Глава четырнадцатая

Оливия открыла глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет. Последние события заставили ее вскочить с постели, накинуть халат и выбежать из комнаты. Она ворвалась в гостиную, откуда была видна кухня, и застыла под удивленными взглядами матери и Алисы.

— Доброе утро, мам, — сказала Алиса и воткнула ложку в кашу.

Нина Евгеньевна приподняла бровь с немым вопросом.

— Я в порядке. Доброе утро, — пробормотала Оливия, поправляя волосы и направляясь в ванную.

Она сбросила с себя халат и включила прохладный душ. Когда Оливия встала под струи холодной воды, то чуть не вскрикнула, но удержала себя на месте. Ее тело привыкло к температуре, и девушка чуть расслабилась, подставляя лицо и плечи воде.

Вчерашнее сообщение не давало ей покоя еще час после прочтения. Заснула она только перед рассветом. Самые страшные ее опасения подтвердились и повисли над ней тяжелым грузом. Ей нужно было придумать что-нибудь и скорее, пока она не потеряла ребенка. Долгие пять лет она скрывала правду ото всех родных и близких и боялась, что она вылезет наружу и причинит боль не только маме, но и самой Алисе.

Оливия быстро обмотала себя полотенцем, выскочила из ванной и побежала в свою комнату. Натянув футболку и шорты, она направилась на кухню, налила себе кофе и улыбнулась дочери, которая доела последнюю ложку каши и вышла из-за стола. При прыжке со стула ее короткий игривый хвостик прыгнул вместе с ней, и она пухлой ручкой поправила выбившуюся прядь волос.

— Алиса, мы так вчера и не успели поговорить, — сказала Оливия дочери, направляясь в гостиную. — Какую поделку ты вчера сделала в группе?

— Никакую, — помотала она головой, шагая следом. — Я рисовала красками.

— И что ты нарисовала?

— Тебя, — ответила Алиса и взяла в вазе конфету. — Мам, у меня теперь есть новый питомец.

— Не знала, что мы кого-то завели, — произнесла Оливия, с упреком глядя на Нину Евгеньевну и с чашкой в руке опустилась на диван.

В следующее мгновенье несколько иголок впились в ее ягодицу, и она вскочила, закричав во весь голос. Кофе расплескалось и вылилось на пол. Оливия, хватаясь за больное место, обернулась к дивану и увидела свернувшегося в клубок ежа.

— Это мой новый питомец, ее зовут Принцесса, — гордо сообщила Алиса и подошла к клубку с торчащими во все стороны иголками. — Мам, ты чуть ее не раздавила.

— Алиса! Что я тебе говорила про диких животных? — строго спросила Оливия, потирая ягодицу.

— Что нельзя притрагиваться к ним.

— Где ты вообще его взяла?

— Принцесса была возле забора сегодня утром. Зевс лаял на нее и напугал, — невинным голосом ответила Алиса. — Дядя Руслан разрешил ее взять себе…

— Я этому дяде Руслану… поговорю с ним, — сквозь зубы произнесла Оливия, глядя на повеселевшую Нину Евгеньевну.

— Мам, можно мы Принцессу оставим себе? — спросила Алиса.

— Нет, — отрезала она. — У этого ежика, если это самка, могут быть детеныши, которые сейчас голодают и ждут свою маму.

Оливия схватила полотенце, осторожно взяла ежа, вынесла на улицу и положила возле забора.

— Прощай, Принцесса, — грустным голосом проговорила девочка, стоя возле матери.

— Алиса, взамен я куплю тебе красивую куклу, — пообещала Оливия и погладила ее по голове. — И больше ты не подходишь к животным. А если бы эта Принцесса тебя укусила? Знаешь, какие у ежей острые зубы?! Об этом ты подумала? И вообще еж мог быть мальчиком, а не Принцессой.

— Ну… ладно, — вздохнула девочка и вприпрыжку забежала домой.

Еж раскрылся и стал спаться бегством. Субботний день обещал быть жарким. Ночной дождь ничуть не помог и не принес спасительную прохладу. Будто и не было его вовсе.

Оливия знала, что Руслан был дома, и решила заглянуть к нему, чтобы отчитать за глупый подарок дочери в виде ежа. Она заглянула к нему во двор, увидела лежащего в тени дерева Зевса и, еще раз проведя ладонью по больному месту, направилась к нему.

Оливия краем уха слышала, как Алиса жаловалась на нее матери и покачала головой. Этот ребенок с самого детства пользовался добротой бабушки и умел хорошо манипулировать, но этот номер с ней никогда не проходил. Она была заботливой, любящей, но в меру строгой мамой. Оливия всегда объясняла дочери, почему то или иное нельзя и к каким последствиям могут привести ее капризы. На удивление Алиса с пониманием относилась ко всему, за редкими исключениями.

Оливия перешла двор и, преодолев две ступеньки, быстро постучала в дверь. Только в эту минуту она поняла, что разговор о нелепом подарке мог бы и подождать до следующего раза. Или у нее были другие причины прихода сюда? Оливия постучала еще раз. Не успела она убрать руку, как дверь распахнулась. Руслан стоял перед ней в спортивных штанах с босыми ногами и без футболки. Оливия скользнула быстрым взглядом по шрамам на груди и встретилась с ним глазами. Он вытирал голову полотенцем. Ее нос уловил запах мыла.

— Доброе утро, — сказала она, стараясь говорить так, чтобы ее голос звучал как можно строже.

— Не утро, а день, — усмехнулся он ее тону в голосе. — Не с той ноги встала, упрямая злючка-колючка?

— Не называй меня так…

— Проходи, чувствуй себя, как дома.

— Я пришла поговорить с тобой!

— Вот, значит как? — спросил Руслан, вещая полотенце на сушилку и пошел на кухню. — Интересно, о чем?

Оливия оглянулась вокруг — порядок и чистота, которая начала нервировать ее и приводить в бешенство! В ее доме из-за Алисы такого порядка и в помине не было. Ей неожиданно захотелось разворошить здесь все, даже перевернуть диван и что-нибудь испачкать!

— Сок будешь? — спросил он из кухни.

Оливия услышала, как открывается и закрывается шкафчик. Какой еще сок?! Она пришла сюда, чтобы отчитать его за ежа, на которого случайно села.

— Руслан?!

— Не обязательно кричать. Я тебя слышу, — произнес он и приблизился к девушке.

— Ты подарил Алисе ежа! Это дикое животное и на нем могут быть паразиты и всякие… микробы или… еще что-нибудь! Алиса ребенок…

— Я не дарил ей ежа. Алиса все выдумала, — покачал он головой. — Она сама взяла его тряпкой и понесла в дом, но перед этим я сообщил ей, что еж может быть заразен, и что она должна спросить разрешения у тебя или у бабушки.

Его слова подействовали на нее успокаивающе, и вся ее злость мигом улетучилась, оставив осадок в виде небольшой растерянности.

Оливия покачала головой, развернулась и двинулась к выходу. Она вздрогнула, когда Руслан разразился громким смехом. Оливия обернулась и приподняла бровь. Он смеялся от души и, не выдержав, уперся рукой об колено. Оливия сложила руки на груди и ждала, пока он прекратит. Она не понимала причины его веселья, но отметила, что его смех был искренний и почти заразительный. Спустя минуту Руслан успокоился и покачал головой.

— Я-то думал, что дело в еже, а оказывается вон оно что!

— Ты о чем? — недоумевала Оливия.

— Пошли, покажу тебе кое-что, — произнес он, взял ее за руку и повел в спальню.

Оливия насторожилась и, бросив испуганный взгляд на кровать, остановилась в дверном проеме. Он, поняв ее испуг, сказал:

— Большое зеркало в полный рост у меня только в спальне. А ты о чем подумала?

Руслан улыбаясь, повел ее дальше и открыл дверцу шкафа. Она увидела зеркало с собственным испуганным и покрасневшим лицом. Он развернул ее и попросил посмотреть на себя сзади. Оливия выполнила его просьбу и заметила на белых шортах маленькие красные точки — следы собственной крови после иголок ежа. Их было примерно шесть или семь.

— Ты села на ежа, — снова засмеялся Руслан. — Бедный еж! Сколько ты весишь?

— Это не смешно! — не выдержала она и чуть не топнула ногой.

— Тогда ежу точно не повезло. Он хотя бы жив?

Противореча самой себе, она начала улыбаться и кивнула.

— Дай угадаю, никому не говорить? — спросил он, прислонившись плечом к шкафу.

Оливия обратила внимание на аккуратно сложенные стопки вещей и нахмурилась.

«Да он издевается своим порядком!»

— Да, никому не говори, — кивнула она.

— Потому что ты мама и все такое в этом роде?

— Ты же знаешь, что да!

— Ладно, шутки шутками, но уколы надо обработать антисептиком, — серьезным голосом произнес он, открывая вторую дверцу шкафа. — Я дам тебе аптечку и выйду из спальни. Думаю, что ты разберешься сама, но если ты хочешь, чтобы я сам обработал уколы, то…

— Выйди!

Он, все еще улыбаясь, вышел и закрыл за собой дверь. Оливия осталась одна в его спальне с аптечкой в руке. Она, не теряя времени, открыла коробочку и уставилась на очередной идеальный порядок.

— Идеальный сосед…блин, — пробормотала она и, взяв ватку и пузырек с антисептиком, спустила шорты, быстро обработала место уколов и надела их обратно, пока не открылась дверь.

Она поняла, что ей представился идеальный шанс осмотреть здесь все. Понимая, что вторгается в чужую личную жизнь, девушка подошла к окну и уставилась на свой дом. Мама с Алисой выходили наружу. Ее дочь взяла трехколесный велосипед и покатила вперед. Она уже знала, что они направлялись в большой магазин за покупками. Это был их еженедельный ритуал по субботам.

Оливия подошла к идеально заправленной двуспальной кровати с коричневым пледом и двумя подушками. Он приводит сюда кого-нибудь? Она отдернула себя за эти мысли и уставилась на письменный столик с ноутбуком. Рядом лежали бумаги с записями и цифрами.

— Тебе нужна помощь? — услышала она за дверью его веселый голос.

— Нет, я еще не закончила. Не заходи сюда, — ответила Оливия и подошла к шкафу.

Недолго думая и, прикусив нижнюю губу, она быстро разворошила все аккуратно сложенные стопки вещей.

— Поделом тебе, идеальный сосед, — буркнула она под нос и закрыла дверь.

Оливия знала, что повела себя, как пятилетний обиженный ребенок, но то, что он был свидетелем череды ее позоров, не оставило ей иного выбора. Она вместе с аптечкой в руке вышла из спальни и поймала его задумчивый взгляд.

— Почему так долго?

— Обрабатывала каждый укол…несколько раз, — ответила она и протянула ему аптечку.

Руслан взял протянутую коробочку и пошел в спальню. Ну, конечно же, чтобы поставить его на место, а не бросить где-нибудь и забыть о ней, как делают обычные люди! Все же должно быть на своих местах!

Как только Оливия услышала, как открывается дверь шкафа, то сорвалась с места и побежала к выходу. Девушка под внимательным взглядом Зевса выбежала с его двора и приблизилась к зеленым воротам. Она никогда не вела себя так по-идиотски, хотя нет, вела с позавчерашней ночи, когда решила искупаться ночью голышом в пруду.

Оливия забежала в дом, захлопнула входную дверь, прислонилась к ней спиной и с колотящимся сердцем села на пол. Она засмеялась, когда представила его удивленное и сердитое лицо. Ей показалось, что скрипнула дверь ворот. Смех сменился испугом, когда девушка услышала приближающиеся быстрые и сердитые шаги. Понимая, кто это может быть, она поднялась на ноги, чтобы защелкнуть замок, но не успела. Дверь распахнулась, и в проеме показался Руслан. Злой, как сам дьявол из преисподней.