Эпилог

Сейлор

Четыре года спустя

Легкие поцелуи прошлись вдоль моей шеи. Свободная рубашка Хантера, которую я использовала в качестве пижамы, оказалась стянута с меня через голову. Мне были хорошо знакомы эти поцелуи, приглашающие к безумству и возвещавшие о начале нового дня.

Я перевернулась на бок и, не открывая глаз, прижалась задницей к возбужденному достоинству Хантера.

– Я слишком устала, – пробормотала я.

– А я слишком возбужден, – прохрипел он в ответ, достал член и уткнулся им между моих ягодиц.

Я не знала, в какой конкретно момент он снял с меня нижнее белье, знала только, что ложилась спать в нем, а сейчас была полностью обнажена ниже пояса. Его возбужденный член ощущался горячим и бархатистым на моей коже. Рот наполнился слюной.

Да, пожалуйста.

– Хантер Фитцпатрик. Нет значит нет.

– А еще «нет» может означать «может быть», если пообещаю, что заставлю тебя кончить, прежде чем ты успеешь открыть глаза, – прошептал он, и я почувствовала его дыхание возле шеи.

Мятное. Он уже принял душ и почистил зубы. Готова поспорить, что через несколько минут он помчится на работу. Хантер всегда приходил в офис первым. Джеральд Фитцпатрик, похоже, готовился в скором времени уйти на пенсию, а потому Киллиан, вероятно, станет самым молодым генеральным директором многомиллиардной компании в истории Америки. А еще это означало, что Хантер проводил в офисе больше времени. Я не возражала. После работы мы всегда встречались в каком-нибудь приятном местечке, чтобы попробовать новую еду.

Я стала ресторанным критиком. Проект «Аппетитная Сейлор пробует Бостон на вкус» набирал обороты. Я подумывала о том, чтобы завести канал на ютьюбе и создать свой сайт. У моей странички в «Инстаграм»[89] (который, кстати, был отмечен галочкой, из-за чего Хантер вычеркнул пункт «трахнуть знаменитость» из своего воображаемого списка) уже было больше семидесяти тысяч подписчиков, в том числе три громкие знаменитости.

В их числе не было Ланы Альдер. Она пропала из поля зрения с тех пор, как ее отстранили от стрельбы из лука, как и Джунсу. Я слышала, что она стала косметологом в Альбукерке. А пару лет назад Сэм говорил, что видел Джунсу на улице в форме какой-то забегаловки.

– Покажи, на что ты способен, жеребец. – Я перевернулась на спину, чувствуя, что лицо Хантера уже устремилось мне между бедер. Я приподняла их навстречу его губам и застонала, когда его горячий, мятный язык прижался к моему входу. Я уже была до неприличия мокрой.

– О боже, – простонала я.

– Слушаю, – сказал Хантер в меня. Я рассмеялась, когда он обвел языком клитор. – Чем могу помочь? – Его голос звучал приглушенно, когда он прижался ртом к моей киске. А потом изобразил эхо, все тише повторяя «помочь, помочь, помочь». Я почувствовала, как все тело сотрясается от удовольствия, радости и смеха.

– Мы с моим парнем ведем самые непристойные разговоры о сексе. Не знаю, что мне с ним делать.

– Что ж… – Он втянул клитор в рот, пососал немного, а потом выпустил, в то же время вводя в меня два пальца, распаляя меня.

Вторую руку он опустил на грудь и погладил возбужденный сосок. Я содрогнулась и сжала его мышцами, издав вздох, когда все мое тело начало покалывать. Потоки напряжения пробежали от пальцев ног к голове.

– Возможно, тогда ему не стоит быть твоим парнем, – предложил Хантер.

Теперь его рот был свободен для разговора – он творил свое волшебство пальцами, – а когда я открыла глаза и посмотрела на него в замешательстве, Хантер глядел на меня в ответ, держа голову между моих ног. Не разрывая зрительного контакта, он встал на колени и ввел в меня третий, а потом четвертый палец. Я чувствовала себя наполненной, напряженной и на грани эйфории. Мое тело расцветало в оргазме, но меня захлестнула паника.

– Ты считаешь, что сейчас подходящее время, чтобы порвать со мной? – спросила я как можно спокойнее, притом что у меня зашкаливал пульс и подступала легкая истерика.

Он облизнул губы.

– Неужели я улавливаю беспокойство, мисс Бреннан?

У меня округлились глаза. Что он затеял?

– Нет. Конечно, нет. Мне все равно. К тому же ты никогда от меня не уйдешь.

За прошедшие годы мы с Хантером не сходили с таблоидов по понятным причинам. Мы вместе посещали благотворительные мероприятия, надевали лучшие наряды. Нас ловили целующимися в купальниках во время экзотических каникул с нашими семьями. Мы никогда не разводили драму, не устраивали публичных ссор и были вторыми по популярности, потому что самый завидный холостяк Бостона, Киллиан, не подавал признаков, будто намерен остепениться.

Мы были настолько крепкой парой, что люди даже позабыли о том, как Хантер снялся в секс-видео. Я была уверена в наших отношениях и в том, кем он теперь стал.

– Дело в том. – Он нажал большим пальцем на клитор, не вынимая остальные пальцы из меня. Принялся кругами поглаживать чувствительный комочек нервов. – Боюсь, эта работенка бойфрендом мне уже надоела.

– Ох, – тихо простонала я. Содрогнулась всем телом, с силой кончая от его пальцев. Удовольствие было безумным, восхитительно мощным, но в то же время наполненным тревогой. – Хмм, ты… хочешь взять паузу?

– Я хочу стать твоим мужем, – закончил он, и мое тело крепко сжало его пальцы, когда меня захлестнул оргазм. Свободной рукой Хантер достал что-то из-под подушки – маленькую коробочку – и бросил ее мне в руки.

Мои пальцы задрожали, и я с нервным смешком выронила ее себе на грудь. Взяла коробочку снова и попыталась открыть. Сердце бешено стучало. Дыхание перехватило. Грудь наполнилась чистой, неподдельной радостью, которую я не могла сдержать. Я думала, что лопну.

– Хантер…

– Открой, – хрипло велел он и прокашлялся.

Я поняла, что он тоже нервничал.

Я открыла ее, а от того, что увидела внутри, на глаза навернулись слезы. Это было не просто обручальное кольцо. Нет. Камни, рубины и бриллианты были выложены в форме лука. Должно быть, оно стоило целое состояние. Не говоря уже о том, что явно было сделано на заказ. Я смотрела на Хантера во все глаза.

– Пока ты ничего не сказала. – Он наклонился и достал из-под подушки еще одну коробочку. Бросил ее мне в руки, и на сей раз я легко ее поймала. – Это мое. Ну, если ты согласишься.

Я открыла вторую коробочку. Кольцо Хантера было черным с тремя золотыми полосками в форме стрелы.

Я была луком.

Он был стрелой.

Мы охотились вместе. Командой.

А еще были добычей друг друга.

– Я хочу тебя, – хрипло проговорил он. – Вчера. Сегодня. Завтра. Всегда. Я хочу, чтобы ты была моей, Сейлор Бреннан. И больше ничьей, никогда.

– Да, – ответила я голосом, полным эмоций. – Я тоже этого хочу.

Он надел кольцо на мой безымянный палец, наклонился и страстно поцеловал. Страсть, слезы и желание слились воедино. Поцелуй стал диким. Он переверну меня на живот и вошел, как и хотел, когда только разбудил меня. Меня мало беспокоил неприятный запах изо рта, как и то, что он, скорее всего, опаздывал на работу.

– Aingeal dian, – прошептал он мне в шею, врываясь в меня.

– Мой любимый охотник, – простонала я под ним.

«Он никогда не узнает», – подумала я.

Как он поймал меня.

Как он пленил меня.

Как он всецело завладел мной.

Мальчик, который сидел под ледяным дождем.

Который не сопротивлялся.

Который однажды сдался.

Он никогда не узнает, потому что в его глазах это я его поймала.

Хантер

– Что ты отправил ему на этот раз? – спросил Киллиан, просматривая толстую стопку конвертов на своем столе.

Да кто вообще до сих пор пользовался обычной почтой? Неужели людям было насрать на тропические леса? Ну ладно, я работал в компании, которая производила гребаное топливо, – я заметил вопиющую иронию в своих словах, – но топливо необходимо для работы автомобилей и самолетов. Оно критически важно для отопления и укладки асфальта. А бумага была уже совершенно не нужна. Хотите почитать? Купите Kindle. Хотите отправить письмо? Отправьте электронное. Используйте мессенджер. WhatsApp. Высеките послание в чертовой пещере.

Я сел перед оставшимся стоять Киллианом и покрутил кольцо, которое уже носил на безымянном пальце.

– Только пару наших фотографий с Барбадоса. Несколько сувениров с выходных в Пуэрто-Рико.

У меня появилось любимое занятие – дважды в год отправлять Силли свежую информацию о том, как у компании без него идут дела (кстати говоря, отлично) и чем мы занимаемся в мире. Я отправлял ему фотографии, на которых я улыбаюсь на каникулах, получаю диплом и покупаю вместе с Сейлор вещи в квартиру. Я получал от этого безумное удовольствие, зная, что он гниет в камере до конца своих дней за покушение на двойное убийство, а я в это время счастливо живу с любимой женщиной.

Киллиан не был так одержим своей ненавистью к Силли. Не поймите неправильно, он бы пошел на все, чтобы разрушить чужую жизнь. Однако Киллу было необходимо, чтобы ему могли дать отпор. С Силли было покончено, а Киллиан был выше того, чтобы играться с едой.

А я? Я был тем ублюдком, который устраивает в кафе драку за еду.

– Отлично сработано, – отрезал Киллиан, собрал все конверты, которые его секретарша разложила в алфавитном порядке, и выбросил их в мусорное ведро под столом. – А теперь проваливай из моего кабинета. Твой довольный вид портит мне аппетит.

– Ты уверен, что дело в моем довольном виде, а не в том, что у тебя аллергия на жизнь? – Я встал и сделал вид, будто отдаю честь.

– Положительно.

– В тебе нет ничего положительного, придурок, – рассмеялся я.

– И ты еще целуешь нашу мать этим ртом? – Он цокнул и устроился в кресле, чтобы ответить на звонок.

– Ругань – меньшая из пошлостей, которые я вытворяю своим ртом, сынок. – Я щелкнул языком и изобразил, будто стреляю в него обоими указательными пальцами.

– Назовешь меня сынком еще хоть раз, и впредь будешь есть через трубочку, – процедил Киллиан. – Смотри, чтобы дверь по жопе не ударила.

– Оу. Ты сказал «жопа». – Я прикрыл рот рукой, изображая шок. – Это нехорошее слово. Положи доллар в копилку.

Киллиан схватил со стола маленькую золотую статуэтку и швырнул ее в меня. Я уклонился всего на пару сантиметров и рассмеялся, когда она ударилась в стену, привлекая внимание всех, кто проходил мимо.

Он ухмыльнулся мне с хитрым блеском в глазах.

– Выметайся.

– Не забудь, в восемь. Ужинаем с Сейлор и ее родителями, – напомнил я. Он покачал головой.

– Gread leat. – Теперь он прогонял меня прочь на гаэльском.

– Люблю тебя, братишка.

– Я сейчас охрану вызову, – пригрозил он.

Киллиан вовсе не шутил. За последние четыре года мы уже не раз привлекали охрану во время наших разногласий.

Я вышел из его кабинета и направился в свой, который располагался примерно в трех шагах. У меня появился свой помощник. Точнее, с тех пор, как я окончил университет.

Теперь здесь даже считались с моим мнением.

Я зарабатывал деньги для «Королевских трубопроводов» на должности начальника отдела по связям с общественностью и маркетингу. Мне нравилось работать с людьми и завоевывать их расположение. Я направил свою общительность на благое дело. Я зарабатывал серьезные деньги и вел компанию в желанном для меня направлении: более экологичном. Конечно, Гринпис в ближайшее время не пригласит нас выпить, но благодаря моим будущим проектам компания «Королевские трубопроводы» перестала быть главным злодеем океана.

Первым делом я остановил бурение в арктической Аляске. Киллиан выступил с публичным заявлением о том, что обнаруженное нами количество нефти не оправдывало высокую стоимость бурения. Все это было чушью, но зато успокоило его драгоценную гордость. Мы больше не трогали природный кондиционер и не убивали рыбок.

Не говоря уже о том, что теперь у меня были друзья. Живые и настоящие. То что надо.

Да, я не полюбил их как родных братьев, как любил Найта и Вона, но для этого у меня был настоящий брат.

– Хантер! – прогремел голос отца с дальнего конца этажа. Он только что вышел из лифта и направился к своему кабинету. – На минутку, сынок.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел к нему. Мы встретились у него в кабинете. Он закрыл дверь (новую, которой не нужно было гребаное столетие для того, чтобы закрыться), потому что теперь мы постоянно виделись, чтобы поговорить обо всем без Киллиана в качестве барьера.

– Что такое? – Я прислонился плечом к стеклянной стене и сунул руки в карманы. Отец обошел стол и сел за него, разглаживая галстук.

– Что она ответила? – Он нахмурил брови.

Его первенцу было так же далеко до брака, как Джокеру до здравомыслия, а Эшлинг была еще слишком юна. Я был его главной надеждой обзавестись внуками.

– Кто? – Я изобразил замешательство.

– Я слишком стар для этого цирка. Что Сейлор ответила? – Отец прищурился.

– Ей нужно больше времени.

Я окинул его невозмутимым взглядом, ожидая реакции. Его лицо вытянулось, но он быстро собрался и вздохнул, в духе «ну что поделаешь». Он изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение лица, но выдал свое отчаяние, когда потянулся за носовым платком и вытер пот со лба.

– Купи ей кольцо побольше. Это решит дело.

– Только не с Сейлор. – Я покачал головой, не сводя с него глаз.

Отец простонал, потирая виски.

– Наверное. Она крепкий орешек.

– Я крепче. – Я ухмыльнулся, протянул руку и показал ему свой безымянный палец. – Я не заставлю вас с мамой долго ждать. Я хочу закрыть этот вопрос как можно скорее, пока она не поняла, что может найти кого-то получше.

Отец поднял взгляд, покачал головой и прошептал:

– Нет, не может.

Я верил ему – не в том, что он был прав насчет нас с Сейлор, а в том, что он говорил от души.

– Я люблю тебя, ceann beag. Больше этого королевства. – Отец улыбнулся, неспешно и взвешенно, стараясь не лопнуть от гордости.

Я улыбнулся в ответ, теребя лошадку Дала на шее. Сейлор вернула ее в тот день, когда переехала обратно ко мне. Только теперь лошадка не была бесцветной. Она покрасила ее в рыжий – цвет своих волос.

– Я тоже люблю тебя, старина. Больше, чем ки…

– Нет.

– Киви! Расслабься.

Я развернулся и, смеясь, пошел к себе в кабинет. Конечно же, я хотел сказать «киски».

Конец