Глава 25

— Моя мать не звонила? — глядя в окно, нервно барабанила по сиденью такси Аврора.

— Нет, — зевнула в трубку Ирка. — Но, если что, я прочитала сообщение, что ты ночевала у меня. Подтверждаю — ночевала. Как Кораблёв? Был на высоте?

— Ира, не начинай, — скривилась Аврора.

День, резко ворвавшийся в жизнь лишь после обеда, оказался солнечным.

Город, весенний, умытый, может, выглядел не так нарядно, как ночью, а по забитым машинами дневным улицам такси ехало куда медленнее, чем они носились с Демьяном по ночным бульварам, но не зря же говорят утро вечера мудренее: сейчас Авроре всё казалось не таким безнадёжным и мрачным.

Беспокоило только, что мама будет расспрашивать, но день будний, они с отцом на работе, и Аврора уже давно не обязана докладывать родителям, когда вернулась.

— Что не начинай? — опять зевнула Ирка. — Хочешь, чтобы я на весь офис громко спросила: он тебя трахнул? — громко и явно на весь офис спросила она. А потом добавила: — Не сцы, я тут одна. Народ ещё не собрался после обеда.

— Нет, Ир. Ничего не было.

— У-у-у, — разочарованно промычала Лебедева. — Я думала, он профессионал, а он любитель. Неужели разговоры с тобой всю ночь разговаривал?

— Ну вроде того, — вздохнула Аврора. — По городу катал. На Утёсе со мной вальсировал.

— Романтѝк, в общем, — снова зевнула Ирка, в этот раз нарочито, давая понять: скукота.

Аврора тоже зевнула.

— Вот ты зараза, Лебедева. Ладно, я не выспалась. Ты-то чего рот дерёшь?

— Наелась. В сон клонит. Не хочешь вечером куда-нибудь сходить? Пятница.

— Пошли. А куда?

— Понятия не имею, — Ирка защёлкала клавишами. — Сейчас на ДВ-Хаб посмотрю. Ты чего хочешь? Задницей потрясти или посидеть? Шумно или камерно?

— А ты?

— Я хочу, чтобы жареное мясо и живая музыка.

— Тогда я тоже, — усмехнулась Аврора. — Чтобы народу немного и поговорить можно.

— Ладно, выберу сама. Знаю я одно место. Подтягивайся ко мне на работу к концу дня. Тут пешком два шага. Я столик закажу.

Как говорится, сказано — сделано.

К шести вечера откисшая в ванне, переодетая, причёсанная и даже слегка подкрашенная, чтобы не выглядеть рядом с Иркой бледной молью, Аврора сидела на стуле для посетителей у рабочего стола менеджера Лебедевой Ирины.

Небольшой офис турагентства, в котором работала Ирка, был рассчитан на пять столов, но туристический кризис — заняты остались только два, двумя агентами-менеджерами, клиентов не наблюдалось.

— Короче, — оглянулась Аврора на Иркину коллегу: женщина самозабвенно разговаривала по телефону, зажимая ухо. — Кажется, я решилась.

Лебедева театрально подавилась, закашлялась, постучала себя по груди.

— Чего? — уставилась на Аврору.

— Понимаю, он красивый мужик. Ему даже делать ничего не надо, ни соблазнять, ни ухаживать: улыбнулся, бровь приподнял и всё — любая его. Он и не скрывал, что не прочь потрахаться. Ну, я и решила, что тоже не прочь.

— Ты серьёзно, мать? — скривилась Ирка, словно Аврора сказала, что решила ограбить банк.

— Нет, блин, шучу, — хмыкнула Аврора.

Конечно, глупо говорить об этом подруге. Глупо вообще об этом говорить. И, наверное, больше выдавало её неуверенность, чем уверенность, но Аврора ждала одобрения, а не эту кривую ухмылку.

Да, в отношениях с мужчинами она осталась всё в том же пубертатном возрасте, когда у неё только начали расти сиськи. Когда они росли, она была безответно влюблена в Петюню, а когда выросли — вышла замуж за Романовского.

Между первой любовью и замужеством у Авроры никого не было. Так и осталась она наивной девочкой, видевшей мужские половые органы только на операционном столе, у статуй античных героев, да в порнушке. А если вычеркнуть Романовского, её сейчас, как в игре, откатило на точку сохранения в восемнадцать лет, когда она лишь мечтала кого-нибудь встретить и не знала как себя вести — вот как она себя чувствовала. И, конечно, ждала поддержки от опытной подруги.

— Рора, — прищурилась Ирка, — ты, случайно, не влюбилась?

— С чего ты взяла? — удивилась Аврора.

— Понимаешь, эти опытные ловеласы они ж как профессиональные воры. Тебе кажется, что все по-настоящему, он честен, искренен, что ты у него одна такая, и до тебя он ничего подобного не испытывал. А потом он тебя трахнет и свалит с твоими деньгами, девственностью или сердцем, нужное подчеркнуть. И лишь когда его след простыл, резко начинаешь прозревать и понимать, где тобой манипулировали, как умело вели, что ты потеряла и с чем осталась.

— И что я теряю? Мне кажется, ничего.

— Тебе кажется, — Ирка назидательно потыкала пальцем в свою грудь, в область сердца. — Рора, если ты влюбилась, беги от него на хрен.

— Зачем? Даже если влюбилась? — чисто из спортивного интереса спросила Аврора.

Ничего такого она к Демьяну вроде не чувствовала: день и ночь о нём не мечтала, аппетит и сон не теряла, разве что лёгкое возбуждение, но это нормальная реакция молодой, здоровой женщины на привлекательного мужчину.

— Рор, одно дело переспали и забыли. Тебе хорошо. Ему неплохо. И совсем другое, когда примешались чувства. Особенно сейчас. Тебе Романовский сердце разбил, если ещё и этот разобьёт.

— Как и что он мне разобьёт, если там уже нечего? Если там Романовский уже потоптался, как слон в посудной лавке.

— Ну, как-то же ты влюбилась.

Аврора вздохнула:

— Я не влюбилась, Ир. Я просто хочу с ним переспать. Мне нужен секс и ничего больше. Считаешь, это отчаяние?

Ирка дала понять: потом договорим — в офис заглянула начальница.

— Девочки, надо срочно продать две путёвки. А то сорвётся поездка.

— Куда? — нехотя спросила Ирина.

— В Сикачи-Алян. Музей нанайской культуры. Петроглифы. Шаманский костёр.

— А что такое шаманский костёр? — оживилась Аврора.

— Настоящая нанайская шаманка призывает духов предков, проводит обряд: разрезает путы, заговаривает на удачу, везение, благополучие.

— Мне надо. Два, — подняла Аврора руку.

— Самойлова, — покачала головой Ирка.

— Отстань, я хочу поехать, — отмахнулась та. — Тем более, музей, и на петроглифах я уже сто лет не была, всё забыла. И дома не хочу сидеть.

— А ещё мы по дороге про Арсеньева расскажем, его дружбу с Дерсу Узала, историю освоения Дальнего Востока зацепим, чжурчжэни вспомним. И группа небольшая, уютная, всего тринадцать человек.

— Тем более. Я еду, — твёрдо сказала Аврора.

Ирка хлопнула себя по лбу, прикрыла глаза.

— Всё, пропал мужик, — подвинула клавиатуру, давая понять, что придётся оформлять. — Чую, ты его отысторишь по полной и петроглифами, и дерсой узала. На, почитаешь на досуге, — протянула она распечатанную программу экскурсии.

Аврора прочитала написанное сверху ручкой: «Сбор в 9 утра. Остановка Волочаевская. Номер автобуса 818». Свернула лист, сунула в сумку.

— Имей в виду, там перепихнуться негде, — качнула головой Ирка.

— Чего это негде? — хмыкнула её начальница. — Там гостиница. Снимай номер, уединяйся.

— Инга Михална, кыш! У меня тут подруга пропадает, а ей лишь бы путёвку продать.

— Молчу, молчу, — подняла та руки и подмигнула Авроре. — Там такой гостиничный комплекс, — показала большой палец вверх. — А как кормят! Хозяйка профессиональный повар, сама готовит. Ушица со свежей рыбки, м-м-м. Можно на несколько дней остаться.

Аврора сглотнула: она не знала, сможет ли Демьян хотя бы на один, скоро ли ему улетать. Она даже не знала, поедет ли он, но два билета всё равно купила. Если что, поедет одна.