Глава 13

— Давай, Адам, ближе к выходным подкачу.

— Ждем. Даринка твой любимый яблочный пирог обещала приготовить.

— Ну если пирог… Тут без вариантов.

Владимир нажал на отбой, отложил телефон и задумчиво вздохнул, устремив взгляд в никуда. Пожрать бы надо что-то…

Но готовить откровенно было лень. Может, до кафешки сгонять? Вроде что-то в этой деревне было.

Он прошел на кухню и поставил чайник. Кофе, что купил на днях, уже закончился. Хоть снова к соседке иди.

Нет… Не сегодня.

Что-то штормит его. И не чуть-чуть даже.

Пока чайник закипал, Владимира снова к другу откинуло. Адам звал погостить у них… Может, правда сгонять на пару-тройку дней? Башку проветрить.

А то кипит она у него. И не по делу…

Интересно у них с другом получалось. Они с Адамом выросли вместе на юге, под жарким солнцем, а теперь оба оказались почти что на краю света, в этом глухом таежном краю.

Адам — «по любви», как тот сам уверял, и не только к женщине, но и к этим суровым местам.

Край и правда был красивый, Владимир не мог с этим поспорить. За его высоким забором простирался древний молчаливый лес. Темные ели и кедры. Воздух всегда пах смолой, прелой хвоей и сыростью. Красота здесь была неласковая, требовавшая уважения и крепких нервов.

Ему она тоже зашла…

А вот Владимир оказался здесь по другой причине.

Ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Да и, если уж начистоту, тем людям, которые его сделали, не отказывают.

Особенно учитывая, в какой полной жопе он побывал год назад. Как он так быстро из нее вынырнул и даже восстановился — загадка.

Звонок в дверь совпал с отщелкиванием кнопки чайника.

И кого черт принес? Он, кажется, четко дал понять всем местным, что незваным гостям здесь не рады. Зачем лезут?

Ему было лень смотреть в камеру наблюдения. Владимир прихватил с тумбочки пачку сигарет и спустился вниз. Курить, кстати, меньше надо бы. Пачка в день — это дохера, никакой дыхалки не хватит потом.

За дверью стояла Таська.

И снова при виде нее в груди тепло захерачило.

Что за напасть такая, а?

Ну чес-слово, мужики. не дело это...

У него же тоже недавно был развод. И тоже, сука, с отягощающими...

Думал, вообще жену убьет. Последнее слово не для красного словца. Были моменты, когда он четко осознавал, что эта тварь не должна ходить по земле. Потому что не только он встрял, но и других она подставила.

Потом рукой махнул...

И тут случилась Тася.

Пигалица с глазищами на пол-лица и каким-то долбаным светом, что ли, изнутри.

Владимир романтиком никогда не был, а тут несло его.

— Привет, — пропела она и улыбнулась. Да так, что в паху потяжелело.

Ни на одну девчонку он никогда так не реагировал. И ладно бы голодным был...

Хотя нет. Выходило, что был.

По ней голодал...

Пиздец как.

Каждый вечер ему было мало

Трахал бы ее и трахал. Вертел, крутил, брал.

И нихера на ночь не отпускал...

Все чаще возникала мысль у себя оставить.

Совсем, причем, сука...

Не просто на ночь.

А это херовый расклад, как ни крути

— Привет, — сказал он, а сам по ее голым ногам взглядом пробежал.

Короткое летнее платье едва прикрывало колени и так обрисовывало бедра, что дыхание перехватило.

Пульс шарахнул где-то у виска. Херово. Его разучившиеся дышать легкие забились запахом девчонки.

И так с первой встречи! Когда эта зараза перелезла через забор, сверкая аппетитной задницей.

— Передумала? Насчет вечера? — Он не мог не спросить.

Тася отвела взгляд.

— Нет.

Херово. Потому что он передумал и они переходят на новый уровень.

— Я пирог яблочный принесла. Приготовила, мне одной не съесть.

Ого. Как она лихо угадала она с пирогом… Прямо в десяточку.

— Могла бы пацаненку отнести, — скривил он губы в полуулыбку, зажимая сигарету между пальцев.

Она недоуменно свела брови на переносице.

Он впечатал в нее взгляд.

Она молча моргнула. Потом еще раз. А руки так вытянутыми и держала.

А от пирога, блядь, шел такой умопомрачительный запах теплого теста, корицы и кисло-сладких яблок, что у Владимира, как у того самого павловского пса, невольно пошло слюноотделение. Желудок предательски заурчал.

— Вов... ты же сейчас не про Егора? — чуть хрипло выдавила она из себя, точно не веря собственным выводам.

Егор, значит...

И поняла, про кого он, умненькая девочка.

— Проходи давай, вместе твой пирог пробовать будем.

Но Тася не спешила заходить. Обидку решила включить? Так поздно, девочка.

Он, недолго думая и не особо церемонясь, взял ее за локоть и легким, но уверенным движением подтолкнул во двор. Раз пригласил, значит, надо заходить. Нечего тут…

— Пошли, — бросил он. — Во двор.

Приведет в дом — не отпустит…

Да и не факт, что со двора отпустит.

Да-а, Савин, что-то совсем сегодня тебя штормит… Не по-детски так.

И от пирога уже не откажешься! Какой мужик в здравом уме от такого лакомства откажется?

Тася послушно шла за ним. Что-то там негромко проворчала, он уточнять не стал.

За домом имелась беседка. Приличная такая, из террасной доски и мягкой черепицы. Имелась внутри и мангальная зона. Причем варили явно профессионалы. Владимир никак не опробует ее. Руки не доходили…

А надо бы шашлыка замутить.

— Садись. — Он указал на стол внутри беседки. — Сейчас буду.

Он метнулся обратно в дом.

Домом он, конечно, был доволен. Дорогие добротные материалы, продуманная планировка, никакой показной роскоши, только качество и функциональность. Все для комфорта одинокого, немного параноидального мужчины, которому нужно где-то отсиживаться и работать.

А, возможно, и обустроиться на некоторое, хм-м, неопределенное время.

Через минут пять он вернулся, неся в руках тарелки, нож и вилки. В беседке уже был электрический чайник и несколько кружек. Перетащил несколько дней назад для собственного удобства. Он любил работать на свежем воздухе.

Тася все еще стояла у стола, держа пирог. Он молча взял у нее форму, сдернул полотенце и поставил ее на стол. Румяная, золотисто-коричневая корочка дымилась тонким парком.

— Ну давай, хозяйничай, — сказал он, аккуратно передавая ей нож.

Тася поджала губы.

Не-е, точно еще дулась.

Она взяла нож, ее пальцы обхватили ручку. Лезвие с хрустом прорезало хрустящую корочку, и на разломе показался слой тонко нарезанных яблок.

Она положила приличный кусок на одну тарелку. На вторую более скромный.

Владимир заварил чай.

Они оба не спешили разговаривать. Иногда слова бывают лишними.

Пару дней назад Владимир пришел к выводу, что ему не просто нравится трахать Тасю.

Ему нравится ее общество. Она не трещала без умолку, не лезла к нему с лишними вопросами, не допытывалась. Нет, иногда там что-то задавала. Но тут и понятно. Вокруг него много разговоров.

Пока же открываться он не спешил.

Он вообще планировал пожить тихой жизнью. Но как-то пока не выходило.

Владимир снова просканировал территорию.

Тихо. И все камеры на месте, среагирует на любое движение…

Пирог оказался не просто вкусным. Он оказался охуенным. Поймав его голодный взгляд, Тася негромко предложила:

— Еще?

Владимир с готовностью протянул тарелку.

Пусть кормит…

Они ели молча. Тишину нарушали только звуки леса. Далекий стук дятла, шорох веток, легкое завывание ветра.

Ветер и до них добрался. Несильный, правда. Но волосы Таси он нет-нет да теребил. Она раздраженно поправляла пряди.

Владимир доел свой кусок, отставил тарелку и закурил, контролируя, чтобы дым не попадал на Тасю.

Нет, пора завязывать с куревом.

Он наблюдал за Тасей. Та повела плечами, начиная подмерзать. Вечерело как-никак.

Поднявшись, Владимир снова прошел в дом. Вернулся с пледом.

— Володь, не надо, я уже домой.

— Посиди немного, — по-простому попросил он. — Приставать не буду.

Тася фыркнула. Уголки ее губ дернулись кверху в стремлении растянуться в улыбку.

Она приняла плед и накинула его на плечи.

А вот что делать с голыми коленками? Нет, у него-то были отличные представления, что с ними делать и куда ножки закинуть.

Но нет… Не сегодня.

Он достал из нижней полки мангала розжиг и спички. Тася с интересом за ним наблюдала.

— Что ты хочешь делать?

— Мяса у меня нет. Но есть хлеб, овощи и чевапчичи. Как тебе такой ужин?

— Ужин после пирога?

— И что?

— И правда… И что. — Теперь она уже улыбнулась открыто. То-то же. — Буду.

В костровой чаше уже лежали аккуратно сложенные поленья и береста. Он наклонился, чиркнул зажигалкой. Огонь с сухим треском схватился за бересту, пополз по щепкам, начал лизать темное дерево. Через минуту в чаше уже гудел ровный горячий огонь, отбрасывая длинные, пляшущие тени.

— Володь, давай я тебе помогу.

— Сделаем вид, что я тебя не слышал.

Он прошел в гараж и вынес два кресла «Кентукки» с сидушками.

Поставил их неподалеку от чаши, лицом к огню и лесу.

— Дислоцируйся, Тась.

Она сделала, как он сказал. Опустилась в кресло. Платье приподнялось, оголив колени, на которые тут же упал оранжевый отсвет пламени. И его взгляд. А потом и взгляд Таси, потому что она как-то засуетилась и начала прикрываться пледом.

Откуда такие, как она, еще берутся, а?..

Ведь красивая. Чертовски просто. А смущается…

Была у него догадка по поводу ее муженька, который планомерно вдалбливал некоторые абьюзерные мысли ей… Но не сегодня…

Сходив в дом и вернувшись со всем остальным, Владимир начал нехитрую готовку.

Треск огня, дыхание ночного леса, биение собственного сердца, которое стучало, наконец, ровно, правильно, что ли.

И красивая девушка рядом.

Что еще, сука, надо для счастья?

Чевапчичи не подвели. Хотя Тася налегала на поджаристый хлеб с корочкой, покрытой угольками. Владимир хотел сказать, что вредно же, но, глядя на ее довольную мордочку, промолчал. Тем более у Таси уже образовались черные усики. Милота, мать вашу, и только.

— Завтра тебе позвонят с незнакомого номера. — Он достал визитку из кармана. — С этого. Возьми трубку.

Он протянул ей прямоугольную карточку. Тася с опаской ее приняла.

— Адвокат? — прочитала она.

— Да.

— Бертяшова Наталья Васильевна, — продолжила она читать.

Владимир откинулся на спинку.

Нет, определенно, хорошо.