Глава 17

Влад и его юрист подозрительно молчали. И это было плохо! Да-да, плохо. Очень.

Тася не верила, что после ночного визита Влад внезапно успокоился. И прекратил то, что начал.

О нет. Наоборот, он теперь был смертельно оскорблен в своем самолюбии, и от него стоило ждать только подлянки.

Но печалька пришла оттуда, откуда не ждали вовсе. Завибрировал телефон, и на экране высветилось дорогое сердцу слово «Мама». Тася, предчувствуя недоброе, взяла трубку.

— Мне звонил Влад, — без предисловий, после короткого приветствия, сказала мама. Голос ее звучал сдавленно.

Тася внутренне сжалась в комок, приготовилась к удару.

— И-и? — выдохнула она, сжимая свободной рукой край сорочки.

— Сказал, что ты ему изменила, что вы разводитесь и что будете делить квартиру в суде.

Гад… Ублюдок конченый… Тася разозлилась. Вот это уже на него похоже!

Он ударил по самому больному! По самому слабому звену, через ее родителей, чье спокойствие и здоровье были для нее святы. Особенно папино.

— Папа слышал ваш разговор? — быстро, почти срываясь, спросила Тася.

— Нет. Тась…

— Мам, да, я от него ушла, — перебила она, желая донести главное.

В трубке повисла пауза.

— Уже хорошо, — тихо отозвалась мама.

Боже, мамочка… Спасибо, спасибо тебе, родная!

Тася на мгновение прикрыла глаза. Мама на ее стороне!

Да это, по сути, и логично. Влад им никогда не нравился. Они приняли его, но держались особняком.

И переживали за нее. Иногда что-то говорили, но Тася отмахивалась.

Про прерванные беременности она тоже не все рассказывала. Операции папы во многое внесли коррективы. Маме бы с этим сдюжить, а тут она… Она же, черт побери, самостоятельности захотела! Вон как рано замуж выскочила.

А значит, ей самой и разбираться.

Только сейчас в голове пронеслась мысль, что это она зря… Мама, узнай ее мысли, точно обиделась бы.

На глаза навернулись предательские слезы, которые она поспешила смахнуть тыльной стороной ладони.

— И да, мама, я ему не изменяла, — твердо заявила она. Тут, конечно, как посмотреть, но на момент ухода совесть Таси была чиста. — Но квартиру он собрался делить, да-а. Вот это чистая правда.

— Мы поможем…

— Мам, нет! — перебила Тася родительницу. — Даже не думай в эту сторону. И папе ничего не говори. Никаких подробностей. Прошу тебя.

— Тася, может, хватит? Все сама и сама…

— Мам…

Тася вдохнула и выдохнула.

— Я не совсем сама.

— Та-ак…

— Это не то, что ты подумала!

— Если не то, то дай матери конкретику. Тась, ты меня иногда знатно нервируешь.

— Прости.

— Не увиливай от ответа.

— Я завтра встречаюсь с юристом по бракоразводным делам.

— Ого…

— Да.

— Это… хорошо.

Что-то в последние сутки слово «хорошо» все чаще и чаще всплывает в разговорах.

— Я тоже так считаю. Поэтому не торопим события.

— Поняла. Но мне бы хотелось все-таки быть в курсе происходящего, дочь. Ты когда к нам приедешь?

— В следующие выходные, — почти не задумываясь, ответила Тася.

На самом деле она не планировала так скоро, боялась лишних расспросов и своего нестабильного состояния. Но раз уж пообещала, значит, теперь придется. Да и соскучилась она по своим. По маминым пирожкам, по папиным спокойным шуткам, по запаху дома, где ее любили просто за то, что она есть.

Надо правда съездить. Тем более тут езды-то на автобусе три часа.

Тася повертела в руках погасший телефон.

Сейчас она точно кое-кому позвонит… И все выскажет! Мужу… бывшему… Про то, что он сволочь последняя. И бьет по лежащим…

А потом поинтересуется его самочувствием...

Тася мотнула головой. Бог с ним… С Владом. Ну позвонит она и что дальше? Только настроение себе испортит. А он достигнет цели, получит подтверждение тому, что может ее задеть, вывести из равновесия, что его уколы долетают до цели. Нет уж.

Пошел Влад к черту… Вот честно.

Ей через час выезжать, а у нее голова не мыта!

Но она молодец! Уложилась в сроки. Даже волосы почти до конца просушила!

Тася суетливо носилась по дому. Она нормально выглядит? А платье точно это надела? Или джинсы?.. Нет, лучше платье. Кофту только взять с собой надо. Вечером же будут возвращаться, похолодает.

Перед самым выходом из дома Тася притормозила. Развела она суету, иначе и не скажешь. Было бы с чего…

Подумаешь, с мужчиной поедет в город. Тася негромко засмеялась. Ну да, ну да... В люди. Еще скажи, что у них свидание.

Володя уже ждал ее. Стоял у выгнанного черного «монстра» и курил. Увидев Тасю, он почти сразу бросил сигарету и раздавил ее каблуком.

Выглядел Владимир… хм… впечатляюще. Джинсы, черная тонкая водолазка, которая чересчур плотно обтягивала его богатырские плечи.

Тася улыбнулась и направилась в его сторону.

Спокойно… Без нервов.

Их поездка не свидание, поэтому нечего тут кипиш наводить.

Не только она осматривала Володю. Он ее тоже. С ног до головы. И по тем местам, где скользил его взгляд, у нее искры рассыпались.

Она точно какая-то ненормальная. Ее надо больше общаться с другими людьми.

А еще Тася, подходя, загадала: если он улыбнется сейчас, их поездка пройдет на ура. Давай же, Володя, не подведи…

Но нет, уголки его губ остались неподвижны.

— На улице вообще-то ветер, — неопределенно бросил он, разворачиваясь к машине.

Он распахнул заднюю дверь и забрал у Таси дорожную сумку, отправив ее на сиденье.

Тася закатила глаза. Бирюк. Как есть.

Правильно про него по поселку шепчутся. Непонятно, кто он.

И непонятно, чем его потчевать…

— И тебе привет, Володь.

— Быстро, — теперь он распахнул переднюю дверь, — в машину.

— Слушаюсь, папочка.

— Не язви.

Она как раз успела поставить ногу на подножку, когда легкий шлепок прилетел по ягодицам.

— Это за папочку, да? — пряча усмешку, продолжила Тася куражиться.

— Поговори мне тут.

Они сели в машину. Закрытые двери отрезали уличный шум. В машине приятно пахло кожей и им. Владимиром.

Тася откинулась на сиденье.

Это просто поездка… И только.

Володя нажал кнопку стартера, и движок с рокотом ожил. Затем Владимир потянулся к панели и включил печку. Теплый поток воздуха сразу хлынул в ноги Таси.

— На улице плюс двадцать, — напомнила она.

— У тебя волосы мокрые, — так же коротко парировал он, не глядя на нее, и тронул с места. — Не хочешь до района доехать с температурой — сиди и грейся.

Ок…

Тася подавила улыбку.

Пусть он не улыбается. Она будет улыбаться за двоих.

До города было более двухсот километров. Ехать, по факту, недолго.

Когда Тася приезжала в гости к бабушке, особенно в детстве, они часто ездили в город. За покупками, погулять, а иногда просто поесть пиццу в той старой кафешке на центральной площади. Тася всегда с теплом вспоминала то время.

— О чем думаешь?

Владимир смотрел на дорогу. Одна его рука небрежно лежала на руле. Но эта небрежность обманчива. Тася даже не сомневалась в водительских навыках Володи.

Еще она невольно залюбовалась им. Красивый он… И руки его тоже красивые. Мужские такие. Сильные. Ей ли не знать.

— Вспоминала, как мы с бабушкой ездили в город.

— Нравилось?

— Да, — просто ответила она, глядя в окно на мелькающие сосны.

— Есть любимые места?

Почему-то этот вопрос застал ее врасплох. Казалось, вопрос и вопрос.

Или все же заход на долбанную личную территорию?

Ладно, Владимир…

— Хочешь, чтобы я тебе показала? — Тася приложила максимум усилий, чтобы не задрать подбородок кверху.

Она отлично помнила, чем кончилась ее первая и последняя попытка опрокинуть Владимира на лопатки в словесной дуэли.

«Сколько хочешь за ночь со мной, красивая?»

Дурак… Как есть дурак…

И она же сейчас не кокетничала? Хотя нет, нифига! Кокетничала! Осознание этого заставило кровь прилить к щекам. Но тут же включилось упрямство. Он сам первый начал, нарушив собственные же «позиции» этим совместным выездом. Раз так, она будет вести себя, как хочет. И стесняться больше ничего не будет.

Она повернулась к нему, ожидая увидеть ту самую тяжесть во взгляде или насмешку. Но Владимир лишь коротко кивнул, его взгляд все так же был прикован к шоссе. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Хочу, — произнес он ровно, без интонации.

И снова тот же вопрос: ну что он за человек?..

— Тогда по рукам. Потом не говори, что я не предупреждала.

Через какое-то время Владимир сказал:

— Поспи.

Какое «поспи»…

В голове стоял полный сумбур, мысли метались, как испуганные птицы в стеклянной клетке, не находя выхода.

Он, Бертяшова, развод.

Предстоящая осень…Она висела на горизонте тяжелой свинцовой тучей. Холодные дожди, ранние сумерки и необходимость наконец-то принимать решения.

Хорошо прятаться в этом тихом поселке, где время текло медленно и никуда не торопило.

Но рано или поздно надо выбираться из уютной раковины. Вылезать, ощущая на себе колючий ветер реальности.

И двигаться вперед.

Возвращаться в город, в университет. Искать съемную квартиру? Жить с родителями?

Сколько бы она ни гнала от себя эти мысли, вжимаясь в теплое сиденье машины, реальность неотвратимо приближалась, с каждым тиканьем часов на приборной панели.

В отличие от нее, Володя не нервничал. Да и с чего бы ему? Он на своем месте. И время тоже хорошо проводит.

С ней…

Интересно, она удобная любовница?

Наверное, да. Лишних вопросов не задает… Ну почти.

Мозг точно не делает. С ней был только один косяк — бывшего мужа пришлось ночью выпроваживать.

Взгляд Таси, скользнув по профилю Володи, сместился на его руки, лежащие на руле.

Фетиш многих женщин — мужские руки. Умелые, знающие, способные и создать, и сломать. У Володи они были именно фетишные. Не холеные, а красивые, сильные, жилистые, с четко прорисованными сухожилиями.

— Ты занимаешься спортом?

Во-от, еще у нее один вопрос назрел. В конце концов, никто его за язык не дергал. Сам предложил.

Что там говорят про инициативу? Все помнят, да?

Володя скуповато улыбнулся одним уголком рта.

— Пока не раскабанел — бегал.

— В смысле пока не раскабанел? — Тася заерзала на сиденье, разворачиваясь к нему. Леность как рукой сняло.

— В прямом. Подростком был как велосипед. Тощий и высокий, все углы да кости. Серьезно занимался легкой атлетикой, бегал на длинные дистанции. А потом масса пошла. Это как с вами, с девчонками. Некоторые балетом увлекаются, коньками, порхают, как бабочки. А потом природа берет свое. Титьки и попочка растут. И все, понимаешь, что четвертый размер в пачку не запихаешь и аппетитную попу по льду тоже особо не выгуляешь. Жизнь вносит коррективы.

Тася ухватилась за разговор.

И тут она тоже может себя похвалить. Докатилась... Радуется, что парень, который ее трахает, с ней соизволил разговаривать.

Самоирония, конечно, хорошо, но...

— Ок, с прошлым твоим разобрались. А сейчас?

— Сейчас тоже бегать люблю, — уже более забористо ответил Володя, явно что-то находя смешное в их диалоге. — Но больше с «железом» дружу и с собственным весом.

Тася нахмурилась.

— Я чувствую себя блондинкой.

Он метнул в ее сторону ироничный взгляд.

— Теперь ты давай уточняй.

— Что значит «дружить с железом» — это я понимаю. А с собственным весом — это как?

— Это значит, я работаю без утяжеления. Много подтягиваюсь, брусья, отжимания.

Точно...

Лето почти заканчивалось, но мозги продолжали плавиться.

— А ты? Йога, фитнес, что там еще любят девочки?

Тася положила руки на колени.

Она даже спину выпрямила.

После выкидышей особо не позанимаешься...

Но не говорить же об этом вслух…

Не сейчас так точно. Да и в целом зачем Владимиру об этом знать? Они просто любовники. Просто два человека, случайно оказавшиеся по соседству.

Ком встал в горле, Тася попыталась его вытолкать улыбкой. Не особо вышло.

Володя метнул на нее взгляд.

— Я что-то не то сказал?

— Почему? — Тася все еще улыбалась.

— Ты побледнела. И улыбаешься натянуто.

Он нахмурился, продолжая ее сканировать.

Так нечестно. Почему он видит то, чего другие не видят?

Зачем…

Он сам говорил, что есть личная территория. Он, черт побери, платил ей за секс! И в то же время брал за нее ответственность. С юристом договаривался, вез ее на встречу.

Тася ничего не понимала. А разбираться… Где бы на все взять ресурсы? Что-то они у нее заканчивались.

— Я все-таки подремлю немного, — ушла она от ответа, инстинктивно накрывая пустой животик рукой.

Он мог бы быть округлым…

Так. Стоп, Тася. Не туда свернула… Совсем не туда.

Она прикрыла глаза. В них предательски защипало. Что-то еще штормит последние два дня.

Не к добру это.