Глава 18

— Пиццерия? Серьезно?

— Угу. Ты же спрашивал про мои любимые места, она одно из них.

— Тебе рассказать, из чего делают пиццу в подобных заведениях?

— Владимир, не будьте занудой.

Тася подмигнула Володе, подхватила его за локоть и потащила за собой к крыльцу пиццерию.

До встречи с Бертяшовой еще три часа. Время поразвлечься есть.

Кстати, а почему они выехали так рано? Тут пробок не было.

Тася толкнула тяжелую деревянную дверь и в прямом смысле потянула носом.

Почему бы и нет? Лично она собиралась кайфануть. От всего, черт побери.

Ароматы, стоящие в помещении, тотчас пробудили желудок. Тот отозвался громким урчанием.

— Слышишь, Володь? Я не знаю, как ты, а мой организм устремляется только вперед.

Пиццерия гудела, как растревоженный улей. За столиками у окна громко смеялась компания студентов. В дальнем углу влюбленная парочка делила одну тарелку, их разговор был тихим и приглушенным общим гомоном. Повсюду сновали официанты с дымящимися металлическими подносами над головой, мастерски лавируя между столиками.

Стены были выложены грубым кирпичом, а свет исходил от матовых плафонов, отбрасывающих мягкие круги на деревянные столы, испещренные царапинами от тысяч тарелок.

Где-то играла ненавязчивая итальянская музыка.

Тася, все еще держа Володю за локоть, глубоко вдохнула, и ее лицо расплылось в блаженной улыбке.

— Чувствуешь? — шепнула она нарочито заговорщически, будто посвящая его в великую тайну. — Это запах абсолютного, ничем не омраченного счастья.

— Ты уверена?

— Абсолютно. И, кстати, сарказм и ирония тебе сегодня не к лицу.

Она потянула его дальше.

— Ты расслабишься или нет?

Тасю забавляла ситуация. И лицо Владимира особенно.

Нет, расслабляться он не планировал.

Как и есть тоже.

— У тебя будет несварение желудка, — буркнул он, когда им принесли заказ.

— Не будет. Я еще нахожусь в том блаженном возрасте, когда мой желудок перерабатывает все.

Она нарочито медленно, деланно смакуя, откусила кусок пепперони.

— М-м-м… Хочешь? Владимир, ну один кусочек…

Владимир сидел, откинувшись на кресле со скрещенными на груди руками. Его лицо не то что было нечитабельным. Оно выражало крайнюю степень отторжения.

— Женщина, ешь давай эту гадость уже.

Рука Таси застыла рядом с лицом.

— И не хихикай.

Но в какой-то момент что-то изменилось. Тася даже не поняла что.

Володя подался всей своей массой вперед. Нагнулся над столом, а потом, почти не размыкая губ, выдал:

— Тебе сказать, с чем у меня ассоциируется соус на твоих губах?

Тасю точно в омут кинули. Кипящий…

Он кончал ей в рот. Она позволила как-то.

И ей понравилось. Господи… А что ей не нравилось? Из того, что делал с ней в постели Володя?

— Ну тебя, — заливаясь краской, пробубнила Тася.

Вот о чем она и говорила! Он снова ее переиграл.

— Может, тебе кусочек взять с собой?

Володя расплатился и поднялся с кресла. Тася наигранно громко вздохнула.

— Не поведу тебя в парк…

— Вечером поведешь. А сейчас мы идем в нормальное место.

— В нормальное?

— Да! — Он снова как-то недобро зыркнул на нее в духе «голодный мужчина — злой мужчина».

Тася думала, он пошутил. А нифига! Он перевел ее через дорогу, и они оказались в ресторане. Кстати, итальянском.

— То есть пиццу ты будешь есть здесь? — не удержалась она от куража.

За что заслужила еще один выразительный взгляд в свою сторону.

— Я точно найду применение твоему рту, Та-ася. — Он намеренно протянул ее имя.

Тася тотчас притихла.

А потом… Нифига! Ей нравилась их шуточная игра. Она ее заводила.

— Точно ли? — Она состряпала невозмутимо-скептическое выражение лица.

У Владимира дернулся кадык.

— Ты влипла, красивая.

От того, как он ее назвал, по телу прокатилась волна.

Она сегодня доиграется…

Но не на это ли был расчет?

Хостес проводила их за уютный столик у стены.

— Что будете заказывать?

Перед ними опустилось меню. Тася демонстративно его отодвинула на середину стола. Игривое настроение продолжало биться в ней. Когда в последний раз она чувствовала себя настолько хорошо?

И да… Она верила, что Владимир находил ее красивой. С того самого утра, когда он заявился к ней ни свет ни заря с нелепым предложением.

Давно она себя таковой не ощущала. Серьезно. Один человек старательно постарался, чтобы вбить ей в голову, что она никому, кроме него, не нужна.

Но фигушки ему. Ясненько? Ей было интересно, что же произошло между мужчинами в ту ночь, но она сомневалась, что ей кто-то из них двоих скажет.

Да и зачем…

Ей нравилось смотреть, как Володя ест. Быстро, но без суеты. Тщательно прожевывая и явно получая удовольствие от еды.

— Точно ничего не закажешь? Той резиной сыта не будешь. — Он кивнул в сторону двери, явно намекая на пиццерию.

Тася улыбнулась. Она уже знала, что часто будет в дальнейшем вспоминать этот день.

И эту улыбку Володи.

— У меня есть кофе. — Для убедительности она даже чашку приподняла.

Долго в ресторане они задерживаться не стали.

— Во сколько у тебя встреча? Мы успеем разместиться в гостинице?

У Таси екнуло в груди.

— А мы с ночевой тут?

— Мне тоже надо кое с кем встретиться, если ты не возражаешь.

Она, конечно же, не возражала.

Ее волновало другое. Они снова проведут ночь вместе!

В одном же номере?

Щеки Таси вспыхнули. Кому что, честное слово. Она какой-то нимфоманкой становилась.

Хотя нет…

Другое тут было.

И вполне логичное.

Тасе хотелось пробраться на личную территорию Володи. И дело сейчас не в футболке. Она не настолько наивна, чтобы не понимать, что он скрывает под ней шрамы. Скорее всего, от ожогов. Или после аварии. Тася довольно неплохо изучила оставшиеся части его тела и других шрамов особо не находила. Так, парочка на коленях и на костяшках. Но у какого мужика не было шрамов на костяшках?

Хотя она знала одного.

Личная территория на то и называлась личной. Володя не хотел Тасю пускать на нее. Она вроде его и понимала. Сердцу не прикажешь, а это другое.

И где-то навязчиво начинала звенеть мысль, что пора закругляться. Да-да.

Побеспределили, и ладно.

Иначе она завязнет по самое не балуй.

Владимир рассчитался, и они направились к выходу из ресторана. Мужчина успел открыть дверь. И в этот момент хлынул дождь. Внезапно и сразу яростно.

— Упс. — Тася невольно прижалась к Володе.

А он, точно само собой разумеющееся, обвил ее талию рукой.

— И что будем делать? Здесь переждем?

Машину они оставили неподалеку. Пиццерии и итальянский ресторан находились едва ли не друг против друга.

— Добежим, — решилась Тася и заглянула в глаза Владимиру. — Добежим же? Не зря же ты мне рассказывал, что бегом увлекался. Вот и продемонстрируешь.

— Точно тебе пи… хана, соседка, — довольно усмехнулся мужчина, перехватил ее руку и смело шагнул под ливень.

Тася не то чтобы думала, что они не намокнут. Но не настолько же!

— Быстро! В салон!

— А-а-а…

Она тихо попискивала и, лишь когда нырнула в салон, поморщилась, стыдливо прикрыв глаза, осознав, что под ней и, соответственно, под Владимиром лужи воды.

Он сразу включил обогрев и печку на полную.

— Сейчас просохнем, не кипешуй.

— Что, так заметно?

— Ага, сидишь, съежилась-скукожилась.

— Нас в гостиницу не пустят.

— С хера ли?

Что-то было не так. В голосе Володи, в происходящем. Продолжая прикрывать один глаз, Тася посмотрела на мужчину.

Он улыбался. Искренне так, по-мальчишечьи. У Таси бухнуло в груди, отчего-то ком встал. Оказывается, вот каким ты можешь быть, Владимир. Отчего-то его улыбка произвела на нее двоякое впечатление. Или ее в целом штормило.

— Не знаю. Мы выглядим… так себе... — Она брякнула первое, что попало на ум.

Она лукавила. Владимир выглядел охрененно. Чертовски сексуально. Мокрая одежда облепила его скульптурное мускулистое тело, очертила все, что нужно. И что не нужно — тоже. Тася против воли пялилась на его плечи, грудную клетку, торс.

И, казалось бы, что ей мешает сейчас протянуть руку и потрогать его? Залезть, например, под футболку и…

Стоп. Под футболку как раз и нельзя.

Вместо этого Тася откинула козырек с зеркалом. Она, кстати, тоже выглядела неплохо, чего уж. Даже тушь не потекла. И волосы красиво прилипли к голове. Почти секси.

Пока она возилась и делала вид, что крайне занята собой, Владимир, положив лениво кисти на руль, наблюдал за ней.

— У меня вопрос.

— Обычно я так начинаю.

— С кем поведешься, как говорится. — Владимир не спешил трогаться с места.

Лишь включил дополнительно дворники, которые не успевали освобождать стекло.

Тася провела руками по лицу, смахивая остатки дождя.

— Если есть вопрос, его надо задать.

— Совершенно верно.

— Надо будет запомнить твое «совершенно верно» в следующий раз, когда у меня возникнет вопрос.

Сегодня она шла вразнос. Наверное, интуитивно чувствовала, что финал где-то рядом. Что так дальше продолжаться не может.

Уедет к родителям, немного у них побудет. Страсти в душе поутихнут. Разве это не то, что ей нужно?

Она искала уединения и тишины.

А что нашла?

На этот вопрос она даже не желала отвечать.

— Запомни.

— Итак, что за вопрос? — Она чувствовала себя им.

— Ты в ранней юности не словила всю причитающуюся романтику, что активно догоняешь сейчас, умудряясь снова и снова попадать под дождь?

— Хм… Дай подумать. Вообще не припомню случая, чтобы гуляла под дождем с парнем. А ты?

Тася с полным правом развернулась к нему. Теперь их лица находились почти друг против друга.

— С парнем не гулял, — усмехнулся Владимир, а у самого черти в глазах появились. И еще какие!

— Володя-я-я…

— Гулял с парнями, — как ни в чем не бывало продолжил он.

— Вов!

— А что? Я серьезно. У нас тренер лютый чел был. Похер, дождь, не дождь. Если тепло, то летом без вариантов. Закалял нас. А вообще, — далее последовала пауза, за время которой сердце Таси успело сделать кульбит. — Мы с друзьями те еще долбоебы.

— С чего это ты так про них... Такого высокого мнения.

— Так я и про себя тоже.

— И откуда такое... хм... резюме?

— Как там говорят, что мужики не наиграются никак?

— Понятия не имею.

— В общем, и я не помню. Хочешь про меня еще один факт?

Он еще спрашивал…

— Хочу.

— Есть у нас одна традиция. Каждые пять лет именинник тянет… ну, назовем это «рулеткой» с заданием.

Тася ахнула.

— Прикольно… То есть я так понимаю, кто-то может вытянуть задание и с обнаженной? Например, голышом прогуляться по улице?

Черти в глазах Владимира активировались.

— Было такое. С Адамом.

— Ничего себе. — Тася откинулась на кресло, уже не сдерживая веселья. — И это взрослые мужики.

— Угу. И замечу, среди нас есть и вполне серьезные дядечки. Врачи, офицеры, адвокаты.

Тася едва не добавила про фрилансера, но вовремя прикусила язык.

Через это они проходили, зачем повторяться?

— Ну и что скажешь, Тась? Не страшно?

— То есть ты рассказывал все это, чтобы меня напугать?

Он неопределенно дернул бровями и нажал на газ.

Владимир точно знал дорогу до гостиницы. Был здесь или заранее гуглил? Почему-то хотелось думать, что второе. Пока он проходил регистрацию, Тася стояла в стороне.

Владимир получил ключи.

— Пойдем.

Он приобнял ее и направил к лифту. У всех на виду!

Нет, она не была ханжой. Люди спокойно целуются на улице и гуляют, взявшись за руки. Но глупое девичье сердце в каждом жесте видело свое.

В лифте они встали друг против друга. Тася продолжила улыбаться.

Потому что точно знала, что улыбка — лучший способ скрыть то, что на душе.

— У тебя соски видны.

— А ты не смотри.

Она даже не пыталась прикрыться.

Ей нравилось, что снова все его внимание принадлежит ей.

— Так не только мне видны.

О-о.

Они вроде сейчас одни. А вот в фойе отеля — да-а, было дело. Даже Тася, за которой не водилось высматривать мужчин, пялящихся в ее сторону, обратила внимание, что на нее посматривали. Ничего крамольного или сверхъестественного она в этом не видела. Она бы тоже пялилась на двух нерадивых товарищей, завалившихся в гостиницу промокшими.

Но она правильно уловила ревнивые нотки в подаче Владимира? Или она принимает желаемое за действительное?

Тася предполагала, что Володя ее поцелует, когда они войдут в номер.

И не ошиблась.

Она шага не успела сделать, ее рванули назад. Перехватили за талию и вдавили в каменную грудь. Властная мужская рука легла на шею, перекрывая на мгновение дыхание.

Владимир был уже возбужден. Она чувствовала его эрегированный член. Тася с готовностью откинулась на мужскую грудь, подчинившись его хвату.

Ей нравилось…

Парадокс заключался в том, что, мало что зная об этом мужчине, она безоговорочно ему доверяла. Глупо. Наивно. Но факт. Ничему-то она не учится…

Его ладонь прошлась по ее горлу. Соски напряглись еще сильнее, вызывая легкий дискомфорт. Если бы трусики не были мокрыми от дождя, они стали бы такими от ее желания.

Владимир сжал ее за подбородок и властно развернул на себя. Их взгляды на секунду встретились, а потом он обрушился на нее. Его язык нагло ворвался к ней в рот. И начал хозяйничать. Начал вылизывать. Он точно знал, что нужно ему. И ей.

Не отрываясь друг от друга, они переместились в ванную. Нашли ее интуитивно. Владимир задрал мокрый подол платья Таси и сжал ее ягодицы, сразу под трусики забрался. С губ Таси сорвался стон. Она сама лихорадочно трогала мужские плечи. Спину. Ей безумно нравился их рельеф, его сила. Под руками чувствовались литые мышцы, и она мечтала пройтись по ним губами.

Как же ее бесила его футболка!

— Пошли под душ, — сдавленно предложила Тася, плавясь от желания и потребности в Володе.

Его тело напряглось. Она прямо-таки это почувствовала. Как начали деревенеть его мышцы. Секунда, вторая…

И он сделал шаг назад, обдавая ее холодом.

У Таси все обрушилось внутри. Как тот самый замок из песка.

— Давай по очереди, — выдохнул он. Верхний угол его губ нервно дернулся.

Тася смотрела на него.

И смотрела.

Потом медленно кивнула.

Разделась и шагнула в душевую, не обращая внимания, как подрагивают у нее пальцы.

Когда ей удалось настроить воду, она встала под теплые струи.

Что-то соленое коснулось рецепторов языка.

Это же не слезы, да?.. Конечно же, не они.