Четырнадцатая

Хантер

Песня дня: «I Can’t Get No Satisfaction»[51] группы The Rolling Stones.

Весь следующий день после того, как Сейлор меня обломала, казалось, все так и напрашивались, чтобы я их прикончил.

Отец вел себя как последняя сволочь, рога Киллиана были особенно острыми, а Силли отсиживался в своем клятом офисе, не делая ничего подозрительного или стоящего внимания. Нокс отрабатывал деньги, ведя запись почти круглыми сутками, и жил в фургоне, чтобы точно не пропустить ни один разговор этого козла, но все безрезультатно.

Ко мне клеились две секретарши, которые то ли позабыли памятку о том, что я офисный болван, то ли их подослал отец в качестве проверки. Я отказал им в весьма невежливой манере. («У моего члена хренов отпуск».)

Я подумывал написать Сейлор, трижды чуть не сделал это, но понял, что это было бы эгоистично.

Так или иначе, она не была во всем неправа.

Нашему сучьему соглашению оставалось просуществовать три месяца, после чего она наконец свалит прочь (а я наконец-то перестану гонять правой рукой).

Очевидно, что мне будет грустно с ней прощаться, но вариант оставить ее никогда даже не рассматривался. Если подумать, то лишиться Сейлор по ощущениям будет примерно так же, как остаться без очень хорошей пиццы по причине, что на нее чихнул какой-то говнюк. Очень отстойно, но, по крайней мере, я успел попробовать, и кругом еще полно ресторанов на выбор.

Ну да ладно.

Когда я вернулся домой после очередных изнурительных вечерних занятий, Сейлор не было. На этот раз я все же отправил ей сообщение, просто чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Так и было. Она ответила мне, что возвращается в стрелковый клуб после того, как провела время с Эш и приторной версией близняшек Олсен[52]. Сейлор проводила много времени с Эш, отчего я начал думать, что, возможно, увижусь с ней, даже когда наше соглашение будет выполнено.

Разве что для этого мне нужно отвечать на мамины звонки и проводить время с семьей. В ближайшее время этому не бывать, хотя я обещал отцу, что буду появляться на семейных общественных мероприятиях.

Следующим вечером я заснул до того, как Сейлор вернулась домой. А сегодня перед уходом на работу оставил ей чашку кофе с запиской, в которой пожелал хорошего дня, потому что, судя по всему, превращался в чью-то милую бабулю.

На работе я первым делом заметил отсутствие Сильвестра.

– Видел Силли? – Я заглянул к Киллиану в кабинет. Он сидел за столом, погрузившись в чертежи нефтеперерабатывающего завода. На нем был сшитый на заказ костюм от Oxxford[53], а волосы аккуратно зачесаны назад. Так и хотелось ему врезать.

Он посмотрел на меня и поджал губы, раздраженный от одного только факта моего существования. Я знал, что стеснял его своей ущербностью. Было похоже, будто он управлял Белым домом с Дэвидом Хассельхоффом[54] в должности вице-президента.

– У его жены небольшая операция. Его сегодня не будет.

– Да ты что. С ней все хорошо? – Я не смог скрыть своего веселья, что было очень некстати.

Но его отсутствие на рабочем месте означало, что я мог покопаться у него в кабинете. Я надеялся, что с его женой не случилось ничего серьезного – просто удаление родинки или увеличение груди (если это все еще было кому-то нужно. Всем известно, что теперь мир помешался на ягодичных имплантах).

– И с чего вдруг ты, скажи на милость, принял меня за того, кому не наплевать?

Я собрался ответить, но он взмахом руки прогнал меня прочь, не отрывая глаз от чертежей.

– Забудь. Жизнь слишком коротка, чтобы слушать твой ответ.

– Козел, – пробубнил я, сердито на него глядя.

– Он самый. А будучи им, я склонен гадить на всех, кто выводит меня из себя. Лучше не лезь, ceann beag.

После этих прощальных слов я бросился в кабинет Силли, закрыл жалюзи на стеклянных перегородках и принялся рыться в ящиках в поисках подсказок о его планах.

Я уже собирался покинуть кабинет с пустыми руками, когда внезапно заметил кое-что на самом видном месте его рабочего стола – там, куда я даже не думал смотреть. Клочок бумаги. Я развернул его, нахмурив брови. Это был список имен. Большинство из них мне были незнакомы, но одно выделялось среди прочих, потому что это была та самая девица, которая занималась продвижением Сейлор. Зачем Силли нужна пиарщица? Какой скандал он планировал замять? Он не метил на государственный пост, в этом я совершенно уверен. Он был из числа тех уродов, которых интересовало только зарабатывание денег. Государственный сектор ничем не мог его привлечь. Я сфотографировал список на телефон, мысленно отметив, что нужно их загуглить, и ринулся прочь.

Едва выйдя из кабинета, я налетел на изящное тело.

– Хантер, – вскрикнул тонкий голосок.

– Мама?

Тьфу.

Она прижала к груди маленькую сумочку от Balenciaga[55], сочетавшуюся с рисунком на ее платье. Джейн Фитцпатрик привнесла привлекательную внешность в их с отцом союз, и я в этом отношении пошел в нее. Она была красива, но в той же степени раздражена. Брови нахмурены, губы поджаты.

– Ты не отвечаешь на мои звонки, – сказала она.

Никакого тебе «привет». Ни «как твои дела?». Прямиком к очевидному.

«А ты меня избегаешь, – хотел возразить я. – Уже тринадцать лет. Ты должна была сказать «нет», когда отец захотел меня отослать. Когда выгнали из Итона, ты должна была забрать меня обратно. Ты никогда не боролась за меня, мама. Так зачем мне бороться за тебя?»

– Был занят. – Я кинул в рот кусок коричной жвачки и пошел к своему рабочему месту возле отцовского кабинета. Обратно на собачье место. – Тебе что-нибудь нужно?

Курсы для родителей?

Моральные принципы?

Гребаное сердце?

– Да. Провести немного времени со своим сыном.

А-а, только не это. Она продолжила, ничуть не смутившись, и ускорила шаг, чтобы поспевать за мной.

– Твой отец сказал, мы будем чаще с тобой видеться, что было частью твоей сделки. Но каждый раз, когда я звоню Сейлор, чтобы организовать ужин, она говорит, что ты очень занят, а сам ты никогда не берешь трубку.

В последние недели Сейлор давала мне значительные поблажки. Честно говоря, я прямо их избегал. До сих пор это давалось мне весьма неплохо. С учебой в колледже, работой, травмой Сейлор и той дракой в пабе моя жизнь была настоящей катастрофой.

– Печально, мам. Что ж, зато мы увиделись сегодня, и это очень хорошо. Здорово. Этого нам должно хватить до следующего месяца.

– Вообще-то и ты приедешь на этой неделе. – Ее шпильки сердито стучали по мраморному полу. Я почувствовал себя ублюдком за то, что заставил мать гоняться за мной, но не настолько, чтобы остановиться.

– Поясни. – Я свернул за угол. Она пошла следом.

– Я говорила с Сейлор. Она сказала, что во что бы то ни стало заставит тебя кончить с капризами и прийти.

«Мне она говорила совсем другое, когда я в самом деле пытался кончить с ней в объятиях», – с раздражением подумал я.

Все же меня ужасно раздражало, что моя власть над Сейлор ослабевала. Она и впрямь отдалялась от того, что происходило между нами, отсюда и общие планы с моей матерью.

– Теперь она мой персональный ассистент. Мило. – Я остановился возле своего стола и стал бесцельно перебирать папки, просто чтобы выглядеть занятым. – Тогда решено. Что-то еще?

– Да. Ужин будет в пятницу. Я готовлю. И у меня есть еще вопрос.

– Ну конечно.

Я превращался в Киллиана, и меня это бесило. Быть сволочью давалось мне непросто.

– Что я такого сделала, что ты так меня ненавидишь? – Мама посмотрела на меня, и боковым зрением я заметил, что ее глаза заблестели от слез. Черт. Не такой я хотел вести разговор – ни в офисе, ни где-либо еще. Я оторвался от папки, которую листал.

– Ничего. Думаю, можно с уверенностью сказать, что ты совершенно ничего для меня не сделала, – сказал я. А потом исправился: – Я имел в виду мне.

Я закрыл папку с глухим хлопком, одарив мать взглядом, о котором она молила.

Мысль о том, чтобы Сейлор воочию увидела, насколько невысокого мнения была обо мне моя семья, выводила из себя, но это было неизбежно. Она уже отчасти наблюдала это на той благотворительной фигне, но тогда не сидела с нами, поэтому не видела всего вблизи. Все равно это не должно меня волновать.

Уже установлено, что мы никто друг другу.

– Жаль, что ты не знаешь всей правды. – Она шмыгнула носом, потупив взгляд.

– Жаль, что мне на это плевать.

СКХ:

Спасибо за засаду с ужином.

Сейлор:

Обращайся.

СКХ:

Я не пойду.

Сейлор:

Боюсь, это не вариант. Мои родители там будут, Сэм тоже.

СКХ:

Похоже на вмешательство.

Сейлор:

Нет. Ты перестал размениваться на всякую хр*нь.

СКХ:

Не могу поверить, что отлизал девчонке, которая не может написать слово «хрень».

Сейлор:

Хантер!

СКХ:

Что? Ты прям в одном шаге от монашества. Мне кажется, это достойно попасть в список желаний. Я могу вычеркнуть секс с монашкой?

Сейлор:

Я агностик.

СКХ:

Я покажу тебе свет.

Сейлор:

Ты и так уже много чего мне показал. И ничего богоугодного.

СКХ:

А по твоим стонам так не скажешь.

Нет ответа. Конечно, мне непременно нужно было перегнуть палку. Обычно в этот момент я ставил крест на девчонке, решая, что с ней приходится слишком много возиться. Но в случае с Сейлор ее дерзость только заводила меня.

СКХ:

Мы сегодня увидимся?

Сейлор:

После занятий я буду допоздна смотреть записи. А потом у меня фотосессия для спортивного журнала.

СКХ:

*Петтинг со знаменитостью тоже вычеркивает*

СКХ:

Я подожду. Что заказать в DoorDash?

Сейлор:

А хорошие манеры они доставляют?

СКХ:

Значит, суши с добавлением моего превосходного чувства юмора.

Сейлор:

Постарайся, чтобы на этот раз курьер не раздевался.

СКХ:

Ничего не могу обещать.

Вечером мы с Сейлор ели суши, слушали записи Силли и пытались расшифровать некоторые из его разговоров. Мы были как два приятеля, которые вместе готовились к тесту или вроде того. Я то и дело подчеркивал свои слова, махая палочками, и спрашивал ее: «А что насчет этого?», «Ты слышала, что он сказал?», «Это звучит подозрительно?».

Мы пришли к некоторым выводам, которые, впрочем, не были поворотными. Силли явно ненавидел Киллиана с достойной Шекспира страстью. Отца он тоже ненавидел, но, говоря о нем, старался вести себя профессионально. Обо мне не говорил вовсе, что ни я, ни Сейлор не стали подчеркивать ради моего эго, которое в данный момент было непоправимо разрушено.

Покойся с миром, моя гордость. Можно ли скучать по тому, чего никогда не имел?

– Я думаю, – сказала Сейлор, собирая пустые контейнеры, чтобы выбросить их в мусорное ведро, – он точно что-то скрывает. А если хочешь чего-то достаточно сильно, сильнее, чем твой противник, то всегда этого добиваешься. Так что да, ты можешь его прижать.

Я бы предпочел прижать тебя.

– Говоришь по личному опыту? – спросил я.

Мне хотелось знать, почему она почти все время будто была готова расчленить Лану Альдер. Не сказал бы, что Сейлор трудно вывести из себя, но ее ненависть по отношению к горяченькой лучнице казалась личной, интимной. Я знаю свою соседку, и она не вносит людей в черный список, если только они не последние сволочи.

– Не знаю, – тихо сказала она. – Полагаю, скоро это выясню.

– Я видел ее в деле. – Я запулил пустую бутылку из-под воды прямо в мусорку. Мы оба знали, о ком я говорил. – Она не прирожденная лучница. Она не ты.

– Талант – это лишь один из ингредиентов. Из него не приготовишь безупречное блюдо. Нужно учитывать и другие факторы. – Сейлор продолжила прибираться на журнальном столе.

– Рецепт у тебя тоже есть. – Я забрал у нее мусор и выбросил его сам.

– Тогда почему она одерживает победу? – тихо спросила она позади меня. – Ведь похоже, что сейчас все так и обстоит. Что есть у нее, чего нет у меня?

– Слава. – Я продолжил убирать, стоя к ней спиной.

– И красота, – закончила Сейлор.

Мне хотелось сказать, что нет, Лане не сравниться с ее загадочной, поразительной красотой, что Сейлор были присущи дисциплина, страсть и нравственные принципы, и это не переплюнешь белозубой улыбкой.

Я знал это, потому что сам был такой Ланой, и талантливые ребята всегда обходили меня на финишной отметке.

Взгляните на моего друга Вона, который устроился на стажировку в Англии.

Или Найта, который учился в выбранном им самим колледже и брал от жизни все.

Я хотел сказать, что реальность всегда нагоняет вымысел. Всегда.

Но вместо этого подошел к ней и поцеловал в висок.

– Только слава, – сказал я.

Она кивнула, казалось, поняв все, чего я не сказал вслух. В ответ Сейлор прижала ладонь к моей груди над сердцем, не давая отойти.

– Насчет Силли, – начала она. – То, что он сказал о тебе… Я хочу поделиться тем, что однажды мне сказал отец. Он сказал, что если ты любишь человека, а он любит тебя, то нет смысла обижаться на его слова или действия, потому что он в любом случае не желает тебе зла. А если не любишь, если он тебе безразличен, тогда тоже нет никакого смысла обижаться на его слова или действия, потому что тебе на него плевать. Ты в любом случае…

– Не будешь обижаться, – закончил я. Вынужден согласиться, что это было верное замечание.

Она улыбнулась.

– Да. Этот Сильвестр Льюис, тебе ведь нет до него дела. Вот и не принимай все на свой счет. Просто одолей его.

Мы заключили друг друга в неловкие объятия, на протяжении которых я гадал, когда мои конечности стали такими чертовски неуклюжими, а потом я удалился в свою спальню, пока не натворил никаких глупостей.

Но не успел я закрыть за собой дверь, как мне пришло сообщение.

Сейлор?

Может, она передумала.

Может, это зов плоти.

Тот поцелуй в висок был отпадным.

Но нет, это была Элис, моя бывшая пассия. Девчонка, которой мой отец заплатил, а может, и не заплатил, целое состояние, чтобы она держала рот на замке. Я так и не удосужился спросить, присоединилась ли она к обвинениям, потому что ответ был бы чертовски болезненным. И все же я баловался с ней всего несколько недель назад.

Да что со мной не так, черт возьми?

Все, кретин ты эдакий. Потому к тебе и приставили няньку.

Я открыл сообщение. Очередное сексуальное селфи. На этот раз это была фотография ее промежности в розовом кружеве с рукой, засунутой в трусики. Как тонко. За ней пришло и текстовое сообщение.

Элис:

Созвонимся в скайпе?

Я выключил звук на телефоне и вырубился, видя сны о том, как Сейлор садится мне на лицо.

Когда я проснулся, меня ждали только ночные поллюции, убийственная головная боль и жажда крови Силли.