Глава 26

— Аврора, что ты творишь? — выговаривала ей Ирка по дороге.

Они уже дошли до ресторана, уже устроились за столиком, Аврора уже уткнулась в меню, а подруга всё не унималась.

— Он тебе передачи в тюрьму носить не будет.

— Передачи мне никто, кроме отца с матерью, носить не будет, — перевернула Аврора страницу. Мясо, мясо, мясо. Решила, что будет стейк с кровью. Или как там правильно называется эта прожарка: рэйр? Они как-то ели с Романовским в Италии почти сырую телятину, ей понравилось.

— Ты вообще ему сказала, какая у тебя ситуация? — стукнула папкой меню о стол Ирка.

— Нет. А должна была? — делала вид, что вчитывается в описание вина Аврора.

— Мне кажется, да.

— Зачем? — она посмотрела на Лебедеву поверх винной карты.

— Затем. Вдруг у него на тебя серьёзные планы. А ты, оказывается, уголовница.

— Хорошо, что у меня несерьёзные. А зачем портить случайную связь ненужными подробностями? Он уедет и забудет.

— А если нет?

— Что-то я тебя, Ира, ни хрена не пойму, — отложила Аврора картонку. — То Аврора переспи с ним. То Аврора беги от него. То не морочь мужику голову. То расскажи всё как есть. Ты уже определись, Ирина Лебедева.

— Я?!

— Ну не я же. Мне каким твоим советам следовать? Я для себя всё уже решила: сексу быть. А вот ты что-то мечешься: то ли мне помогать, то ли вредить. Может, тебя с ним познакомить? И меня по-дружески от необдуманного поступка спасёшь, и сама повеселишься, — сверлила её глазами Аврора. — Он же тебе понравился, да?

Ирка укоризненно дёрнула головой, потом тяжело вздохнула.

— Зря ты злишься. Вернее, срываешь злость на мне. Я тебе не враг.

— Ну как сказать, Ир. Ты же мне про Петьку так ничего и не сказала.

— А что я должна была тебе сказать? — отшвырнула Лебедева меню.

— Рора, он любит меня. Забей на него, — ответила Аврора. — Вот что ты должна была мне сказать давным-давно. И я бы тогда так глупо не выглядела, когда кокетничала с Петькой на выпускном, а он не знал как от меня отделаться. Не рыдала бы, что он ушёл с Зайцевой, потому что с ней он тоже ушёл от отчаяния, когда ты его отшила. Всё это ты тоже могла бы мне сказать.

Ирка опустила глаза. Вздохнула, покачала головой и снова посмотрела на Аврору.

— Наверно, могла бы. Как и то, что он предлагал мне замуж, и до того, и потом, когда я уже была глубоко беременна от Воскресенского. Но это не твоя история, Аврора. Понимаешь, не твоя. Есть твоя: ты и Петя, — показала она руками в одну сторону, а потом в другую: — А это моя. Такая же несчастливая, невзаимная, ненужная ни ему, ни мне. Но она случилась. Да и что бы это изменило, скажи я тебе? Ты любила его, он — меня, а я — Воскресенского. И это я, а не ты всё просрала. Понимаешь? Я. И Петьку, и Вадима, и свою грёбаную жизнь. И нет мне никакого дела до твоего Кораблёва. Я тоже злюсь, потому что Воскресенский здесь. Потому что я полночи вчера, как дура, простояла под окнами его дома, чтобы хоть одним глазком, но… — она покачала головой.

Аврора протянула руки. Они обнялись, нагнувшись над столом. Ткнулись друг другу в плечи.

— Кхе-кхе, простите. Вы готовы сделать заказ? — прозвучал над головой голос официанта.

— Нам два стейка, бутылку вина на ваш выбор и тарелку с закусками, — подала ему закрытое меню Ирка.

— И бутылку воды без газа, — добавила Аврора, тоже возвращая меню.

Невыносимо хотелось выпить, но чёртов гастрит и непроходящий страх «а не беременна ли я» предостерегали от рискованных поступков.

— Женщины мало пьют, потому что все мужики красивые? — усмехнулась Ирка.

— Алкоголь для слабаков, сильные наслаждаются депрессией, — ответила Аврора. — Я позвоню, ты не против? — достала телефон, когда официант ушёл.

— Звони, конечно. Только не приглашай его сюда, — откинулась к спинке диванчика Ирка. — Давай мы сегодня вдвоём, девочками посидим, без мужиков.

Аврора кивнула:

— Я отцу. Обещала поехать с ним на рыбалку, а не уточнила завтра или в воскресенье. — Она прижала телефон к уху. — Пап, привет! Я задержусь, меня не теряйте. Да, я с Иркой. Мы же с тобой на воскресенье договорились? — Отец отвечал коротко и ни расспросами, ни нравоучениями не донимал, за что Аврора и любила разговаривать с ним по телефону, да и вообще любила. — Я просто завтра хочу съездить на экскурсию на весь день, но в воскресенье с утра я с тобой. Договорились? Ну и отлично.

Ирка тоже уткнулась в телефон, пока Аврора говорила.

— И создал Сатана родительские чаты и искусил слабоумных и блаженных писать в них, — покачала головой, листая переписку, а потом развернула к Авроре экран: — Предвосхищая твои вопросы, — прокомментировала она.

— Да ладно, — выдохнула Аврора, с трудом узнавая в высоком, статном парне в чёрной шинели морского офицера Петюню. Простите, Петра Северова, спортивного, подтянутого, в белых перчатках и фуражке, с кортиком на боку. — Мама, роди меня обратно.

Ирка усмехнулась, убрала телефон.

— Ир, а может, ну её ту Зайцеву, — сделала Аврора движение пальцами, когда в море отгоняешь от себя какую-нибудь плывущую гадость. — И Воскресенского этого, — сказала она тихо сквозь зубы и прикрыла рукой рот, словно слова вылетели без спроса. — Тихоокеанский военно-морской флот это тебе не какие-то там компьютерные программы. Это, чёрт побери, серьёзно.

— Пей свою воду, Самойлова, — открыла Ирка бутылку. И пока официант наполнял вином её бокал, налила Авроре минералку. — Давай уже чокнемся, что ли, за встречу. Чтобы не последняя.

Они просидели почти до закрытия. Вспоминали школу, слушали музыкантов — двух бардов, мужчину и женщину с гитарами на маленькой сцене, делились новостями. Смеялись, плакали, злословили. Пересказывали сплетни, обсуждали мужиков, хвастались удачными покупками.

В общем, чудесно посидели, как всегда. Как в старые добрые времена. И собрались по домам.

Вызвали такси. Ждали на улице, зябко ёжась от холода: после тепла ресторана ночной город освежал.

— Подожди-ка, — показала Аврора на вывеску алкомаркета.

— Куда ты? — окликнула её Ирка.

— Сказала же, подожди, — отмахнулась Аврора.

Она вышла из магазина с бутылкой шампанского в руках.

— Это тебе, — торжественно вручила подруге нарядный флакон «МОЁТ». Та нахмурилась, явно не понимая за какие заслуги. — Я проспорила, — пояснила Аврора.

— Э-э-э… Это же, погоди. В прошлый раз мы спорили... на твоей свадьбе, да? Ясно, — кивнула Ирка.

Её такси приехало первым. Аврора помахала подруге рукой и решила, что это знак.

Такси Авроры повезло её не домой.