Глава двенадцатая

— Виктор Борисович, обязательно прибегать к таким методам? — спросил мужчина, не понимая, зачем из-за места руководителя филиала идти на крайние меры.

— Я много думал над этим, — развел он руками, — и другого выхода не нашел. Я сам не в восторге, но…, — Савичев не договорил.

— Виктор Борисович, причина, по которой вы хотите смерти Трофимову, не стоит того. Это все несерьезно, — покачал он головой.

Савичев потушил сигарету в пепельнице и выпустил последний дым изо рта. Этой ночью он остался на рабочем месте для встречи с человеком, который мог решить его проблему. Мужчина был примерно одного с ним возраста, уверен и спокоен, как танк. Он сидел напротив хозяина кабинета и практически отговаривал его от задуманного дела.

— Можно узнать ваше имя?

— Я еще при встрече сказал, что нет, нельзя. При моей работе имена только мешают, — произнес он. — Я пока не услышал от вас настоящей причины.

— Вам деньги не нужны?

— Деньги нужны всем, — ответил он осторожно. — После того телефонного звонка я много думал над этим и понял, что все таки вы сильно перегибаете. Я бы даже сказал, что очень сильно. Убивать из-за места руководителя фирмы, — он покачал головой, до конца не веря в это. — Нет стопроцентной гарантии, что это место получите именно вы и тогда смерть Трофимова будет еще и бесполезной.

— С чего вы взяли? — удивился Савичев, встал с места и приблизился к минибару.

— Прежде, чем приехать, я пообщался кое с кем и узнал, что есть и другие претенденты. Вы теперь всех будете заказывать? Я повторюсь, что все это смахивает на детскую забаву, только с серьезными последствиями.

— Значит, не с тем человеком вы общались, — спокойно ответил Савичев. — Других претендентов нет. И это не детская забава, а взрослая игра.

Мужчина анализировал его ответы и видел перед собой непослушного пятилетнего мальчика, топающего ногой перед мамой в магазине игрушек.

— Я навел справки и на Трофимова Руслана. Человек он положительный почти со всех сторон, правда попадал он в поле зрения полиции из-за того, что любит кулаками махать и на этом пока все. Тем более единственный сын в семье…

— И что теперь? Закрыть на все глаза и дальше работать финансовым директором?

— Да.

— Нет, — покачал головой Савичев. — Я думал, что вы не станете задавать лишние вопросы. Обычно их не задают.

— Это в тупых боевиках не задают вопросы и вы, кажется, их вдоволь насмотрелись. Нельзя просто кинуть мне деньги и назвать имя. У нас тоже есть свои принципы. Мы не вершим судьбы людей направо и налево.

— Убийца с принципами? — поднял брови Савичев с легкой усмешкой.

— Представьте себе. Принципы есть даже у таких преступников, как я.

— Я могу увеличить ранее оговоренную сумму и можно на время забыть о принципах.

— А вы не думали уйти отсюда и на деньги, которые предлагаете мне, открыть собственный бизнес? Это будет самый лучший выход.

Савичев сначала задумался, а затем ответил:

— Зачем мне все строить с нуля, когда я могу получить уже готовое.

Мужчина уже устав от этого разговора, вздохнул, не беспокоясь о том, что Савичев мог это расценить по-своему.

— Виктор Борисович, вы хотите, чтобы Трофимова убили, давайте будем все называть своими словами, из-за места руководителя филиала фирмы. Других настоящих и веских причин я не увидел. Или они есть?

— Все-таки вам деньги не нужны, — прервал он его речь.

— Не настолько, чтобы лишать жизни молодого парня, у которого вся жизнь впереди. Виктор Борисович, я сейчас сильно жалею, что пришел сюда и вообще разговариваю с вами на эту тему. Все это неразумно, несерьезно, нелепо и попахивает клинической картиной психически больного человека. Вам не помешало бы сходить к специалисту для душевного общения.

Савичеву это не понравилось, но он не подал вида, понимая, что ему сложно будет найти другого человека для этой работы, если он только сам лично не выполнит его. Виктор Борисович проглотил эти слова, но от внимания мужчины не ушло, как тот нервно сжал кулак на столе.

— По телефону вы вроде согласились, — напомнил ему Савичев, — и даже предложили план, по которому он обязательно должен появиться в Москве.

— Я не знал, что все это из-за места руководителя. Дело ведь в деньгах? Трофимов много получает, и вы завидуете его зарплате? — пытался он угадать, не получив ответ на свой прежний вопрос.

— Не в зарплате дело, хотя она высокая у Трофимова, а в статусе.

Мужчина снова задумался над его ответом. Савичев вытащил из минибара спиртное янтарного цвета и налил в два стакана. Один из них он протянул ему, но тот отрицательно покачал головой. Савичев выгнул бровь в немом вопросе.

— Я на работе не пью, — ответил он. — Виктор Борисович, ведь есть другой способ заставить Трофимова уволиться. Повторюсь в очередной раз, то, что вы предлагаете сделать, это крайний и никому ненужный метод.

Он в последний раз пытался отговорить его от неразумного шага. Мужчина понимал, что если не он, так другой сделает эту грязную работу. В этом и была вся проблема.

— Если бы вы знали Трофимова лично, то понимали бы, почему я решился именно на такой шаг, — произнес Савичев, опускаясь в кресло со стаканом спиртного в руке. — Это упертый человек и его невозможно заставить что-либо сделать. Даже если заставишь, то это будет затишьем перед большой бурей. Он отомстит. В этом можно не сомневаться. Я не хочу руководить филиалом, постоянно оглядываясь по сторонам.

— Вы настолько хорошо его знаете? — удивился мужчина.

— Да, я даже подобрался к нему ближе, тр*хнув его жену, — гордо произнес он, — но недостаточно близко, чтобы заставить сделать Трофимова что-либо даже окольными путями. Поэтому другого варианта я не вижу. Только этот.

Мужчина внимательно следил за Савичевым. Он глотнул спиртного и откинулся в кресле, наслаждаясь напитком и понял, насколько финансовый директор был одержим идеей получить место руководителя, что даже решился пойти на безумный шаг. Он был наслышан о таких людях, которые не замечали ничего вокруг, кроме собственной цели. Его взбесила самоуверенность Савичева, и в эту секунду он принял единственное и верное решение. Он откажет.

Если даже за Трофимова возьмется другой человек, а скорее всего так и случится, то это будет не на его грешной совести. Проблема была не в том, что Савичев обратиться к другому, а в том, что этим исполнителем может быть непрофессионал, преступление раскроют в два счета, и Виктор Борисович окажется на скамье подсудимых. Только сам финансовый директор об этом не думал и все из-за его самоуверенности. У него были подобные дела, в которых он отказал в «услуге» и все они заканчивались одинаково — заказчик попадал за решетку вместе с исполнителем. Мужчина был уверен, что в этот раз будет точно также.

Он мог бы предупредить Трофимова об опасности, но не станет так поступать не только, чтобы не засветиться самому, но и чтобы руководителю филиала случайно не оказаться в роли убийцы Савичева. Он будет следить за этой историей со стороны и вмешается только при крайней необходимости. Мужчина не был лично знаком с Трофимовым, но тот ему уже понравился. В возрасте тридцать три года руководить филиалом фирмы не каждому под силу.

— Виктор Борисович, вам отказано в услуге, — произнес он и поднялся с места.

— Я надеюсь, вы никому не скажете о нашем разговоре? — насторожившись, спросил Савичев.

— Нет, но если мной по поводу Трофимова заинтересуются полицейские, то вы будете мертвы, — ответил он спокойным голосом. — И эту «услугу» я окажу вам бесплатно. Мой вам совет, бросьте эту одержимую идею и покажитесь, для начала, к психологу. У вас проблемы, которые начались еще в далеком детстве. В противном случае, окажетесь за решеткой.

Мужчина поднялся с места и, чувствуя на спине его сердитый взгляд, покинул кабинет.

***

— Оливия, проснись, — произнес он так, будто будил маленького ребенка.

Внезапно налетевший ветер зашевелились кроны деревьев, и поднял шум листвы.

— Оливия, — повторил он и убрал прядь волос с ее лица.

Руслан заметил, что царапины были и на шее. Девушка открыла глаза и, повернув голову, прищурилась от яркого света телефона.

— Ты что здесь делаешь? — проговорила она сонно, не поднимая головы.

— Пришел поправить тебе одеяло, — ответил он мягко.

Оливия не среагировала. Он удивился.

— К тебе в белье муравьи не заползли? — с усмешкой в голосе спросил Руслан, поняв, что она не до конца проснулась.

Оливия, услышав вопрос, полностью пришла в себя и резко вскочила на ноги. Ему тоже пришлось встать. Он удержал ее за плечи, когда она покачнулась и чуть не упала.

— Тише…

— Господи, — проговорила она, поправляя свои распущенные волосы. — Как ты меня нашел?

— Тебя Зевс нашел. Правда, перед этим пришлось побеседовать с твоим парнем и узнать, где ты.

— Он придурок, — выпалила она обиженным голосом, поправляя задравшуюся юбку.

— Да брось ты, — наигранно сказал Руслан. — Просто Паша не нашел себя в этой жизни, — с сарказмом в голосе повторил он ее слова. — Кажется, так ты говорила?

— Не свети на меня телефоном, — буркнула она с раздражением в голосе.

Руслан видел, что девушка чувствовала себя неловко и улыбнулся. Он нашел ее и это главное. Теперь нужно позвонить Нине Евгеньевне и выбираться из леса. Последнее было непростым делом.

— Оливия…

— Ты во второй раз стал свидетелем моего позора, — с сожалением в голосе произнесла девушка и в темноте подняла на него глаза.

Она ничего не увидела, но еле-еле уловила черты его лица. Телефон был опущен экраном вниз и светил на землю.

— Никому не говорить? — прочел он вслух ее мысли.

— Никому, — покачала она головой. — Мне плевать на чужое мнение, но это может коснуться Алисы. Не хочу, чтобы на нее показывали пальцем. Ты сам знаешь, какие у нас люди. Им только повод дай кому-нибудь кости перемыть.

— Знаю. Хочешь позвонить маме?

Она кивнула, и он вручил ей свой телефон, предварительно отправив Нине Евгеньевне вызов.

— Мам, я в порядке…Я телефон потеряла…Скоро приеду домой.

Она отключила связь и вернула ему телефон.

— Спасибо, — произнесла она подавленно и не поняла, откуда у нее взялись непрошеные слезы.

Она не из тех, кто плачет или еще хуже жалуется! Кто угодно, но только не она! Слезы начали капать одна за другой, и девушка побоялась вытереть щеки и привлечь его внимание.

— Иди сюда, — сказал Руслан, притянул ее в свои объятия. — Можешь поплакать. Ты пережила стресс, оказавшись одна в лесу, только потому что твой парень не нашел себя в этой жизни.

— Ты-то хоть не издевайся! Я не плачу…просто…так…

Ее голос оборвался на полуслове.

— Про то, что ты живой человек и умеешь плакать, я тоже никому не скажу, — произнес он полушепотом и услышал, как она всхлипнула. — Кстати, твоего Пашу мне пришлось ударить. Не сдержался. Надеюсь, ты не против?

После этих слов она вжалась в него сильнее и втянула носом терпкий мужской запах. От него исходило тепло и у девушки возникло чувство защищенности, которое сейчас было весьма кстати. Ей захотелось раствориться в нем и больше ни о чем не думать. Оливия чувствовала легкие поглаживания его ладони по голове и не хотела отстраняться. Она могла бы стоять так вечно, но нужно было выходить из леса.

— Руслан, надо выбираться отсюда, — произнесла девушка. — Я заблудилась…

— Вообще-то я тоже заблудился. Если ты понимаешь, то мы стоим далеко от машины в полной темноте, в окружении лесных жителей, — произнес он около ее уха. — Дорогу обратно знает только Зевс.

— Так скажи ему, чтобы вывел нас отсюда.

— Ты знаешь собачий язык? — спросил Руслан игривым голосом.

Оливия не ответила и задумалась над его вопросом. Он засмеялся и, сам от себя не ожидая, поцеловал ее в лоб. Снова поднялся ветер и вызвал возмущение деревьев. Руслан почувствовал на руке первую каплю дождя.

— Зевс, иди в машину, — произнес он сидящей на земле собаке и взял за руку Оливию.

Собака послушно стала идти обратно, останавливаясь для того, чтобы пометить свою территорию или обнюхать ствол дерева.

— Как только выйдем отсюда, то я поцелую Зевса, — произнесла она, не подумав над словами.

— Ты ходишь на двух ногах, и у тебя нет хвоста. Навряд ли он это оценит, — усмехнулся Руслан, не отпуская ее руку. — Но я не откажусь от поцелуя.

— Я пошутила.

Оливия обрадовалась, когда они вышли на поляну. Руслан посмотрел на нее и снова засмеялся. Она толкнула его по плечу и направилась к машине.

— Дождь идет?

— Это всего лишь пара капель, — произнес он. — Садись в машину. Надо поговорить.

— О чем? — удивилась Оливия, уловив серьезные нотки в его голосе, и послушно опустилась на сиденье.

— На твоем месте недавно был Зевс, но ты не бойся, он не линяет и вообще очень редко едет со мной, — сказал Руслан, когда загнал Зевса на заднее сиденье и захлопнул дверь. — Он ничего плохого тебе не сделал?

— Нет, не успел.

— Ты хотя бы поняла, с кем встречалась?

— Я не ожидала от него такого.

— Ты спишь с ним? — спросил он, понимая, насколько жалко звучит его вопрос.

Он никогда не задавал таких вопросов девушкам. Оливия сейчас была взволнована и могла быть откровенной. Он решил воспользоваться ситуацией и узнать ответ на давно волнующий его вопрос.

— Нет.

Руслан остался доволен ее ответом, сел за руль и включил кондиционер. Когда он завел машину, приборная панель засветилась ярким светом, и показало время. Почти полночь. Оливия откинула голову на сиденье, сложила руки на груди, и с задумчивым видом уставилась в темноту за стеклом.

— Он хотел тебя изнасиловать? — нарушил он тишину, повернув в ее сторону голову.

— Не знаю, но он был сильно настойчивым…

— То есть, да, — сделал он вывод. — Оливия, он сильнее тебя…

— Пожалуйста, — остановила она его рукой. — Я поняла свою ошибку и больше не буду с ним общаться. Мы можем поехать домой?

— Сначала заедем ко мне, и ты приведешь себя в порядок, а потом появишься перед своей мамой. Выглядишь ты, как жертва стихийного бедствия.

— Хорошо, — вздохнула она, понимая, что он прав.

Ее маму хватит удар, если она увидит, во что дочь превратилась в лесу. Ей сложно будет объяснить царапины на ногах и руках, но она что-нибудь придумает. Все из-за этого Киреева Павла!

— Черт! — проговорила она со злостью.

— Я поговорю с ним еще и дам ему понять, что…

— Руслан, это не твое дело. Поехали домой, — перебила она его с раздражением в голосе.

— Еще как мое дело, — ответил он, и тронул машину с места.

Оливия промолчала. Она слишком устала для ссоры с ним. Дождь стал капать крупными каплями по лобовому стеклу и крыше машины. Оливия почувствовала себя лучше, но небольшое ощущение тревоги осталось. Она только сейчас стала осознавать, какая опасность грозила ей не только в лесу, но и в машине Павла. Они выехали на трассу, и автомобиль стал набирать скорость.

Сейчас после пережитого «свидания» девушка почувствовала себя лучше. Она чуть повернула голову. Его руки свободно лежали на руле, и девушка неожиданно вспомнила, как он в ту ночь дотронулся до ее груди поверх халата. Это воспоминание заставило Оливию напрячься и выругаться вполголоса. Она разозлилась на саму себя из-за постыдной реакции на то прикосновение. Даже, после пережитого приключения в лесу, она умудрилась вспомнить его руку на груди! Дура!

— Ты в порядке? — услышала девушка его голос. — Хочешь, я отвезу тебя к врачу, если тебя что-то беспокоит?

— Нет, я в порядке, немного перенервничала и все.

— Страшно было в лесу? — спросил он с мягкими нотками в голосе.

— Немного. Спасибо тебе за то, что помогаешь, — неохотно произнесла она, понимая, что на самом деле ему сильно благодарна, но сидящий внутри «злой червь» недоволен ее же словами.

— У меня складывается такое впечатление, что тебе тяжело даются такие слова, как «Спасибо и пожалуйста».

— И все же спасибо.

— Пожалуйста, — ответил он. — Мы же соседи. Должны помогать друг другу, даже если один из нас частенько позорится перед другим.

— Ты обещал никому не говорить, — напомнила Оливия, уставившись в его улыбающийся профиль.

— Я бы и так никому не сказал.

Она улыбнулась и тут же нахмурилась.

— Я знаю, что ты был в моей комнате, — вспомнила она разговор с мамой. — И починил розетку и еще что-то. И за это тоже спасибо.

Руслан взял ее за руку. Она вздрогнула, но не отняла ее. Оливия чувствовала, как тепло его кожи проникало в нее, и она машинально сжала мужскую ладонь.

— Мой телефон и сумочка остались у него в джипе.

— Думаю, что он избавился от них. Я смотрел в салон его машины, — произнес он, продолжая вести машину одной рукой.

Вскоре показались знакомые крыши зданий города. Руслан почти доехал до своего дома, но передумав, повернул в другую сторону.

— Куда мы едем? — насторожилась Оливия.

— К твоему бывшему парню, — ответил он, задумавшись, мягко отнял руку и переключил скорость.

— Останови машину! Я не хочу его видеть!

— Оливия, этот вопрос надо решить прямо сейчас, ночью, пока все спят…

— Какой еще вопрос?

— Для начала спросим, где твои вещи, а затем я поговорю с его отцом.

— Только этого не хватало! — рассердилась она. — Ты слишком много на себя берешь, Руслан!

— Я знаю, что лезу не в свое дело. Но этому засранцу все сходит с рук, только потому, что у его папаши есть деньги, — ответил он сердито и остановился возле ворот Киреевых. — За все в этой жизни надо платить. И за то, что ты оказалась в лесу, он безнаказанным не останется.

— Ты возомнил себя судьей?! — не выдержала Оливия, когда он открыл дверь.

— Нет, ты просто мне нравишься. Или ты думала, что я всем подряд чиню розетки?

Руслан вытащил ключи из замочной скважины, под изумленным взглядом Оливии вышел из машины и нажал на кнопку домофона. Дождь продолжал капать крупными каплями и успел намочить его. Ткань футболки облепило мужское тело. Оливия, сидя в салоне и забыв о том, для чего они здесь, невольно залюбовалась им, но затем отдернула себя. Она заметила, как он что-то произнес в домофон. Через минуту дверь открылась, и вышел Киреев Анатолий с зонтом над головой. Руслан коротко поговорил с ним, и хозяин вернулся в дом.

Он продолжал стоять под дождем, видимо, ожидая Павла, и встретился с ней серьезным и уверенным взглядом. Оливия решила, что отблагодарит его чем-нибудь за помощь, например, испечет ему торт. Больше идей не было. Интересно, он любит сладкое? А что он вообще любит? Кем работает, если владеет такой машиной? Чем интересуется в жизни? Какие планы на будущее? Какое у него прошлое? Есть ли у него дети? Эти и другие вопросы крутились в голове вихрем и заставили нахмуриться.

Вспомнив о собаке, она обернулась и увидела заснувшего на сиденье пса. Скрип ворот заставил ее вновь повернуть голову. Вышел Паша. Один. Оливия завороженно следила за двумя мужчинами и отметила, что ее бывший парень крупнее соседа, но в нем не было его гибкости. Руслан что-то сказал ему, тот покачал головой. Девушка почти перестала дышать, на расстоянии ощущая исходившее от мужчин напряжение и злость. Зевс сзади зарычал. Оказывается, он, проснувшись, тоже вместе с ней уставился в лобовое стекло. В следующую секунду она увидела, что Руслан напрягся и сжал кулаки. Оливии показалось, что они вот-вот накинутся друг на друга, и уже хотела выскочить наружу, чтобы остановить мужчин, но то, что произошло в следующее мгновение, заставило ее застыть на месте.