Глава 10

Янка Просыпаюсь в объятиях Архипа и морщусь от головной боли. Вчерашний ужин с клубникой и шампанским не прошёл даром. Тело болит – будто трактор по мне проехался (нет, всего лишь Архип). – Доброе утро, – говорит он, не открывая глаз. – И тебе доброе. Набрасываю на себя халат и подхожу к окну. Снега сколько намело за ночь! Снегоуборочные машины не успевают счищать его с дорог. А снегопад продолжается. Пьём кофе (кроме него ничего не лезет) и выходим из гостиницы. Охранник Сергей открывает перед нами дверь лимузина, и мы юркаем в теплый салон. Возле ёлочного базара Архип просит остановиться. Берёт меня за руку и тащит через сугробы к живым ёлкам. – Просила ёлку? Вот они – выбирай любую! – смеётся. Показываю пальцем на пушистую ель, и довольный продавец грузит нашу покупку на крышу черного авто. За это время Архип успевает сбегать в кафе и купить горячий пунш на вынос. Стоим по колено в снегу и согреваемся напитком. Снежинки кружатся в хороводе перед нами. Носы – красные. Мой еще и синий вдобавок, но Архип ни разу про него не вспомнил. Другой бы на его месте постоянно бы подкалывал и напоминал, как я грохнулась в коридоре. Едем на Анькину квартиру. Я уже позвонила ей и окольными путями выяснила, что до 2 января она там не появится. Мы всё приготовим к празднеству, вечером посижу немного с родителями и сбегу. Не знаю, как я это сделаю, но сделаю. Потому что не хочу, чтобы Архип остался в эту ночь один одинёшенек. По пути заезжаем в супермаркет и набираем разных салатов и другой вкуснятины. Я предложила взять просто продукты и настрогать закуски самостоятельно, но Архип запретил мне «упахиваться на кухне до обморока». «В Новый год надо отдыхать», – сказал он. Полностью с ним согласна. Но мне придётся очень скоро бежать домой и помогать маме, которая считает ниже своего достоинства покупать готовую пищу. Архип покупает кофе на вынос, и мы немного прогуливаемся по полупустой площади. Народ в такую погоду предпочитает сидеть дома. Холодно, мороз. Миллиардер стаскивает с себя шарф и закутывает им меня по брови. Фоткаемся у главной городской ёлки. Красивая – метра четыре в высоту. Вот теперь можно ехать на квартиру. У Аньки порядок. За что я её люблю, так это за аккуратность. Не стыдно перед гостем. Архип ставит ёлку, я распаковываю ёлочные игрушки и гирлянды. Вместе вешаем шары на разлапистую ель. Запах стоит… новогодний! Настроение приподнятое. Я будто бы не Яна Всеволодовна Ларчик, а какая-то незнакомая девушка. Две ночи провела с мужчиной и собираюсь с ним встречать Новый год, сбежав от папы! Разве я могла такое предположить о себе? Никогда. – Вот, готово, – говорит Архип, отойдя на пару шагов от украшенной ели. – По-моему дождика не хватает, – говорю, склонив голову набок. – Новогодний дождик напоминает мне 90-е, – смеётся Архип. – Тогда была мода на шею его себе напяливать. А детям им обшивали костюмы. Он включает гирлянду, и наша ёлочка сверкает. Прекрасная и без мишуры. – Шампанского, за новогоднюю красавицу? – предлагает. – Ой нет, не могу. Папа учует. – Что ж он такой строгий у тебя? Так и хочется с ним познакомиться и сказать ему пару слов. – Лучше не надо, – предостерегаю. – Ладно, мне надо бежать. Будь здесь, не скучай. Можешь пока посмотреть телевизор. Если он работает, конечно. Как только смогу – приду. – Эй, а поцелуй на прощание? – хватает меня за руку и притягивает к себе. Подставляю губы для «чмока», но его это не устраивает. Кладет ладонь на мой затылок и впивается долгим поцелуем, который я про себя называю «поцелуй до полусмерти». – Всё, беги, – разрешает и отвешивает мне на прощание шлепок по заднице. Отчитываю его за это, мол, неприемлемо себя ведёте, мистер Шаповалов. А он только ржёт в ответ. Негодяй. И я действительно бегу, продираясь сквозь вьюгу, потому что опаздываю. Хорошо, что подарки родным уже куплены и ждут своего часа. Запыхалась, с носа течёт. Еще и шарф Архипа с собой прихватила (он разрешил). Он пахнет им, создавая иллюзию, что мужчина находится где-то поблизости. Перед тем, как зайти в дом, снимаю шарф и убираю в сумку, чтобы папа не увидел. Захожу домой, где уже царит запах вкусных блюд. – Янка! – всплескивает руками мама. – Где ты ходишь? Отец уже три раза тебя спрашивал. У нее на голове бигуди, на теле фартук, руки испачканы в муке. – Он сильно злой? – спрашиваю, быстро раздеваясь. – Пошёл отдохнуть после ночной. Говорит, что заходил к тебе в цех, а тебя не было. – Начальник отправил меня в двадцать третий, там форс-мажор случился из-за погоды…, – приходится врать, – разгребали последствия. – Это ты отцу расскажешь, – пресекает мама, мгновенно распознав мою ложь. – А мне правду, пожалуйста, скажи. Ты была с парнем? Опускаю глаза, краснею и киваю. Мама протягивает руку и успокаивающе гладит меня по плечу. Мы обе знаем, что, если папа узнает об этом – мне несдобровать. – Папе не говори, – прошу на всякий случай, хотя и так знаю, что мама будет стоять за меня горой. – Не скажу, конечно. Мне не нужны сегодня скандалы. Всё, давай, бегом на кухню. Бросаю взгляд на тумбочку и вижу свежую газету. Моё внимание привлекает заголовок «МИЛЛИАРДЕР ШАПОВАЛОВ КУПИЛ САТУРН-79» и его фото. Всё бы ничего, но… на снимке есть и я тоже. Боже! Папа наверняка еще не видел газету. Нужно избавиться от неё! Кладу её под свой матрас и выдыхаю. Прячу там же футляр с серьгами, подаренный Архипом. Ещё не время щеголять в дорогущих обновках перед родителями. Но почему журналисты опубликовали именно то фото, где есть лишние люди – я и Копытин? Еще и половина лица охранника Сереги (всё лицо в кадр не влезло, слишком большое). Как бы я объяснила это папе? Мимо проходила? Тут чётко видно, что Я С НИМИ приехала. Мне конец, если кто-нибудь тыкнет эту газету папе в лицо. Всё пропало! Придётся к Аньке переезжать. Выхожу из комнаты и натыкаюсь на папин грозный взгляд. – Ты где была? – спрашивает недовольно. – Пап, я сегодня в двадцать третьем цеху работала. Задержалась, прости. – Ты слышала, что этот… новый владелец Стаса уволил? – Да, конечно, я знаю об этом, – опускаю глаза. – Говорят, он к тебе приставал. – Ложь! – выпаливаю я, думая, что речь идёт об Архипе. – А Шаповалов якобы увидел и попёр его. Мне почему не сказала, а? – спрашивает сурово. – Я бы из твоего начальника котлету сделал. – Вот поэтому и не сказала, – буркаю. – Пап, нам не нужны проблемы. – Ладно, иди, помогай матери. Мы с тобой ещё поговорим. Его тон не сулит мне ничего хорошего. Хоть бы он поскорее начал пить коньяк и повеселел! Захожу на кухню и окунаюсь на несколько часов в водоворот готовки и мытья посуды… *** Архип Начинаю праздновать, потому что без Янки скучно. Включаю телевизор и смотрю культовую «Иронию судьбы». Под салаты и коньячок – нормально заходит. Вот реально тоскую по ней, как будто у меня её взяли и отняли. Две ночи вместе, и мне мало. Хотя секса было МНОГО. Как она вообще такое выдерживает? Я не маньяк, девчонка сама просит добавки. А меня дважды просить не надо – всегда готов. Наливаю еще и закусываю «Оливье». Скучно одному. Может пора вспомнить своих друзей и посетить их? Раз уж застрял в Новолюбинске, а Янка меня покинула. Проведу душевный вечерок в компании школьных товарищей. Ухмыляюсь и водружаю на голову меховую шапку Санты, прихваченную в магазине под настроение. Ну, вылитый Санта-Клаус или Дед Мороз. Какая, к чёрту, разница? Старый я уже. Увлёкся вот молодой девчулей. Зачем? Случайно так вышло. Надеюсь, её папаша не прознает и не оторвёт мне яйца. Они мне ещё пригодятся. Идти к Севе и Лене или не идти? Подбросить, что ли, монетку? Адрес у меня есть, судя по навигатору – здесь недалеко. Да и не нужен мне навигатор, и так хорошо ориентируюсь. Ларчики живут в том же самом доме, где прошла наша юность. Можно позвонить, если гордость позволит. Номер бывшего друга есть. Раньше гордость не позволяла, и я предпочитал с ними не общаться, обрубил все связи. А теперь былые обиды улеглись, можно и старое вспомнить, если хорошенько поднапрячься. На детишек их посмотреть. Семья у них большая. Не то, что я – одинокий волк. Без семьи, без любви, зато с уймой денег. Подбрасываю десятку, найденную на подоконнике. Выпадает орлом – идти. Что ж, сработало само провидение. Значит, это кому-то нужно, чтобы мы увиделись. Мне? Пожалуй, да. Тяпнув напоследок рюмку коньяка, надеваю пальто и выхожу в метель. Уже привык к чудной погоде за два дня. Снег такой колючий, мигом забивается за шиворот. Я протрезвею, пока дойду. И шапку эту дурацкую не снял. А ладно, пусть будет. Вспоминаю Лену и наш единственный поцелуй. Выкрал его у неё на Новый год, пока Сева гонял за стаканчиками. Мы тогда встречали его вместе, на площади. Пили вино из пластика и пускали салюты. Замёрзли потом и пошли греться к Ленке домой. Она с бабушкой жила старенькой, которая чутко спала. Нам пришлось сидеть на кухне в темноте, возле пышущей жаром батареи, смотреть в окно на заснеженную улицу и допивать остатки украденного у отца Севки винища. Мне кажется, именно в ту ночь Лена приняла решение остаться с Севой. Он подарок ей сделал дорогой – золотые серёжки. А я не мог себе позволить такие траты и купил ей шоколадные конфеты. И эти самые конфеты она скармливала с руки Севке, весело смеясь… Стою возле их дома и не решаюсь постучать. Может, ну его нафиг и уйти? Везде горит свет, через занавески видны мечущиеся по комнате человеческие тени. У них семья, праздник и веселье. А я словно в девяностые попал… Уже стоял так однажды под этими окнами, когда Лена с Севой любовью занималась… Жить тогда не хотелось. Стряхиваю с себя воспоминания и уверенно стучу в дверь. Надеюсь, хоть пригласят к столу по старой памяти. Дверь, украшенная ёлочным венком, распахивается, и на пороге появляется Лена. Годы не испортили её – всё такая же статная красавица. – Архип? – изумленно спрашивает, широко раскрыв глаза. В комнате становится тихо. Передо мной появляется раскрасневшееся полное лицо моего друга Севы. – Сева, здравствуй, – киваю ему. – Проходи, – Лена отступает в сторону. Захожу в их дом, сняв обувь, и… встречаюсь глазами с белой как полотно Янкой. – Ура, Дед Мороз пришёл!!! – с криком бросаются ко мне два семилетних пацанёнка.