Глава 35

Я прихожу в себя урывками.

Просыпаюсь, не понимая, что происходит вокруг, и снова проваливаюсь в темноту. Это похоже на мучительный сон, когда поднимается высокая температура. Меня качает из стороны в сторону, иногда я улавливаю приглушенные чужие голоса, прикосновения, словно меня переносят, скрип двери, щелчок ремня…

А потом все то же самое по второму кругу.

Когда мне становится чуть легче, я дергаюсь и проскальзываю ладонью по чему-то гладкому и прохладному. Кожаное сиденье? Я лежу на нем, а по монотонному шуму можно сделать вывод, что я в машине. Мои глаза завязаны, но руки свободны. Правда, от этого мало толку. Тело ватное и даже малейшее движение стоит столько сил, что мой максимум – это чуть повернуть голову, чтобы было легче дышать.

Едем мы долго. Позади работает колонка, так что кроме музыки я почти ничего не слышу. Я не знаю, сколько проходит времени, но она выключается ровно в тот момент, когда мы останавливаемся. Щелкают замки, следом доносятся звуки мужских шагов. Меня вытаскивают из машины, и я жалею, что вообще проснулась. Я совсем не боец, я обычная девчонка, которой страшно от неизвестности. Я просто-напросто пережидаю, чувствуя, что меня подхватывают сильные мужские руки и куда-то несут.

Вскоре меня ставят на пол и я едва не падаю. Тело до сих пор не слушается, и оно жутко затекло. Я слишком долго не двигалась.

Боже, сколько вообще прошло времени?

Больше суток, да?

– Не дергайся, – приказывает незнакомый голос.

Следом с меня стаскивают повязку, и я сразу зажмуриваюсь. Свет кажется невыносимо ярким, словно заставили смотреть на июльское солнце без очков. Кто-то подталкивает меня, пока я пытаюсь привыкнуть к электрическому свету, и я падаю на кровать.

– Тут есть вода и еда. Туалет в соседней комнате, – продолжает говорить тот же голос. – Лучше сиди тихо, а то придут и успокоят.

Я хватаюсь на изголовье кровати и подтягиваю себя повыше. Я все-таки могу двигаться, это уже хорошо, и картинка перед глазами, наконец, приобрела фокус. Я смотрю на тумбочку, на которой стоит пятилитровая баклажка воды, а рядом лежат увесистая связка бананов и гора шоколадных батончиков.

На мужчину я решаюсь взглянуть, когда он отходит в сторону. Он направляется к двери, перебирая в ладони рацию.

– А где я? – спрашиваю, хотя подавать голос чертовски страшно.

Он останавливается, после чего оборачивается и глядит на меня так, будто я должна была сама догадаться.

– У Арбатова, – кидает он. – Старшего.

Он уходит, оставляя меня одну в спальне с коричневыми стенами. За окном уже темно, подсказывая, что меня заперли на ночь. Как минимум. Я никогда не видела старшего Арбатова, но слышала о нем столько ужасного, что совершенно не хочется думать о дальнейших перспективах.

Я провожу некоторое время в постели, набираясь сил, потом иду умываться. От стресса чувство голода пропадает напрочь, но я заставляю себя съесть батончик.

Шоколад же улучшает настроение?

Пять баллов, Арина.

Нервные шуточки – это определенно твое.

Я засыпаю под утро и успеваю оторвать голову от подушки до того, как за мной придут. Тот же мужчина входит в комнату и кивает на дверь.

– Пошли, – командует он.

– Куда?

– К боссу, он хочет с тобой поговорить.

– Босс – это отец Максима? – уточняю, а сама поспешно спускаю стопы на пол.

Я вижу, что терпение громилы на исходе. Меньше всего мне хочется, чтобы он снова брал меня на руки и тащил. Лучше своими ногами. И я до сих пор в странном состоянии, мне намного лучше, но головная боль становится навязчивой. Мой организм явно отходит от каких-то медикаментов.

– Я жду, – холодно отзывается мужчина, распахивая дверь сильнее.

Я выхожу из комнаты первой, он остается позади и говорит мне, куда идти. Мы спускаемся на первый этаж по широкой лестнице с плавным изгибом. Я вижу бесконечную гостиную, которая как будто объединяет все комнаты внизу. Можно увидеть и английские диваны рядом с камином, и полки с книгами, и обеденную зону с длинным массивным столом. К нему меня и подводят.

Охранник выставляет стул и уходит, когда я послушно опускаюсь на сиденье. Вокруг сразу становится невыносимо тихо. Я успеваю надумать всяких ужасов, но про меня вдруг вспоминают. Шаги доносятся со стороны библиотеки, и шаги мягкие, по-женски легкие…

– Привет, – Ксюша отзывается первой.