Глава 1

Что будет за проникновение на чужую территорию?

Тася точно не знала. Знала лишь, что ничего хорошего.

Правильно ей говорили — иди на юридический. Нет, куда там… Нам истфак подавай. А так хоть бы законы точно знала. И что будет за нарушения.

Но голубые глаза ребенка, смотрящие умоляюще, и не на такой подвиг, как проникновение на чужую территорию, могут сподвигнуть.

Эх… Была не была. Когда-то она неплохо покоряла деревья и чужие заборы. Пришло времени вспомнить.

— Вась, мячик точно туда упал?

— Точно.

Мальчик кивнул для убедительности.

— Мячик папа купил… Вчера. Если я приду без мячика…

Тонкие плечи ребенка задрожали. Тася чуть склонилась и потрепала мальчонку по пшеничным волосам.

— Не дрейфь. Сейчас вернем тебе твой мячик.

Сама Тася не была в этом так уверена. Но главное — не показывать ребенку.

Господи, ей двадцать четыре года, и она всерьез полезет через забор?

Ну почему через забор… Сначала на дерево.

Соседский дом был необитаем. По крайней мере, последнюю пару лет, поэтому звонить и просить отдать мяч смысла не было. Тася знала, что за домом ухаживают местные. Кажется, дядя Толя, но в подробности не вдавалась.

Ей бы со своей жизнью разобраться…

Она, как и многие до нее, приехала в деревню зализывать раны. Воздухом свежим подышать. Тишиной…

Понять, куда двигаться дальше. Академ у нее заканчивается, последний год в универе. Она перевелась на заочное и подумывала вернуться на очку.

Но это все потом. Сейчас стояла задача вернуть ребенку мяч.

Тася состроила неопределенную мину. Видел бы кто ее…

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицу в золотистые тона. Мячик, подброшенный детской рукой, перекатился через высоченный забор. И когда только успели возвести. Раньше вроде бы меньше был. Или так Тасе запомнилось?

Сколько лет она тут не была? Много… Влад не разрешал. Деревня ему не нравилась, а одну ее он никуда не пускал. А она слушалась его. Почему — лучше не спрашивать. И сейчас так точно не вспоминать. Нашла время печалиться.

Она посмотрела на свои ноги в сандалиях. Потом осмотрела высокий каменный забор, потом взглянула на раскидистую яблоню, чьи ветви тянулись к самой его вершине.

— Ну ладно, — прошептала Тася дереву, словно предупреждая, и вцепилась в шершавую кору.

Нога нашла упор в сучке, рука ухватилась за крепкую ветку повыше. Пока все шло довольно-таки неплохо. Тасю слегка качало на ветру, но она была уже почти наверху. Еще рывок, и вот она села верхом на толстый сук, прямо над забором.

— Ага…

Вот теперь уже хорошо. Прямо-таки замечательно. Главное — не смотреть вниз. Как-то в детстве голова не кружилась от высот. Не помнила она, по крайней мере, такого.

Черт… Не свалиться бы. Ушибами точно она не отделается.

— Тась, ты как?

Вася пытался ее поддержать. Все те же беспокойные глазенки по-прежнему за ней наблюдали.

Тася осторожно повернулась и посмотрела во двор. Хм… А трава скошена, причем прямо на днях. И, кажется, газонокосилкой. Характерные полоски еще прослеживались на траве.

Мячик мирно лежал неподалеку, ярко-красный, будто спелая вишня. Тася перевела дух, перекинула ногу через забор и приготовилась спрыгнуть вниз.

Еще мгновение назад все было идеально. Тася уже представляла, как триумфально схватит мяч и гордо вернется обратно тем же путем. Но что-то пошло не так.

Ее качнуло. Точнее, качнулась она. Руки внезапно онемели, ослабли. Перестали ее держать.

Она ойкнула и поспешно начала искать более четкую опору.

Только оказалось поздно. И она начала соскальзывать вниз. Прямо по каменным выступам.

Тася зажмурилась. Ничего страшного с ней не случится! Главное — сгруппироваться… Это как при аварии, надо четко контролировать…

Додумать она не успела. Сначала нечто непонятное, то ли штырь, то ли сучок впился в подол ее юбки, послышался неприятный звук рвущейся ткани. Она ойкнула, а дальше и вовсе потеряла равновесие, начав падать.

Земля стремительно приближалась. Правильно знающие люди говорят — дальше земли не упадешь.

Она и не упала.

Вместо грациозного приземления получился жесткий удар. Правая нога подвернулась, по бедру пробежала горячая волна боли. Тася ахнула и схватилась за щиколотку, лицо исказила гримаса.

И еще засаднило бедра. Она проехалась голой кожей по кирпичам. Просто зашибись, просто прекрасно.

Перед глазами заплясали черные мушки. Так ей, дурынде, и надо. Куда полезла, спрашивается?

Но там Васька…

Тася охнула и посмотрела на пострадавшую ногу. Попыталась притянуть ее к себе, и тотчас боль стрельнула не только в лодыжке, но и выше.

— О-о, — прошипела она сквозь зубы, все же подтягивая к себе пострадавшую ногу.

Юбка болталась сбоку, украшенная нелепым рваным треугольником. Мячик лежал в двух шагах, но теперь казался вдвое дальше. А самое противное то, что мячик лежал аккурат рядом с большими ботинками. Берцами… И эти берцы явно не сами оказались посреди сада.

Боль в ноге тут же отступила на второй план. Тася медленно перевела взгляд выше.

Камуфляжные штаны. Ремень с бляхой. Рукава, закатанные по локоть, обнажающие жилистые, загорелые руки. И, наконец, лицо, в которое страшно как-то было смотреть. Но она посмотрела и мысленно приготовилась, почти зажмурилась.

Мужчина стоял над ней, заслоняя солнце, и его лицо было как маска. Ни ярости, ни раздражения. Только тяжелая, непробиваемая неподвижность. Брови нахмурены, губы крепко сжаты, практически превратились в одну линию.

И глаза…

Тася мысленно пискнула, словно она была не взрослой женщиной, а пятилетним ребенком, которого застукали за шкодливой проделкой.

Глаза смотрели на нее так, будто она была последней каплей в череде всех мыслимых и немыслимых разочарований. Не сузившиеся, не горящие. Наоборот, слишком спокойные. И это отчего-то пробирало до нутра.

Боже. Надо, наверное, что-то сказать. Какую-то нелепость, глупость. Разрядить атмосферу, пошутить. Но язык намертво прилип к небу. Тася продолжила молча взирать на бугая.

Да-а… Фигурой незнакомца природа-матушка точно не обидела. Килограмм под сто точно. А плечи… Мамочки. Можно ей вернуться назад на забор? А лучше за него.

Тася реально себя чувствовала нашкодившим котенком, которого сейчас хозяин ткнет моськой в дерьмо.

Его молчание давило сильнее, чем любой ор. Казалось, даже ветер притих, и листья не смели шелестеть, пока он продолжал взирать на нее.

Тася почувствовала, как по спине пробежал мелкий, противный холодок.

Даже боль в ноге притупилась. Потому что сейчас главной угрозой был не вывих, не порванная юбка и даже не ободранная задница.

Главной угрозой был этот взгляд.

— Здрасти, — выдохнула Тася.

Вот она встряла…

Дом не пустовал!

Где-то зажужжала оса, вдали послышался лай собак. Мужчина же не спешил отвечать. Не кивнул. Даже бровью не повел.

Он просто продолжал смотреть.

Тяжелый, немой взгляд, будто проверяющий на прочность. Лицо, как будто вырубленное топором: ни тени улыбки, ни намека на снисхождение. Только легкое подрагивание скулы.

Интересная реакция, чего уж.

Тася выдавила из себя улыбку.

И она, кажется, послужила неким детонатором. Потому что мужчина медленно, с нарочитой четкостью наклонился, поднял мячик. Не бросил, не подкатил, а взял в руки, сжал пальцами, будто проверяя его вес.

И пошел к ней.

Прямо на нее точнее. Тася попыталась выпрямить спину, хоть как-то придать своей позе значимости, продолжить держать на лице улыбку. Но получалось что-то не ахти.

Мужчина остановился прямо перед ней. А так как она продолжала находиться на земле в не очень приличной позе, то ее взгляд уперся в бедра мужчины. Едва ли не в его пах.

Выпуклость была приличной.

Тася сглотнула. Нафига она это отметила?! Зачем она вообще туда посмотрела?!

Она поспешно вскинула лицо кверху и уже более явственнее улыбнулась.

— Извините меня, я не знала, что дом жилой. У Васи мяч…

Она попыталась даже встать, но тело отказывалось ей повиноваться. Через такое она тоже проходила. К сожалению…

Она сидела, вжавшись в землю. Нога продолжала болеть. Впрочем, как и ободранная задница.

И, кажется, где-то зашевелилась еще гордость. Все-таки ситуация тупейшая.

И еще этот… Хозяин или кто он тут будет! Неужели нельзя что-то сказать, обозначить себя! Ведь понятно, зачем она сюда залезла! И ничего криминального, по сути, не наблюдалось. Соседские дела, знаете ли.

Мужчина остановился в полушаге, застыл возвышаясь над ней, как скала.

— Надо понимать, это твое?

Наконец, он заговорил, и Тася не знала радоваться или ползти к калитке. Идти с гордо поднятой головой у нее точно не получится.

Голос у незнакомца был негромкий, но мурашки хороводом понеслись по коже.

Она не просто встряла! Она влипла!

Но они же взрослые люди… Правда же?

Тася кивнула, не в силах выдавить ни слова.

Он разглядывал мячик, потом ее, потом снова мячик.

Тася почувствовала, как горло сжала невидимая рука. Ситуация — абсурд. И она ведет себя тоже абсурдно.

— Мое, — выдавила она.

Мужчина продолжил возвышаться над ней.

И молчать.

Да черт побери…

Давненько Тася не чувствовала себя так по-идиотски.

Порванная юбка, вывих…

И этот бугай.

— Взрослые девочки не лазают по заборам, — медленно произнес он все тем же негромким тоном, растягивая гласные. — А еще они не суют нос на чужую территорию без приглашения.

О как…

А это прозвучало почти как угроза.

Нехорошо… Очень, очень нехорошо.

Слова падали тяжело, будто галька в пустую банку. Он все еще вертел мячик в пальцах, но теперь его взгляд скользнул по Тасе. Точнее, по порванной юбке, которую тотчас захотелось одернуть, поправить, и далее к подрагивающему колену, к грязным ладоням, вцепившимся в траву.

Тася сдержала порыв. К черту этого товарища… И его надменный тон.

Но он продолжил:

— Особенно, когда у них не хватает ума понять, куда можно лезть, а куда нет.

У Таси от удивления рот открылся.

Он сейчас серьезно все это говорит? Ей, которую видит впервые?..

Где-то вдали прокричала сорока.

Но дальше было только хуже.

Незнакомец склонился над ней и негромко спросил:

— Ты же взрослая девочка? — И в его тоне внезапно появилось что-то почти издевательское.

Тася почувствовала, как щеки налились жаром. Не тянула она на «взрослую девочку»! Ей явно не хватало... чего-то. Роста, наверное. Или хотя бы целой юбки.

— Вы сейчас издеваетесь, да? Прикалываетесь надо мной?

— Есть такое дело.

Мужчина выпрямился, бросил мячик ей на колени. Не сильно, но и не плавно. Тася поймала его.

— И лучше тебе запомнить, что чужой забор — это последнее место, где стоит сверкать голой задницей.

— Вы мне угрожаете? Серьезно? Да мячик Васёк кинул и…

Она внезапно замолчала. Она оправдывалась перед ним?

Надо вставать и уходить.

Хватит… Хорош.

Тася давно уяснила простую истину: если мужчина что-то вбил себе в голову, не стоит его переубеждать.

Особенно такого. Незнакомого. И, кажется, немного неадекватного.

Он все понимал! Почему она тут, зачем. Но нес ахинею про взрослых девочек и прочее. Если он ставил перед собой цель отпугнуть ее раз и навсегда, у него получилось.

Тася сжала с силой губы. Ну Васёк, если он еще раз подойдет к этому дому… Сам полезет!

Тася начала вставать. А фигушки. Боль снова дала о себе знать.

Девушка интуитивно схватилась за лодыжку. Черт. Черт, черт!

— Что у тебя там?

— Ничего.

— Ну конечно.

Он присел перед ней на корточки так внезапно, что Тася инстинктивно откинулась назад. Теперь его лицо было вровень с ее.

А еще…

Ее коснулось его дыхание. Оно пахло крепким чаем и чем-то горьким. Может, табаком, может, алкоголем. Или это был его собственный запах?

Он издевается. Он попросту издевается над ней. Забавляется от души.

Тасе становилось все дурнее. И дело не в ноге, а в удушливой энергетике, что шла от мужчины. Бывают же такие… Чтобы с первого раза.

Он перевел взгляд на ее разорванную юбку и ногу, за которую она беспомощно держалась.

— Дай посмотрю, — он протянул к ней руку.

Ага. Сейчас.

Тася интуитивно повела ногу в другую сторону.

— Я в порядке, — бросила она не без легкого раздражения. — Помогите мне встать, и я уйду.

— Хм…

Мужчина не шелохнулся, только приподнял одну бровь, словно усомнился в ее умственных способностях.

Потом шумно вздохнул.

Так, как обычно вздыхают, когда разговаривают с ребенком.

Или с человеком, от которого безумно устали.

— Значит, так. Либо ты мне ее показываешь сама, либо я касаюсь тебя сам. Выбирай.

— Не надо меня касаться… Послушайте, я просто хочу уйти…

— Я тебя не держу.

Он покачнулся на пятках.

В его тоне не было злости. А что тогда было?

Тася выдохнула. И медленно, неохотно вытянула ногу.

Он аккуратно взял ее за лодыжку. В голове Таси вспыхнула предупреждающая красная кнопка. Она позволила дотронуться до себя незнакомцу? Вот так прямо запросто… Какого, а? У нее сдавило грудь. Что-то неправильное было во всей этой ситуации. Она перед ним прямо как загипнотизированная.

Сосед ощупывал ее максимально точно, без лишнего давления. А Тася зачем-то отметила, что пальцы у него твердые, чуть шершавые. И, кажется, шрамы имелись. Или у нее фантазия разбушевалась?

— Где болит?

— Тут. — Она неуверенно ткнула в область щиколотки.

Его пальцы скользили по суставу, проверяя, не опухло ли, не хрустит ли.

— Не сломано, — отчеканил он. — Просто подвернула. Но если будешь дергаться, станет хуже.

А то она не знала!

Тася не ответила, глядя в сторону. Ей было унизительно сидеть на земле, в рваной одежде, пока этот угрюмый верзила разбирался с ее травмой.

Сходила за мячиком, называется.

— Можешь встать, — наконец сказал он, отпуская ее ногу. — Но осторожно.

— Можно, да? — не удержалась она от иронии.

Мужские глаза тотчас предупреждающе сузились.

Ой, блин… Молчала бы. Куда лезет?

Туда и лезла. Была у Тася дурная привычка, от которой даже Влад не сумел ее избавить. А он старался… Очень сильно старался.

Сосед поднялся сам и протянул ей руку. Тася полоснула по ней взглядом. Какая широкая ладонь. Мужицкая такая. И да, с мозолями, знаете, с такими, какие возникают у человека от физического труда и которые не встретишь у офисного планктона.

Во рту внезапно образовалось много слюны. Что-то с ней не то. С Тасей…

Она поспешно протянула свою руку и сразу почувствовала, как ее крепко сжали и потянули вверх. Ее с легкостью подкинули, точно она ничего не весила. Тася встала, стараясь не опираться на больную ногу.

— Спасибо, — пробормотала она.

Мужчина сдержанно кивнул.

И что дальше? До калитки-то прилично. Не лезть же ей снова через забор.

Тася стояла, держала мячик, и думала, как выбраться с территории. Не скакать же.

— Выпустите меня, — чувствуя, как полыхают щеки, попросила она. И поспешно добавила: — Пожалуйста.

Раз уж провинилась, чего уж.

Мужчина явно пытался скрыть нарастающее раздражение.

Внезапно Тасю затопила обида. Что она ему сделала? Ну залезла во двор. И что? Криминал? Да ладно вам!

И вообще…

Она вроде бы симпатичная девочка. Даже вон в порванной юбке щеголяет перед ним. Этакий сексуальный намек. А он смотрит на нее, как…

Тут лучше не продолжать. Самооценка Таисии, которая и так находилась низко, упала ниже плинтуса.

— Ходить можешь?

Тася кивнула.

— Конечно.

Она шагнула, поморщилась. Нога тут же отозвалась резкой болью, и Тася непроизвольно схватилась за воздух, пытаясь соблюсти баланс, которого не было.

Сосед поддержал ее.

Снова.

Теперь его рука сжала ее локоть.

Место прикосновения странным образом вспыхнуло. Тася настороженно перевела взгляд на мужскую руку. Держали ее крепко.

Но боли не было… А она почти к ней приготовилась.

— Тогда пошли.

Они медленно двинулись к калитке. Тася чувствовала каждый его шаг. Он шел ровно, без спешки, подстраиваясь под ее хромающую походку.

В горле девушки встал ком. Бирюк и верзила. Вот кто у нее теперь по соседству. И явно у них не возникло коннекта при первом знакомстве.

И это даже хорошо…

Когда они дошли, он отпустил ее и отодвинул тяжелую щеколду. Скоба тоже была приличной. Железной, тяжелой.

Тася, с каждой секундой чувствуя себя все более по-идиотски, хотя, казалось, куда уже, невольно перевела взгляд со скобы на мужские руки. А как на них не смотреть? Не в небо же пялиться.

Широкие кисти с узловатыми венами. Пальцы длинные, сильные, с грубоватыми суставами. Рабочие руки, как сказала бы ее бабушка.

Она почему-то представила, как эти руки разбирают автомат. Да-да, прямо как в кино: быстро, четко, без лишних движений.

А потом внезапно осознала, что зависла на них дольше, чем стоило бы.

— Интересное увидела? — хмыкнул мужчина, распахивая калитку.

— Да как вам сказать… Еще раз спасибо за мячик. И извините за вторжение.

— Дойдешь сама?

— Дойду.

К ней навстречу уже бежал Васёк.

— Таська, а я уже волноваться начал… Ой, здрасти.

— Привет. — Мужской голос чуть заметно смягчился, и Тася выдохнула с облегчением.

Если бы этот верзила начал отчитывать Васька, который и так зашуган до предела…

— Твой мяч?

— Мой.

— А чего сам не пришел?

— Не знаю.

Вася покрылся красными пятнами и беспомощно посмотрел на Тасю. Девушка приглашающим жестом притянула его к себе.

— Мы в следующий раз будем осторожнее. Мячик точно к вам не залетит.

— В следующий раз решай проблему сам. А не девчонку посылай. Понял?

Девчонку?..

Это он сейчас про нее.

— Понял, — пробубнил Васёк.

Тася не позволила разговору продолжиться. Сжала зубы, чтобы минимизировать боль, похромала вместе с Васей к своему дому.

— Что с ногой, Тась? Это из-за меня, да? Это…

Тася остановилась и серьезно посмотрела на Васю. Тот стоял, в глазах уже виднелись слезы и раскаяние. Она снова, как десять минут назад, обняла его за плечи и сказала:

— Никогда… Слышишь, никогда не разобравшись до конца в ситуации, не смей винить себя. Ты меня понял?

Ей бы кто бы дал в прошлом такой совет. А главное — помог реализовать.