Глава 5

И снова позвонил Влад. Надо было бы не отвечать. Только что разговаривали!

— Что, Влад? — устало спросила она. — Не все сказал?

— Не все! — проорал он, заставив Тасю вздрогнуть.

Вот это разгон… Десять минут назад адекватным же был! Что случилось?

— Ты думаешь, сука, я тебя когда-то любил? Ты всерьез так думаешь?! — Влад распалялся все больше. — Ты мне нужна была как подстилка! Как та, которая готова всегда ублажать и ноги раздвигать! И ты продолжишь меня ублажать и будешь передо мной ноги раздвигать! Поняла, дрянь? Иначе я тебя...

Тася не дослушала, оборвала звонок. Кинула телефон на небольшую скамью, как нечто опасное и ядовитое. Зажала уши руками. Хорошо в детстве... Если ты не слышишь и не видишь, если ты спряталась, то точно знаешь, что не слышат и не видят тебя.

Где-то в доме был плед. Он ей нужен… Просто необходим. Холод коснулся груди.

Она прошла в дом, нашла плед и закуталась в него. Вот. Уже лучше. Но недостаточно. Тася смотрела в окно, но не видела ни засыпающего сада, ни знакомых с детства яблонь. Ее мысли были далеко, в бумагах о разводе.

Гад ее муж. И сволочь.

Тишина в доме была звенящей, поглощающей, и в этой тишине внезапно прозвучал резкий металлический стук в дверь.

Тася вздрогнула.

Сердце екнуло, на мгновение замерло, а затем забилось часто и тревожно.

Кто к ней пожаловал? Да еще со стуком…

Это же деревня, здесь не принято стучаться.

Стук повторился, на этот раз настойчивее, нетерпеливее. Сбросив плед, она двинулась к выходу, и каждый шаг по скрипучему полу отдавался гулким эхом в ее сознании.

Выйдя на крыльцо, Тася поняла, что стучали не в дверь. А в калитку. А калитка располагалась со стороны соседского дома. И пожаловать к ней мог только Владимир. Тася спустилась со ступеней.

Она точно хотела с ним разговаривать? Не много ли мужчин с утра на ее душу?

Тася невольно сбавила шаг. Сглотнула.

Его зачем к ней принесло?

Она еще не дошла до калитки, а ее уже накрыло его аурой. Бывает же такое. Он снова во всем темном. Штаны, футболка. И неприветлив, что тоже, кажется, для него привычно.

Нет, серьезно. Что с ним не так? Он же молодой… Ну почти. Ему полагалось другое поведение. По крайней мере, при виде молодой соседки. Или она слишком много о себе думала?

Его темные глубоко посаженные глаза смотрели прямо на нее. Выжидающе.

Под этим взглядом Тася почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки, а в висках застучала некая тревога. Предчувствие, что ничего хорошего встреча с Владимиром ей тоже не принесет.

Калитку она не спешила открывать. Та была невысокой. Поговорят и так.

Владимир едва заметно вскинул брови, поняв, что ему не спешили оказывать гостеприимство.

— Поговорить надо, — сказала он. Его голос прозвучал низко и глухо.

Красивый голос, кстати.

Надо так надо.

Тася все-таки открыла калитку и отошла в сторону, пропуская незваного гостя.

Он прошел слишком близко, утопив ее в аромате своего парфюма и мужской энергетики. Тася из последних сил удержалась, чтобы не хапнуть воздух. Смешно будет выглядеть.

Она же разведенка. Ей страдать положено. А она? Она пялится на спину соседа… Хорошую такую спину. И на ягодицы… На хорошие такие мужские ягодицы.

Так, Тася. Стоп. Не туда сворачиваешь… Про страдания вспомни. И про дележку квартиры.

Видимо, уже в браке она отстрадалась. А вот про дележку… Надо думать и как можно быстрее.

Тася не сделала и шага за Владимиром.

Он тоже остановился.

Повернулся и впился в нее взглядом.

Очередным… Улыбнулся хотя бы для приличия. Не? Не положено?..

Пауза между ними длилась недолго.

— Сколько?

Вопрос повис в воздухе. Тася даже немного растерялась.

— Что сколько?

— Сколько хочешь за ночь со мной… красивая?

Как у Таси челюсть не упала на грудь — вопрос хороший. Видимо, сегодня она уже наслушалась всякого разного, что инстинктивно оказалась готовой ко всему.

— Владимир… Вы, кажется, еще не проснулись.

Она отчаянно пыталась найти достойный ответ. Когда-то у нее все было в порядке с юмором. Но опять же Владу не нравились ее шутки, и она как-то сама собой перестала шутить.

Можно, конечно, было сразу отбрить соседа. Показать ему на дверь. Дать от ворот поворот.

Но что-то удерживало Тасю. Здесь же деревня… Здесь принято дружить с соседями.

Особенно с такими, кто может выйти ночью и остановить беспредел.

Соски как-то странно напряглись, уперлись в ткань бюстгальтера.

Вот с чем не поспоришь, так это с тем, что какими бы современными благами не обрастало общество и как бы это общество не подавляли маскулинность, при ее проявлении женские инстинкты делали стойку.

— Проснулся, — Владимир едва заметно усмехнулся и ударил себя по карманам. Неужели снова будет курить в ее обществе? Но нет, сигарету не достал. — И давно.

— Надеюсь, сразу ко мне не пошли?

Тася хотела разбавить нарастающий накал в разговоре.

Но, кажется, сделала только хуже.

— Таисия…

— Тася.

— Ок. Тася…

Он сделал паузу, и уже не только соски напряглись. Низ живота потяжелел.

Маскулинность стремительно увеличивалась в геометрической прогрессии.

— Давай без иронии. Ты приехала в деревню, чтобы развеяться? И избежать обязательств, вопросов и прочее. Я тоже. Я готов тебя финансировать… А ты…

Тася прищурилась. А что она? Ну давай же… соседушка, мать тебя ети. Или какими тут ругательствами принято выпроваживать непрошеных гостей.

Она думала, что звонки Влада — апофеоз сегодняшнего утра и всего дня.

Она ошиблась.

— А что я? — Она даже для приличия голос понизила.

Она постоит, еще немного послушает…

Сколько сегодня интересного уже услышала!

Владимир прищурился сильнее.

— А ты… А ты красивая.

Он вернул ей ее слова.

Аккуратно так, в самое яблочко.

При других обстоятельствах Тася рассмеялась бы в голос. Честно.

А сейчас смех застрял где-то в области груди.

— И зачем, по-вашему, мне соглашаться?

Она скрестила руки на груди.

В голове мелькнула мысль, что она противоречит сама себе. Вчера нос задирала и вещала, что красивая. А сегодня?

Владимир все-таки достал сигарету.

— Пепельницы так и нет?

— Нет, конечно.

Он снова, как вчера, осмотрелся по сторонам, шумно, протяжно вздохнул и вернул сигарету в пачку.

— Молодым красивым девочкам всегда найдется на что потратить деньги.

Ну да. Например, на юриста.

— А вам зачем это? — не унималась она.

— Секс за деньги? — Он, кажется, даже удивился.

Вот пусть и дальше продолжает удивляться. Решит, что она не шибко умная, и отстанет.

Но что-то было в его глазах такое… интересное. Глубокое. Темное. Говорившее, что хрен такого простыми словами отвадишь.

— Да.

— Странный вопрос…

— Какой есть.

Она тянула время.

Зачем?..

— Секс за деньги освобождает мужика от дальнейших последствий.

О как…

— Ну да.

Что тут еще скажешь?

Да и говорить-то особо не хотелось.

Горькая улыбка тронула губы Таси.

— Я, конечно, польщена вашим предложением, Владимир. — Она не скрывала сарказма. — Но я, пожалуй, пас.

Она, позабыв, что находится на своей территории, поспешно сделала шаг вперед, намереваясь гордо удалиться.

Ага, как же.

Почти сразу же ей перегородили дорогу, и она едва не впечаталась носом в выдающуюся мужскую грудь.

Тасе удалось тормознуть в последний момент. Она, ошарашенная и немного дезориентированная, вскинула голову кверху.

Лицо Владимира почти ничего не выражало. Лишь желваки на скулах дернулись.

При свете дня и в такой близости его фактурность воспринималась не то чтобы угрожающей.

Серьезной… Да, серьезной…

И отчего-то в голове всплыла фраза, прозвучавшая женским голосом: «Такой затрахает, ног потом не соберешь».

Это про Владимира, сто процентов.

Он склонился над ней и негромко хрипло выдал:

— Если стоишь перед мужиком раком, будь готова к ответочке.

Что?..

Вот теперь точно у Таси больше не было слов.

Брови медленно поползли кверху.

— Владимир… Знаете что. Идите-ка вы к себе. Вот правда… От греха подальше.

Она обняла себя за плечи, и тотчас мужской взгляд метнулся к ложбинке между грудей.

Черт. У нее платье с V-образным вырезом. Вроде неглубоким, но когда руки соединены, то вырез автоматически съезжает вниз.

Тася поспешно опустила руки, едва ли не по струнке вытянулась.

Губы мужчины чуть заметно дрогнули. Он уловил смысл ее манипуляций.

— Ты все же подумай над моим предложением.