Глава 37

За мгновение я оказываюсь рядом с Максимом. Останавливаюсь в самом конце, застываю перед ним и не знаю, что делать дальше. Между нами нет стены, но тонкая корка льда трещит. Ведь последний наш разговор был ужасным. Я плохо помню, что именно говорила ему, но помню, что не справилась и расплакалась.

– Ты здесь, – произношу, когда он делает последний шаг.

– Да, я здесь. Я рядом, Ариш.

От этих его слов что-то рвется внутри. Я замираю, чувствуя, как они бьют прямо в сердце, обещая защиту. Причем в любой ситуации. Любой ценой. Я вижу, как Макс протягивает ладонь, и не успеваю ничего решить. Мое тело находит выход раньше моего разума, меня тянет к нему навстречу и с этим невозможно ничего поделать. А когда я ощущаю тепло крепких длинных пальцев, от моих сомнений не остается ни следа. Я утыкаюсь лицом в широкую грудь и делаю судорожный вдох.

– Все хорошо, крошка, – шепчет Макс, накрывая мою макушку второй ладонью. – Тебя не обижали?

– Нет, – я мотаю головой и не могу оторваться от него.

Мой характер дает слабину. Мне хочется закрыться в его сильных руках от всего остального мира, ведь в нем существует зависть, ненависть, нечеловеческая жестокость. Как в детстве, если зажмуриться посильнее или спрятаться под одеялом, то можно переждать любой кошмар.

– Пойдем, – Макс приобнимает меня и утягивает за собой.

Я запрокидываю голову и понимаю, что он ведет меня к входной двери. Я шагаю вместе с ним, но через секунду оглядываюсь по сторонам.

Почему нас не останавливают?

Вокруг столько охраны… А они явно не из команды Максима. Я не видела их раньше, да и по тяжелым взглядам можно сделать вывод, что мы для них всего лишь цель. И Арбатов молчит. Не отдает приказ перекрыть нам дорогу.

– Максим, – я зову его и скребу ноготками по пуговице его темной рубашки. – Что происходит?

– Я договорился, все будет хорошо.

– О чем ты договорился?

Я пытаюсь притормозить, но Максим продавливает меня. Его руки наливаются беспрекословной мужской силой, он почти приподнимает мое тело от пола и тянет дальше. Мне приходится дернуться всем корпусом, чтобы отвоевать хоть сантиметр.

– Куда ты ведешь меня? – я перехватываю его руки и выворачиваюсь, чтобы он остановился и посмотрел мне прямо в лицо.

– В машину. Ты сядешь в машину и уедешь.

– А ты?

Я сдавливаю его запястья до боли в пальцах. А потом случается страшная секунда, когда я понимаю, что знаю ответ на свой вопрос. Я читаю этот ответ в его голубых глазах. И в повисшей паузе, которая перечеркивает все мои надежды.

– Потом, – Максим снова изображает спокойную тихую улыбку, трогая уголки своих налитых губ. – Я приеду потом, Ариш.

Он шутит, да?

Если он останется в доме своего отца, то случится беда!

Это же ясно, как день.

О чем он говорит?! Он действительно собрался отправить меня в безопасное место, а самому остаться наедине со своим сумасшедшим отцом?! С человеком, который охотился на него месяцами?

– Нет, Макс, – я качаю головой, как заведенная. – Я никуда не поеду без тебя…

Мне становится так страшно, что я впиваюсь пальцами в его одежду. Словно хочу завязать десяток надежных узелков, чтобы он не думал оторвать меня от себя.

– Ариш, я очень тебя прошу, – Макс нажимает уверенным голосом. – Сейчас не время для истерик. Мне нужно посадить тебя в машину. У нас мало времени.

Он гладит меня по голове, как маленького ребенка. А от его пронзительного обнаженного взгляда невозможно закрыться. Он не просит, а умоляет. Но я не могу слушать то, что он говорит. И я не знаю, что делать дальше. Как исправить то, что он уже совершил! Он приехал в этот ужасный дом и он продолжает тянуть меня к выходу.

– Нет, Максим! – я завожусь и ударяю ладонями по его рукам. – Я не сяду ни в какую машину! Ты говоришь, что ты приедешь потом, значит вам нужно просто поговорить? Я подожду, я останусь в доме и подожду тебя.

За моей спиной раздается шорох. Я замечаю, как Максим бросает взгляд поверх моей головы в сторону своего отца. Он напрягается до предела и безотчетно сдавливает меня в ладонях.

– Подожди, – бросает Максим своему отцу. – Дай мне минуту. Я уведу ее…

– Арс поможет тебе, – раздается холодный голос отца.

– Нет, мы договаривались, что ее никто не тронет.

– А дальше? – я оборачиваюсь и задаю вопрос старшему Арбатову, а не Максу. – Что будет потом? О чем вы еще договорились?

– Занятная девочка, – изрекает Арбатов, щуря глаза. – На такой и жениться можно, глотку за тебя порвать готова.

Он усмехается и на пару секунд переводит внимание на Ксюшу. Та сидит без движения. Она то ли не знает, как себя вести, то ли привыкла помалкивать, пока не получит распоряжение. Она не издает ни звука и лишь иногда украдкой смотрит на Максима.

Арбатов же выходит из-за стола, приближаясь к нам.

– Арина, хватит, – отрезает Макс.

Он завязывает с уговорами и рывком поднимает меня. Закидывает на плечо, заставляя зажмуриться из-за мельтешения стен. Я дергаюсь, пытаясь помешать ему. Из моей головы вылетают все мысли кроме одной – Макс не должен остаться в доме отца!

Но через секунду я вспоминаю еще одну вещь. Я чувствую, как Максим покачивается, делая новый шаг… Черт! Его спина! Как я могла забыть?! Я затихаю, переставая бороться, только это не помогает. Он падает на одно колено, а мои стопы вновь касаются пола. Я соскальзываю с его плеча и оказываюсь над ним, когда разгибаюсь.

Ему больно…

Боже, я идиотка! Я дергалась туда-сюда, заставила его поднять себя… И кто знает, как он провел время, пока я была в руках его отца. Он спал? Хоть немного отдыхал? Принимал лекарства?

– Не отходи от меня, – приказывает Макс и обхватывает ладонью мое бедро, придвигая ближе к себе.

Он едва говорит из-за резкой боли, но продолжает беспокоиться обо мне.

– Тебе нужно сесть, – я приближаюсь к его лицу. – В машине есть ампула?

– Сейчас пройдет…

Я отвлекаюсь на шаги. Запрокидываю голову и вижу, что его отец подошел вплотную. Мужчина обходит нас с правой стороны и смотрит как на зверюшек в зоопарке. В этот момент Макс все же поднимается на ноги. С тяжелым выдохом, по которому я понимаю, каких нечеловеческих усилий ему это стоит. И он кладет руку на мое плечо, ища опоры.

– Упрямый, – бросает отец, в голосе которого я впервые улавливаю хоть какую-то эмоцию.

Я замечаю, что он полностью переключается на Максима. Я перестаю для него существовать, ему интересен только он.

– Вы вообще хоть раз виделись до этого? – спрашиваю.

– Однажды, – неожиданно отвечает мужчина, хотя я ждала, что он проигнорирует мой вопрос. – Два года назад, когда меня ткнули в то, что он вообще существует.

То есть он даже не знает Максима! Он назвал его ошибкой, и делал все, чтобы ее устранить. Словно это не живой человек, из крови и плоти, а всего лишь неугодная строчка в биографии, которую можно стереть ластиком.

– Мы виделись чаще, – отзывается Макс. – Я работал в охране Вадима, а ты бывал в его доме.

Максим смотрит на отца, едва сдерживая ярость, которая разливается вокруг волнами.

– Ты просто не знал, кто я.

– Значит свою мать ты не видел, – ухмыляется старший Арбатов. – Я не таскал любовницу в дом сына.

– Мою мать зовут Светлана, она меня воспитала.

– Аааа, – издевательски тянет Арбатов. – А что стало с той, которая не воспитала, не интересно?

Максим молчит.

– Что с ней? – я задаю вопрос вместо него.

– Она где-то в Европе, она мне наскучила, – Арбатов вскидывает ладонь, показывая на Ксюшу. – Твоя девка тоже уже порядком надоела. Заберешь?

– Она не моя, – Макс качает головой. – Я давно понял, что она работает на тебя.

Мужчина тянется к внутреннему карману. Он достает пачку сигарет и быстро закуривает, в конце щелкая металлической зажигалкой.

– Боится за тебя, – говорит он и указывает на меня ладонью с зажатой сигаретой. – Она кстати чертовски похожа на Свету в молодости, такая же дикая… И красивая.

Мне становится не по себе от его взгляда. Он явно вспоминает что-то свое, скользя взглядом по моим чертам, задерживаясь на губах.

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, куколка. Как меня земля носит, да?

– Да, – я киваю.

– Ты еще слишком наивна. Иди в машину, – распоряжается он, отдавая сигнал. – Тебе здесь делать нечего.

Подоспевший охранник вырывает меня из рук Макса. Я даже не успеваю ничего сказать, как вдруг между нашими телами случается пропасть. Я кричу, но это бесполезно, меня просто-напросто выносят за порог, а рядом показывается еще один верзила. Он идет позади, закрывая широченной грудью весь вид.

– Да отпусти! Отпусти меня! Нет!

Охранники сходят по ступенькам и мы оказываемся у большого внедорожника. Только тогда меня отпускают. Дают целых десять сантиметров свободы! Охранник распахивает заднюю дверцу и выставляет вторую ладонь так, чтобы мне некуда было деться.

– Внутрь, – кидает он приказным тоном.

– Арс, это что за черти? – отзывается его напарник.

Арс отвечает матом. Он силой затаскивает меня в салон, не церемонясь и оставляя ссадины на моих руках, а потом захлопывает дверцу. Я оборачиваюсь к заднему окну и вижу, как на парковку заезжает еще три машины. У меня сердце замирает, мне страшно и в то же время необходимо получить надежду. Не может же случаться только плохое?

Пожалуйста.

Пожалуйста!

Я больше Максу слова плохого не скажу.

И буду разговаривать с ним, а не бежать куда-то прочь!

У меня выходит совершенно идиотская молитва. Я сжимаю кожаную обивку до скрипа и всхлипываю сквозь улыбку, когда вижу Вадима. Он выходит из первой машины, из которой следом выбираются еще двое высоких мужчин. Их набирается целая группа – из других машин тоже выходят рослые парни. Я даже нервно сглатываю, чувствуя, что назревает серьезная заварушка.

– Сиди тихо, – говорит мне охранник, заглядывая через приоткрытое окно.

Он с опаской смотрит по сторонам и как будто прикидывает, стоит ли уже садиться в машину и трогать или пока подождать.

– Сижу, – огрызаюсь.

Я устала от чужих приказов. Я стараюсь хоть немного успокоиться и замечаю, что люди отца не хватаются за оружие. Никто не решается выступить против Вадима, который уверенной походкой направляется в дом. Тормозят только его охрану, бойцовскими стойками демонстрируя, что готовы к самым крайним мерам. Тогда Вадим показывает жестом, что дальше пойдет один.

– Он-то точно сын, – шепчу себе под нос, стараясь постичь логику их отца. – Он родной, старший и с его фамилией. Арбатов! Его он послушает… Вадим знает, что делает.

Я повторяю эти фразы по кругу.

Больше ничего не остается.

Так проходят самые длинные в моей жизни минуты тишины. А потом ее разрушает выстрел.

Одиночный и оглушающий.

Металлический звук накрывает всю округу и вынуждает вжать голову в плечи. Я застываю и только через пару секунд заставляю себя двигаться. Хватаюсь за ручку и выпрыгиваю из салона. На улице все оживляются, еще несколько охранников спешат в дом, а я как будто заново учусь ходить.

– Скорую! – доносится выкрик через открытые окна.

Мне кажется, что кричит Ксюша. Ее голос вырывает меня из оцепенения, я ускоряюсь и поворачиваю к ступенькам.