Глава 14

Архип Сквозь сон слышу хлопок входной двери и открываю глаза. Вижу изумленное женское личико в обрамлении выбеленных краской волос. Блондинка покашливает и пытается удержать равновесие, схватившись за дверной косяк. Да, видно, что Новый год хорошо отпраздновала. – А-бал-деть! А Вы кто? – спрашивает она. – А ты, должно быть, Аня? – интересуюсь в ответ и принимаю сидячее положение. Янка, лежащая по соседству, возится, просыпается и приподнимается на локте. Сонно щурится на сестру и падает обратно головой на подушку. – Ага, сестра вот этой скромницы, – кивает на мою Снегурочку. – Ну ты блин, даёшь, Янка! – А ты чего пришла-то? – спрашивает Янка из-под одеяла. Стесняется сестру, вот и спряталась. – Винишко у нас закончилось. А у меня где-то тут заныкана бутылка. Не поможешь найти? – Ань, может тебе хватит, а? На ногах вон уже не стоишь, – укоризненно говорит Янка, высунув нос. Я встаю и тянусь к брюкам. Анька смотрит на моё тело широко раскрытыми глазами. Я не голый – нет. На мне присутствуют трусы. – Да кто ж Вы такой? Лицо знакомое, – Аня сползает по стене и садится на корточки. Именно такой я и представлял Янкину сестру: чудачкой, гуляющей в капроновых колготках зимой. – Как вспомнишь, дай знать, – усмехаюсь. Застегиваю брюки и надеваю рубашку. Иду на кухню делать кофе, оставляя девчонок посекретничать. Интересно, что же она скажет насчёт меня сестре? Заезжий миллиардер? Друг отца? Человек, которому она отдала невинность? Или комбо из всего перечисленного? Вчера Янка мне отказала. Да-да, можете начинать смеяться – дала мне ОТЛУП. Сказала, что не может вот прямо сейчас бросить всё и уехать со мной. Сказала, что не уверена в своих чувствах – много чего наговорила. Я, конечно, могу увезти её силой. Только зачем, если она не хочет этого? Ей нужно время, чтобы понять: сдалось ли ей такое «пожилое» сокровище, как я? И дураку ясно, что я клещами вцеплюсь в молодую красотку, и никакой воли ей не видать. Поселю в своём особняке, разодену как царицу, посажу в кабриолет, но с условием: она будет только моя. Никакой учёбы, карьеры и личной жизни. Всё своё время Янка должна будет посвящать исключительно мне и нашим детям. Меня устраивает только такое положение вещей. И что вы думаете? Конечно, она меня послала. Сказала, что мечта ей дороже всего на свете, и она ни за что от неё не отступится. Я выдвинул ей вполне приемлемые условия, и переобуваться на ходу не собираюсь. Быть гибким, разрешить пойти учиться… А где гарантия, того, что став самостоятельной, она не найдет себе мужика помоложе? Я жутко ревнивый тип, и буду переживать, зная, что она целый день в институте, среди молодых и интересных студентов. Да и преподавателей тоже. В МАИ полно мужиков. Не собираюсь из-за этого седеть! Смотрю в окно. Метель кончилась, даже солнце выглянуло. Дети шагают по улице с санками. Снег искрится и слепит глаза. Носы у детей красные от мороза. Я не вчера родился и прекрасно понимаю, что у Янки нет ко мне никаких светлых чувств. Да и откуда бы им взяться, если её мне ПОДАРИЛИ? Так что мы вчера всё порешили. Либо я, либо карьера. И она выбрала второе. Такие вот дела. *** Янка Я не готова отказываться от своей мечты ради Архипа. Он мечтает запереть меня дома и приставить ко мне охранника для редких вылазок в город. Знаю, что многие женщины мечтают об этом – попасть под крыло состоятельного мужчины и жить в своё удовольствие. Но я так не могу, а он не готов идти на компромиссы. А еще папу моего цербером называл. Сам ничуть не лучше! – Я вспомнила, – щёлкает пальцами Анька. – Это ж Шаповалов, я в журнале Форбс его видела. Как он тут оказался? Дед Мороз, что ли, тебе его принёс? – хихикает. – Надо было и мне миллиардера себе загадывать. – Ничего ты не знаешь, Ань. Он папин старый друг. – Правда? Ничосси у папули друзья. Почему мы тогда всё ещё живём в этой Тьмутаракани? – Новолюбинск – чудесный город, – вздыхаю и тянусь за нижним бельём. От Аньки такта не жди, придётся одеваться при ней. – Но не Москва, – хмыкает сестра. – Не Москва… Так у вас это… все было?! Неужели моя Янка наконец-то избавилась от девственности? Смущаюсь и надеваю трусики. По-моему, тут и без слов ясно, что если она застукала меня голой в постели с мужиком, то у нас БЫЛО ВСЁ. – Тебе нужны подробности? – сужаю глаза. – Да ладно, можешь не рассказывать. Просто скажи: понравилось или нет. Залезаю в платье и расчесываю волосы щёткой. Анька всё ещё сидит на полу. Похоже, без посторонней помощи ей не подняться. Нужно уложить эту пьянчужку в кровать. – Я сейчас постельное поменяю, и ты ляжешь спать, – говорю сестре. – Угу, валяй. Пойду пока с миллиардером твоим потрещу, раз ты не хочешь мне ничего рассказывать. – Не смей у него ничего клянчить, поняла? – цежу. – А то знаю я тебя. – Кстати, тут какие-то подарки лежат под ёлкой. – Потом посмотрим, – отмахиваюсь. Анька встаёт и довольно бодро шествует на кухню. Притворялась, негодяйка? Остаюсь одна и ещё раз обдумываю привлекательное предложение Архипа стать его содержанкой. А что тут думать вообще? Не согласна, и всё. Предать мечту ради мужика? Пфф. Никогда. Зачем мне дорогая одежда, если мне некуда в ней пойти? Зачем мне кабриолет, если я на нём смогу выехать только за продуктами? Идти на уступки он не готов, значит остаётся только одно – расставание. Слёзы накрапывают на глаза. Я еще никогда ни с кем не расставалась. Это очень больно, оказывается. В комнату заходит Архип: в одной руке чашка кофе, в другой – телефон. – Возьми, – протягивает напиток мне. – Спасибо. – Мой пилот звонил, – говорит бесцветным голосом. – Через полтора часа вылет. – Понятно, – отвечаю. – Желаю мягкой посадки. – Мне действительно нужно ехать, – кладет руки мне на плечи и виновато смотрит в глаза. – Я понимаю, Архип, – киваю. – Ты и так задержался здесь на два лишних дня. – Это были лучшие дни в моей жизни, – говорит, касаясь губами моего лба. – Мои тоже. – Ты точно не передумаешь? – в его глазах загорается искра надежды. – Точно, – вздыхаю. – Я в детстве часто болела, и папа брал меня с собой на завод, вместо сада. В пять лет я поклялась себе, что, когда вырасту, буду строить настоящие ракеты. После школы я бежала к папе на смену, важно ходила из цеха в цех, представляя, что я здесь – начальница, – грустно улыбаюсь. – А ты хочешь лишить меня потенциала? – Нет, не хочу, – отвечает сиплым голосом. – Но я собственник, моя – значит моя. Из правого глаза капает предательская слезинка и падает прямо ему на руку. Он смотрит на солёную капельку, а потом шепчет: – Прости… Обязательно откройте подарки. Киваю, заглушая в себе рыдания. Ну почему он такой чёрствый, а?! Архип надевает пальто. Анька наблюдает за сценой, качая головой, и говорит мне одними губами: – Дура. – Я знаю, – так же беззвучно отвечаю. – Ну, до свидания, Снегурочка? – вымучивает из себя улыбку миллиардер. – До свидания. Вернее, прощай. – Прощай. Целует меня в обе щеки, затем в губы, а потом уходит…