Глава двадцать девятая

Оливия замычала ему в ладонь и снова попыталась вырваться, но их силы были не равны. Руслан продолжал прижимать ее к себе, стараясь не причинить боль. В комнате также было темно. Молния ослепила их на мгновение и погасла. Он уже был здесь два раза, и запомнил расположение предметов мебели. Руслан потянул ее и опустил на кровать. Свою обувь он быстро скинул, чтобы не испачкать постель, хотя в такой момент можно было бы об этом и не думать, но любовь к чистоте никуда не делась. Она стала вырываться еще с большей силой, и ему пришлось навалиться на нее и прижать чуть сильнее, чем хотелось бы.

— Ты можешь сопротивляться, сколько твоей душе угодно, но я не уйду, пока мы не поговорим, — прошептал он. — Я знаю, что ты меня сейчас ненавидишь, но я себя ненавижу еще больше. Я скажу тебе все, что хочу сказать и уйду. Я дам тебе время, чтобы ты хорошо обо всем подумала.

Оливия успокоилась и продолжала втягивать воздух носом. Руслан ослабил хватку, а затем медленно убрал руку. Он также чуть приподнялся, чтобы больше не давить на нее, но продолжал упираться локтями по обеим сторонам от ее плеч.

— Я пришел не извиняться за то, что так получилось, — произнес Руслан, в темноте глядя в ее сердитые глаза. — Но мне, правда, жаль, и ты не представляешь, насколько сильно. Жаль, что она оказалась твоей родной сестрой. Жаль, что я тогда перебрал со спиртным. Я бы и дальше ее не узнал, если бы не заметил татуировку. У нас ней никогда не было, нет, и не будет того, что есть сейчас между нами.

Руслан не выдержал и провел носом по ее щеке, поцеловал в висок и убрал прядь волос с ее лба. Он продолжил:

— В ту ночь я был в клубе, мягко говоря, навеселе. Она сама ко мне подсела и предложила секс. Я согласился. Какой бы дурак отказался от ничего не обязывающего перепиха? Я знаю, что использую грязные слова, но по-другому я говорить не хочу, особенно если дело касается того, что было между мной и Викой. Я закрылся с ней в туалете, и … все случилось очень быстро. Через час я о ней и не вспомнил, а на следующее утро с больной головой и вовсе забыл о том, что было в туалете. Вику я видел после того случая много раз в окружении моих знакомых, но ни разу не догадался, что той девушкой была именно она. Я бы до сих пор не знал, если бы не ее татуировки. Тем более тогда она была брюнеткой.

Руслан замолчал и снова прижался к ее виску нежным поцелуем.

— Я повторюсь, что пришел не прощения просить, а объяснить то, что произошло тогда, — прошептал он. — Я тебя люблю.

После этих слов, он почувствовал, как она напряглась под ним и произнес:

— Можешь ничего не говорить в ответ, просто знай правду. Люблю тебя больше всех на свете.

Руслан слез с нее и лег рядом, закинув руку на ее живот. Он сказал все, что собирался, но не хотел уходить. Ее грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Он залюбовался очертанием ее профиля и заметил, как нахмурившись, она смотрела в темный потолок. Руслан не знал, о чем она думала, самое главное, что позволила ему лежать рядом. Ее дыхание успокоилось, но брови все также были нахмурены.

Дождь продолжал лить с той же силой. Сверкнула очередная молния и на секунду осветила их на кровати.

— Мне тоже жаль, что так вышло, — произнесла она неожиданно для него.

Руслан замер, до конца не понимая, о чем именно она говорит.

— Я догадываюсь, что у тебя было много девушек…но Вика, это перебор.

— Не так много девушек, как ты думаешь. Я же объяснил тебе все…

— Я знаю!

— Тише, нас услышат, — улыбнулся он и опять поцеловал ее в висок.

Целовать ее было так естественно, что он уже делал это машинально.

— Я пытаюсь уложить это в голове, — произнесла Оливия. — Когда это случилось?

— Примерно шесть лет назад, — ответил он после небольшой паузы.

Оливия повернула к нему голову, и с языка готов был сорваться вопрос, но Руслан опередил ее.

— Алиса не моя дочь. Я думал об этом, пока шел домой.

— Откуда такая уверенность, если ты был пьян?

— После того случая в туалете, Вика быстро ушла, а я еще приводил себя в порядок и…выкинул использованный презерватив в мусорное ведро. Мы же использовали тогда защиту…

— Это точно?

— Да. Я думаю, будь Алиса моей дочерью, то я с одной стороны был бы везучим человеком из-за факта наличия ребенка, а с другой — невезучим из-за того, что пропустил ее рождение и взросление. Она дочь Савичева Виктора Борисовича. Так что твоя дочь Савичева Алиса Викторовна, дочь финансового директора нашей строительной фирмы.

— Это плохо?

— Нет, — улыбнулся он. — Но ее отцу я зад надеру, как только доберусь до него, и не спрашивай, за что.

Оливия промолчала и снова нахмурила брови. Руслан провел большим пальцем по линии ее носа, подбородка для того, чтобы прикоснуться к ней еще раз.

— Оливия, просто скажи, что ты на меня не обижаешься и между нами все по-прежнему, — прошептал он и вдохнул запах ее волос. — Просто скажи.

— Нет. Помучайся немного, любитель быстрого перепиха.

По ее игривой интонации Руслан понял, что почти все стало на свои места. Его губы растянулись в легкой улыбке и впервые с сегодняшнего дня, он почувствовал, как пустота внутри стала наполняться чем-то похожим на счастье и умиротворение.

— Я не любитель «быстрого перепиха», как ты выразилась. Я тогда был пьян и забудь о том, что было с тобой в первый раз. Я люблю это делать медленно и очень долго. Скоро сама в этом убедишься.

— Спасибо, обойдусь!

— Люблю тебя, — повторил он, словно заклинание, не обращая внимания на ее быстрый и сердитый ответ и, повернув ее к себе лицом, обнял, прижав к груди. — Никогда так сильно никого не любил, как тебя.

Оливия напряглась, когда услышала, как хлопнула входная дверь.

— Это Вика, — прошептала она, слушая ладонью стук его сердца.

— Я понял.

Шаги последовали к ее двери и остановились.

— Оливия, ты спишь? — услышали они резкий голос Вики.

— Не отвечай ей, — прошептал Руслан.

Ручка запертой на замок двери опустилась и поднялась на место.

— Я знаю, что ты не спишь!

— Ты чего тут разоралась? Ребенка сейчас разбудишь.

Они услышали голос Нины Евгеньевны.

— Оливия давно спит. Иди, тоже ложись спать. Время позднее.

— Она порвала мое платье…

— И что дальше? Купишь себе новое. Вы не в первый раз портите вещи друг друга. Нашла из-за чего ее будить! Марш спать!

— Мама, она спит с Русланом, — с капризными нотками в голосе произнесла Вика.

— Она будет делать то, что посчитает нужным! — вставила Нина Евгеньевна.

— Вот, сучка! — не выдержала Оливия и захотела встать с постели, но Руслан пригвоздил ее к месту. — Пусти, а то ей зубы жмут!

— Нет, — твердо произнес он, сдерживая смех.

— Ты с детства была на ее стороне и любила ее больше! — сказала Вика

— Я сказала, не кричи! — шикнула Нина Евгеньевна. — Алису разбудишь! Я любила и до сих пор люблю вас одинаково. Иди спать и не разводи здесь сопли.

— Спать я пойду, но за порванное платье она у меня завтра получит, — пригрозила Вика.

Оливия опять попыталась вскочить с постели, но Руслан удержал ее на месте.

— Я ей разочек врежу, — прошептала она со злостью, снова пытаясь встать.

Руслан тихо засмеялся и притянул ее к себе.

— А как же твоя репутация примерной мамочки? — произнес он около ее уха.

— К черту репутацию! Ты слышал, что Вика сказала про нас? Не кому-нибудь, а маме! Господи, маме! — закричала она шепотом.

— Думаю, что твоя мама достаточно много знает о сексе. Все-таки она вас родила.

Он понял, какую правдивую глупость произнес. Оливия в темноте уставилась на него сердитым взглядом. Руслан чуть не засмеялся, но сдержался и приложил палец к губам, призывая ее к тишине.

— Тебе пора домой, — буркнула она.

— Приглашаю тебя на свидание. Возьми Алису, поедем завтра в соседний город в зоопарк. Может, покатаем ее на каруселях, — предложил Руслан, погладив ее по щеке большим пальцем.

Он не знал, что ей еще предложить. Им еще о многом нужно было поговорить. Руслан представил их вместе и понял, что они со стороны будут выглядеть, как настоящая семья.

— Я подумаю, — ответила Оливия, заглушая отклик от его касаний. — Прыгай обратно на улицу. Тебя там дождь уже заждался.

Она потянулась к тумбочке за его ключами и вложила в мужскую ладонь.

— Классная у тебя машина.

— Ты можешь брать ее, когда тебе захочется, — прошептал он.

— Заметь, ты сам это сказал.

Он усмехнулся и поцеловал ее в висок. Оливия в темноте ловила его неторопливые движения, пока он надевал обувь. Девушка знала, что он не хотел уходить. Она бы предпочла, чтобы Руслан остался, но ей надо было о многом подумать, а его присутствие сильно мешало этому.

Руслан молча спрыгнул с окна на землю и опять попал под дождь. Он с такой же ловкостью перелез через забор, последовал к крыльцу и резко остановился на полпути. Зевс лежал на земле. Под дождем. Руслан сначала не понял поведения собаки. Не стал бы он добровольно мокнуть. Но когда она заскулила и по ее телу прошла судорога с рвотным позывом, то понял, что дело плохо.

Руслан быстро подбежал к нему и опустился на корточки. В следующую секунду из пасти Зевса пошла пена. Страх сначала парализовал мужчину, а затем заставил вскочить на ноги и побежать к машине.