к нему и в первую секунду вообще не могу ничего произнести. Как с ним разговаривать?! Что вообще происходит в его голове?!

– Да или нет, Арина?

– А что, если да? Ты убьешь его?

Он снова кривится и агрессивно дергает руль, перестраиваясь в потоке. Меня бросает на его плечо, которое кажется бетонным.

– Ну, ты же сказала, что я пугаю тебя, – скалится он, – значит, и убить могу.

Он усмехается, бросая короткий взгляд в мою сторону.

– Ты не будешь встречаться с ним, – добавляет Макс.

– Это не тебе решать…

– Мне! – Он опаляет воздух непреклонной уверенностью. – Он больше и на километр не подойдет к тебе. Его сейчас проверяют мои люди.

– Боже, Макс! Ты спятил! Что они будут с ним делать?! Он – случайный парень, он всего лишь…

– Он может работать на моего отца.

– Что?! – Я осекаюсь и в растерянности смотрю на профиль Максима. – При чем здесь твой отец?

– Так случилось, что за этот год я стал параноиком. Я могу ошибаться, но мои люди все проверят.

– Твой отец до сих пор охотится на тебя?

– С переменным успехом.

Мы приезжаем в частный сектор. Мои протесты никого не интересуют. Макс заруливает в гараж, ныряя под автоматические ворота, и только тогда останавливается. Я оглядываю коробку с серыми стенами и полками и начинаю отчаянно скучать по своей съемной квартире с бабушкиным ремонтом.

– Это преступление, Макс! Ты не имеешь права удерживать меня.

– Ты уедешь, когда я буду уверен, что тебе ничего не угрожает.

Он открывает свою дверцу и ступает на бетонный пол. В гараже гуляет эхо. Я осматриваю гараж по второму кругу, а потом смотрю на Максима. Он снова прихрамывает, словно лимит исчерпан и он больше не может изображать из себя здорового человека.

– Босс… – В дверном проеме показывается высокий мужчина. – Позвать врача?

– Не надо никого звать. – Макс прогоняет его взмахом ладони.

Он обходит машину и оборачивается ко мне. Он опустил стекла, когда поворачивал к дому, так что наши глаза встречаются.

– Будешь ночевать в машине? – спрашивает он, останавливаясь у моей дверцы.

– Я еще не решила.

Он подходит вплотную и запускает руку в салон. Я дергаюсь, боясь, что он дотронется до меня.

– Тут есть рычаг, – сообщает он. – Можно отодвинуть до упора и опустить спинку. Будет почти кровать.

Я никак не реагирую.

– Но тут прохладно, Ариш. Это все-таки гараж. И может тянуть сигаретами с той стороны. У парней неподалеку комната отдыха.

Вторая ладонь Макса ложится на опущенное стекло и крепко сжимает. Я же непроизвольно задерживаюсь взглядом на его сбитых костяшках.

– В доме есть женщина? – спрашиваю его.

Максим качает головой.

Я медлю и совершенно по-глупому продолжаю разглядывать его свежие ссадины. Ночевать в гараже не хочется, идти с ним – тоже. Но я уже устала от споров, пока мы ехали сюда. Он явно не собирается отступать.

– Я хочу пить, – сознаюсь, потому что в горле на самом деле пересохло, и обхватываю пальцами ручку.

Максим помогает мне, распахивая дверцу, и отходит в сторону.

– Я покажу, где кухня, – произносит он, после чего первым поворачивает в сторону входа в дом.

Мне становится легче, когда он не смотрит на меня. Передо мной только его широкая спина, да слышится шорох его шагов. Я иду за ним и замечаю, что он делает над собой усилие – пытается идти ровной походкой.

Дверной проем выводит в светлый коридор. Быстро скидываю туфли и оставляю их у стенки. Обычно я переобуваюсь в удобные кроссовки сразу после работы, но желание постучать каблучками на свидании с Игорем сегодня пересилило.

Максим не замечает моей заминки, я нагоняю его и вижу гостиную с огромной люстрой. Ее рожки сделаны из грубого дерева и напоминают о Средневековье. Вообще дизайн нелепый, одновременно пафосный и деревенский.

– Дом съемный, – объясняет Максим, словно может читать мои мысли затылком. – На фотках казался лучше.

Он ведет меня дальше. Кухня находится за поворотом, и она больше напоминает банкетный зал кафешки средней руки – очень даже средней. Мне непривычно видеть Максима в такой обстановке. Я вспоминаю роскошный дом его брата, фотки его апартаментов в самом центре и, наконец, новенький кроссовер, который он подарил мне просто так. Максим не кичился деньгами, но производил впечатление человека, который привык покупать дорогие вещи и окружать себя самым лучшим.

А теперь что? Наигрался в роскошь?

Ему явно плевать, он даже не смотрит по сторонам. Прямой наводкой идет к холодильнику, достает три жестяные банки и ставит их на столешницу, после чего смотрит на меня, словно хочет убедиться, что я еще рядом.

– Стакан, – лаконично сообщает он и достает его из шкафчика.

Он отходит к окну, и это начинает выглядеть так, словно он решил не давить на меня и соблюдать безопасную дистанцию.

Я подхожу к столешнице и рассматриваю набор из трех напитков: минеральная вода, минералка со вкусом лимона и что-то безумно сладкое, но без единого русского слова на упаковке. Я открываю вторую банку и пью так, игнорируя стакан.

Постепенно тишина становится странной и сковывающей. Я стою спиной к Максиму, но все равно слишком отчётливо чувствую его присутствие. Кажется, он не двигается – то ли глядит в окно или в другую точку, то ли следит за моими движениями. Наконец я не выдерживаю и оборачиваюсь. Натыкаюсь на взгляд его голубых выцветших глаз.

– Ты снимаешь дом, – говорю я. – Значит, ты задержишься в городе…

– Здесь довольно мило.

– Не ври!

– Почему?

– Тебе здесь не может понравиться. Здесь слишком спокойно и провинциально.

– Хорошо, пусть так. – Он пожимает плечами и всем своим видом показывает, что не настроен спорить.

Я щурюсь.

– Ты какой-то другой сегодня. Ты давил и добивался ответов, когда мы виделись в прошлый раз в моей квартире. А сейчас…

– А сейчас я увидел тебя с другим мужиком.

Его сногсшибательная прямота никуда не подевалась.

– Здравствуй, холодный душ. – Макс усмехается и отталкивается от стула, на который оперся.

Меня прошибает нервная волна. Я пугаюсь, что затишье закончилось и он вот-вот подойдет вплотную.

– Я хочу позвонить Игорю, – произношу поспешно.

И только в этот момент понимаю, что оставила сумку с телефоном в его машине. Я на ультраскорости выскочила из седана Игоря и, видимо, обронила сумку в салоне.

– Он сейчас не ответит. С ним говорят мои люди.

– Как? Ты так и не сказал, что с ним будут делать. – Я указываю на ладонь Макса, кожу с которой он стесал об челюсть Игоря. – Это неправильно, Макс. Вдруг ты ошибаешься на его счет?

Он молчит пару секунд.

– Ты, правда, переживаешь за него?

– Конечно, Макс. Я живая и в отличие от тебя умею привязываться к людям.

Я шумно выдыхаю, заводясь от собственной эмоциональности. Ну почему я такая?! Начинаю чаще дышать, сбиваться с мысли… Выбрасываю руку в сторону. Хочу сделать еще глоток воды, но попадаю пальцами не по банке, а по стакану. Тот опрокидывается и через секунду валится на пол.

Я машинально наклоняюсь, словно есть шанс исправить оплошность, но через мгновение звон разбитого стекла бьет по слуху.

– Мать твою, Арина! – раздается совсем рядом хриплый рык Максима.

Он не дает мне больше двинуться. Я слышу, как под его тяжелыми ботинками крошатся осколки стекла. Он подходит вплотную и обхватывает меня за талию, отрывает от пола, как пушинку. Потом усаживает на столешницу и кривится так, словно я сделала что-то ужасное.

– Какого черта ты босая?! – со злостью спрашивает Макс.

– Такого, что туфли натерли! – огрызаюсь, но без огонька. – Ты зря хватаешь меня. Если ты думаешь, что я забыла, что ты был с тростью в прошлый раз, ты сильно ошибаешься. И ты хромаешь, Макс, это тоже заметно.

Я шумно выдыхаю.

– Нам обоим надо отдохнуть.