Глава одиннадцатая

Оливия с шумным дыханием и колотящимся сердцем пробиралась через деревья в неизвестном направлении. В отличие от поляны, которая была под открытым небом, здесь было темнее из-за густой листвы над головой. Но из-за того, что еще окончательно не стемнело, она видела стволы деревьев, и это ей сильно помогало, в противном случае не удалось бы избежать травм. И все же Оливия спотыкалась об корни, ветки и изо всех сил старалась не упасть.

Оливия двигалась широкими шагами и старалась не думать о том, сколько метров прошла и успела получить царапин на ногах и руках. Девушка уже знала, что заблудилась и эту ночь ей придется провести здесь. Она не боялась темноты и леса, иначе не отправилась бы прошлой ночью на пруд. Главной ее проблемой были дикие животные. Оливия подумала, могли ли здесь обитать волки или еще хуже, медведи? Больше всего она боялась их, а не Паши. Мысль о нем разозлила ее и заставила остановиться и прислушаться. Ничего, кроме ее шумного дыхания. Даже не было шорохов ночных зверьков. Будто все живые существа замерли, наблюдая за непрошеной гостьей.

Оливия прислонилась лбом к теплому стволу дерева и попыталась отдышаться. Нос уловил горьковато-древесный запах. Она пощупала его и узнала березу. Если бы ей сказали, что ее дурацкое свидание закончится в лесу в обнимку с деревом, то точно бы не поверила. Девушка вновь прислушалась и поняла, что Паша не стал заходить в лес, иначе он давно бы ее поймал.

— Дура, — прошептала она сама себе под нос и попыталась разглядеть хоть что-нибудь.

Практически ничего. Стемнело, и она окончательно заблудилась, уже не понимая, с какой стороны дошла до этого дерева. Оливия подняла голову и едва смогла разглядеть на небе звезды. Кроны деревьев закрывали почти весь обзор. Она простояла так еще несколько минут и думала над ситуацией.

Пытаться найти дорогу назад не имело смысла. Наверняка он ждет, пока она выйдет, но Оливия не доставит ему такого удовольствия. Дальше бродить по лесу ночью, когда она полностью потеряла ориентацию в пространстве, чистая глупость. Оливия решила, что пройдет еще немного вперед и остановится. Ночевать здесь было безумным, но и одновременно единственным решением. Пока единственным решением.

Оливия вспомнила о телефоне, которую уронила в его машине и выругалась. Там же осталась и сумочка.

— Дура.

Она осторожно, касаясь шероховатых стволов, прошла еще вперед и остановилась. Сердцебиение немного успокоилось, а дыхание пришло в норму. Правда, во рту ощущался горький привкус, и ей хотелось пить. Оливия стала вспоминать школьные уроки по выживанию в экстремальных ситуациях, а именно правила поведения в лесу, если заблудился. Не паниковать, не идти дальше, стоять на одном месте и куча всего того, что ей сейчас явно не поможет.

Девушке оставалось только сесть на усыпанную ветками и листьями землю и прислониться спиной к дереву. Оливия так и поступила, обхватила колени и округлила глаза, когда услышала уханье совы.

***

Паша подождал еще немного, пока она одумается и выйдет, но в итоге плюнув на все, завел двигатель и вывел джип обратно. Его нос до сих пор продолжал болеть, а глаз с большей вероятностью покраснел, если не посинел. Он не ожидал такого отпора и был зол на нее. Любая девушка будет только рада переспать с ним! Он недоумевал, почему она стала строить из себя недотрогу. Ему в первый раз отказывали, и это сильно ударило по его самолюбию.

— Ничего! Посидишь в лесу и будешь знать, кому ты отказала, дрянь, еще и с вредным ребенком на хвосте!

Джип выехал с проселочной дороги на асфальтированную. Он вжал педаль газа до упора и помчался вперед, демонстративно обгоняя другие автомобили и нарушая скоростной режим. Его взгляд зацепился за женскую сумку на полу салона. Он сбросил скорость и прижался к обочине. Павел взял ее сумку, телефон, опустил стекло и выкинул через окно в овраг. Довольный собой он снова выехал на дорогу и включил музыку.

Через двадцать минут, когда он припарковал джип рядом с отцовским автомобилем, в окнах дома все еще горел свет. Значит, родители еще не спали. Павел вошел в частный большой дом и с порога встретился с сердитым выражением лица матери.

— Привет, мамуль, — произнес он и клюнул ее в напудренную щеку. — Где папа?

— Ждет тебя на кухне. Звонила Нина Евгеньевна и сказала, что ее дочь уехала с тобой и не отвечает на звонки, хотя гудки идут.

— Мы расстались с ней после ресторана и разошлись по разным сторонам, — произнес Павел.

Паша знал, что заставить отца ждать, выйдет ему же боком. Он вошел на просторную кухню, где отец сидел за столом перед ноутбуком и поздоровался.

— Где Оливия? — спросил он, щелкая указательным пальцем по клавиатуре.

— Не знаю, пап. Мы с ней расстались возле ресторана. Я маме уже сказал об этом.

Отец по привычке приподнял одну бровь и посмотрел на него подозрительным взглядом. Паша понял, что он не поверил ему.

— Послушай сюда, засранец, — начал отец в свойственной ему манере. — Если ты помнишь, то мы с матерью еле отмазали тебя из-за заявления об изнасиловании.

— Пап? — закатил он глаза и обернулся к вошедшей матери.

Та прислонилась к столешнице и сложила руки на груди, следя за разговором.

— Если выяснится, что ты врешь мне, то останешься без машины и кредиток. Ты устроился на работу?

— Ходил сегодня на собеседование, но сказали, что перезвонят.

— Иди спать и думай над каждым своим шагом, желательно перед тем, как сделать этот шаг! — строго сказал отец и вернулся к работе. — Будь уверен, они не перезвонят тебе. Это дежурная фраза для большинства несостоявшихся работников, вроде тебя.

Паша вышел из кухни.

— По-моему ты строг с ним…

— Верно, только мы с тобой опоздали с этим. Надо было лепить из него человека, когда он еще в пеленки гадил, — ответил он устало и провел ладонью по шее. — Но мы с тобой занимались зарабатыванием денег и упустили этот момент. Теперь пожинаем плоды. Что с его носом?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Пашенька не в первый раз возвращается то с синяком, то с царапиной.

— Если он в очередной раз попадет в передрягу, то я и пальцем не пошевелю, чтоб ему помочь, — строгим тоном произнес Киреев Анатолий Юрьевич. — Если все же не позвонят ему и не предложат работу, то пойдет уборщиком в мой колбасный цех. Пускай видит, каким трудом зарабатываются деньги.

Паша слушал все это с другой комнаты и от злости почти до боли сжал зубы. Уборщиком он точно работать не будет и, услышав шаги матери, быстро скрылся в своей комнате и включил свет. Он подумал об Оливии и впервые почувствовал, что все же поступил неправильно, но вспомнив, как она отказала ему и двинула ногой по лицу, злорадно улыбнулся. Пускай посидит в лесу и подумает над своим поведением!

***

Руслан потянулся на диване с пультом в руке и размял шею, пошевелив головой из стороны в сторону. Уже почти десять часов, а спать все еще не хотелось. Проспав утром три часа подряд, он забрал машину у Максима, поработал с документами, позвонил своему заместителю и попросил побеседовать с сотрудницей, которая украла и передала его адрес бывшей жене. Хотя он вначале собирался увольнять ее, но передумал, у нее были дети.

Он бесцельно переключал каналы и не мог найти подходящую передачу. Его телефон оживился на столике. Потянувшись к нему, он посмотрел на экран и чуть встревожился, когда увидел, кто ему звонит в такой час. Нина Евгеньевна.

— Руслан, я бы не стала беспокоить…

— Пустяки, — перебил он ее. — Что случилось?

— Оливия не отвечает на звонки, — взволнованно произнесла женщина. — Минуту назад разговаривал с матерью Паши. Она уехала сегодня вечером с ним…

Руслан не понял, как вскочил на ноги и подошел к окну.

— Я видел, как она садилась к нему в машину возле кафетерия, — задумчиво произнес Руслан.

Он уже понял, по какому поводу звонила ее мама, и схватил ключи от машины.

— Паша вернулся и сказал, что Оливия рассталась с ним возле ресторана, — продолжила женщина. — Я знаю Оливию. Здесь что-то не так.

— Я вас понял, — ответил Руслан. — Не переживайте. Скорее всего, она заболталась с подругой, и не слышит ваших звонков. Отправьте мне сообщение с ее номером.

Руслан отключил телефон, вышел на улицу и сел в машину. Его Тойота Камри на большой скорости доехала до дома Киреевых и остановилась. Фары сначала выхватили в темноте кованые ворота, а затем погасли. Машина Паши стояла здесь же. Он подошел к нему и посветил телефоном по шинам. Те на удивление были в грязи с помятыми листьями. Откуда на колесах могла быть грязь, когда две недели не было дождя? Руслан посветил телефоном в салон и ничего подозрительного не обнаружил. Он вздрогнул, когда что-то уткнулось ему в ногу сзади.

— Зевс?! Ты откуда здесь взялся? — полушепотом проговорил Руслан и нажал на кнопку звонка домофона.

Собака остановилась возле хозяина и, чуть склонив голову, посмотрела на ворота.

— Извините за поздний приход. Это Руслан. Пашу позовите, пожалуйста, — сказал он женскому голосу в домофон. — Поговорить хочу с ним. Это очень срочно.

— Хорошо, — неуверенно ответила женщина и отключила связь.

Руслан много чего слышал о сыне хозяина колбасного цеха. Ему приписывали дела, связанные с употреблением наркотиков, мошенничеством и многочисленными связями с противоположным полом, среди которых фигурировали и несовершеннолетние девушки. Оливия, скорее всего не знала об этом, иначе навряд ли отправилась бы с ним на свидание.

Руслан приготовился к тому, что тот начнет врать или увиливать от ответа. Он снова обернулся к колесам джипа и задумался. Через минуту дверь ворот открылась, и показался Паша.

— Что хотел? — спросил он с раздражением в голосе.

— Где Оливия?

— Я откуда знаю, — пожал он плечами. — Отойди от моей машины! Ты хоть знаешь, сколько она стоит?! Ты за свою никчемную жизнь столько не заработаешь!

Знал бы этот папенькин сынок, сколько на его банковском счету заработанных собственным трудом денег, то захлебнулся бы собственной слюной.

— Твоя машина была в лесу, — догадался Руслан, стараясь не обращать внимания на его колкие слова. — Где Оливия?

— Ты Шерлок Холмс недоделанный! Оливия моя девушка! Какого хрена ты интересуешься…

Зевс опустил голову и угрожающе зарычал. Руслан сам не ожидал, что его рука потянется к его шее, схватит и опустит виском на капот джипа. Зевс залаял. Павел стал вырываться, но, несмотря на свою физическую силу, не смог поднять голову. Руслан очень крепко прижал его к капоту и шикнул на собаку. Зевс неожиданно замолчал.

— Где Оливия? — повторил он свой вопрос около его уха. — Мне испортить тебя?! — с угрозой в голосе произнес Руслан, когда понял, что тот тянет с ответом.

Он взялся за его руку и почти вывернул в плечевом суставе.

— Она в лесу… Убежала от меня.

Не это он ожидал услышать от него.

— Что значит в лесу, идиот?! Где именно в лесу?!

— Есть дорога на ферму, через лес…там еще поляна…

Он резко отпустил его. Павел поднял голову с капота и развернулся, собираясь напасть на него. Руслан предвидел это и первым нанес ему крепкий удар по лицу в область левого глаза. Этого хватило, чтобы тот упал на бок.

— Что здесь происходит? — с вопросом вышел к ним Киреев старший и развел руками, когда увидел, как его сын хватается за глаз и поднимается на ноги.

— Еще раз подойдешь к ней, закапаю! Будь уверен! — произнес сквозь зубы Руслан, не обращая внимания на его отца.

Он не стал смотреть на то, как Киреев подходит к сыну и пытается понять, за что тот его ударил. Руслан также не мог объяснить себе собственное поведение. Давно он себя так не вел.

— Зевс, садись в машину! — скомандовал он собаке и краем глаза увидел, как Киреев выслушав его ответ, стал отчитывать сына и практически затолкал во двор.

Ворота закрылись, поглотив их голоса. Руслан завел двигатель и с Зевсом на переднем сиденье тронулся с места. Он ничуть не удивился поведению Оливии, когда узнал, что она сбежала от Киреева-младшего в лес. О причине он тоже догадывался. Если его догадки подтвердятся, то к тому удару в глаз он добавит еще несколько. Но это позже, сначала нужно найти ее.

Руслан гнал машину и через пятнадцать минут снизил скорость, боясь пропустить поворот, ведущий на ферму. Зевс сидел в машине с высунутым языком. Для пса вся ситуация была веселым приключением на ночь глядя. Он ни капли не разделял беспокойства хозяина, который с встревоженным выражением лица вел машину. Руслан заметил поворот и свернул. Фары осветили проселочную, ухабистую дорогу. Машина двигалась, раскачиваясь из стороны в сторону, выехала на поляну и остановилась в центре.

Он вышел наружу и не успел открыть пассажирскую дверь. Зевс выпрыгнул из открытого окна и стал обнюхивать поляну. При свете от экрана телефона ему удалось разглядеть следы от чужих автомобильных шин, ведущих к большому дубу.

— Зевс иди сюда.

Собака не послушалась его и вошла в лес. Руслан включил фонарик на телефоне и быстро побежал за ним. Он видел его мелькающий хвост между деревьями и понял, что Зевс что-то почуял. Иначе пес не двигался бы так, будто кто-то тянул его за нос, особенно в полной темноте, не считая света от телефона.

В окружении деревьев Руслан ощутил себя словно в замкнутом пространстве. Они двигались уже десять минут. Неожиданно Зевс резко остановился и принюхался к чему-то.

— Зевс, что ты там нашел?

Руслан посвятил телефоном по лежащей на земле девушке и узнал Оливию. Выдохнув от облегчения, он отогнал собаку, которая обнюхивала ее, и опустился перед ней на корточки. Оливия спала на земле, свернувшись калачиком и подложив руки за щеку. То, что она именно спала, он понял по ее дыханию. Зевс довольный собой сел в метре от них и наблюдал за ними, привычно виляя хвостом.

Она резко выделялась на земле в окружении сотни деревьев. Руслан посветил на ее лицо фонариком и заметил на щеке свежую царапину. Он провел светом по ее телу — такие же царапины были на руках и на ногах в кроссовках. Одежда не была порвана, и он посчитал это хорошим знаком.

— У тебя уникальная способность попадать в неприятности, моя соседка, — пробормотал он девушке и убрал с ее волос несколько листочков и веток. — Зевс, ты красавчик, — похвалил он собаку.

Руслану неожиданно стало смешно, но он заглушил в себе веселье и потрогал ее за плечо, чтобы разбудить.