Глава 44

Школа власти, которую я проходила на практике, была весьма сложной. В той, моей прошлой жизни мне никогда не приходилось интриговать, подкупать кого-то и выстраивать отношения с неприятными мне людьми. Здесь же у меня зачастую просто не было выбора. Как бы ни опасалась я де Богерта, как бы ни считала его сволочью, но в дни больших праздников он шел сразу за королевской четой. Он был ближайшим родственником мужа и вторым после моего сына претендентом на трон.

Поэтому я ласково улыбалась кузену мужа, оплачивала услуги графа Оранского, собирая компромат на герцога, и без конца проверяла и перепроверяла собственную прислугу, понимая, что сам Богерт далеко не идиот: если я не вижу шпионов в своем окружении, это вовсе не значит, что их там нет.

Сложно сказать, нравится ли мне эта игра. Да, я хотела выжить. Да, я научилась жить и действовать по новым правилам. Но если некоторые придворные не мыслили себе жизни без мелких интриг и адреналина, то я бы с удовольствием обошлась без этого. Все дело в том, что бонусом к этой тяжелой и зачастую раздражающей жизни шли мои дети – Александр и Элиссон. Я точно знала, что как бы ни тяжела была мне корона, я пройду этот путь до конца.

В следующем году, по моим расчетам, поселение ткачей увеличится процентов на тридцать. Мы достаточно быстро вышли на экспортную торговлю, и я точно знаю, что часть шпионов, которых отловили в мастерских, присланы герцогом де Богертом. Слишком значительный, с его точки зрения, доход дают мои мастерские.

Каждую неделю в Малом Шанизе проводится воскресное богослужение в недавно выстроенной крошечной часовенке. Школа тоже растет, и скоро нам понадобится полноценная церковь. Каждую неделю мальчики из нищих дворянских семей видят перед собой маленького дофина и понимают, кого должны благодарить за достаточно сытое детство. Тем более что часть учеников попала в школу уже достаточно взрослыми.

Они жили в своих полуразрушенных после войны усадьбах, замках и домах, отчетливо видя, как все лучшее в семье достается старшему брату. С детства понимали, что они, младшие, не получат ничего хорошего. А сейчас, благодаря попаданию в эту школу, перед ними открывались прекрасные перспективы. Они были сыты, хорошо одеты, их учили и лечили, не забывая хвалить. Конечно, не все из них окажутся до последней капли крови преданными моему сыну: трусы и подонки есть везде. Но многие будут стоять за Александра до конца. Дай бог, чтобы нам не пришлось проверять верность этих мальчишек в настоящих боях.

С жемчужной Коллегией дела в последнее время обстояли и вовсе весьма интересно. Разумеется, такую новость, как появление рынка жемчуга, утаить было невозможно. Разумеется, про экспедицию к новому континенту знали многие. А кто не слышал раньше, знал теперь. И, разумеется, нашлись люди, которые решили, что там, у берегов чужих земель, можно прекрасно и безнаказанно поживиться. В чем-то, безусловно, они были правы.

Отмели с жемчугом периодически попадались у южной части материка. Это не мешало контрабандистам без конца сновать там и пытаться организовать незаконную добычу. Иногда по вечерам, когда никто меня не видел и не слышал, я благословляла про себя этих наглецов. Именно благодаря контрабандистам на рынок стали поступать избытки жемчуга. Они сбивали цену, и мой мудрый муж, не без маленькой подсказки с моей стороны, решил, что терять доход недопустимо!

– Ты понимаешь, Элен?! Эти подонки грабят меня лично! Меня! Своего короля! – Ангердо злился не на шутку, а я с грустью думала:”Чтоб ты так за казну переживал…”

Благодаря его мудрому решению более половины королевского флота было отправлено для охраны берегов и найденных жемчужных отмелей. Когда на большом королевском Совете Ангердо объявил о своем вердикте и потребовал у Совета денег на ремонт судов перед походом, я с ласковой улыбкой смотрела в лицо разгневанного герцога де Богерта.

Пусть даже я и понимала, что, лишив герцога половины его теперешней силы, нажила себе врага лютого, но для безопасности моих детей я сделаю все, что необходимо. Я укрепляла свои связи с армейской верхушкой через генерала Вильгельма де Кунца. Для Ангердо генерал оказался излишне уравновешенным и “правильным”, но все же он прижился в окружении короля и имел там некоторый вес благодаря своему военному прошлому.

Я настаивала на развитии торгового королевского флота и требовала выделить средства из казны, поясняя королю, что каждый корабль полностью окупит свое строительство буквально за два-три рейса к новому материку.

– А дальше, Ангердо, в казну пойдет чистая прибыль! Понимаешь? Там ведь не только жемчуг. Там древесина и медь, серебро и экзотические птицы, редкие животные и цветы. И все это можно доставить в Луарон и выгодно продать.

И я не собиралась подпускать де Богерта к торговому флоту. Надо сказать, что торговые и военные корабли отличались не так и сильно. Я не зря многие дни рассматривала чертежи кораблей, училась отличать фрегат от шхуны и запоминала количество пушек и грузов, что способно нести судно.

Бенджамин Лоутен, тот самый списанный на берег мастер-коммандер фрегата “Морская звезда”, что в должности моего библиотекаря поселился во дворце, обучал меня на совесть. Да, время на учебу с ним я, к сожалению, находила реже, чем нужно, но все же упорная долбежка принесла свои результаты: я точно знала, как будет выглядеть торговый флот королевства Луарон.

***

Отгремел и закончился королевский День рождения. Город медленно и неспешно приводили в порядок: собирали тела убитых в пьяных драках горожан, ремонтировали столы и стулья в нескольких разнесенных тавернах. Стража собрала неплохой урожай карманных воришек, и суды были завалены работой на месяц вперед. Я уж молчу о том, какая дыра образовалась в казне.

Радовало меня в этой ситуации только одно: через несколько дней, закончив подсчеты-расчеты, я смогу отбыть в Малый Шаниз к детям и не появляться при дворе достаточно длительное время.

Плохой новостью было то, что у моего венценосного мужа появилась новая фаворитка. Откуда всплыла эта дама, толком еще никто не понял. Представила ее ко двору одна из бывших фрейлин Ателаниты. Пожалуй, это была моя ошибка: после смерти свекрови меня совершенно не занимала судьба ее выкормышей. Старух, я слышала, разобрали по богатым домам, молоденьких девочек, кажется, выдали замуж, снабдив небольшим приданым. А вот маленький отряд ее куртизанок, как ни странно, остался при дворе, слегка рассредоточившись.

Одна из девиц поменяла титул вдовствующей графини на баронский и не прогадала. Муж ее был весьма богат, и за это при дворе ему прощалось многое. Вторая из блондинок неплохо существовала в роли любовницы при иностранном после. И хотя этерийский посол славился своей скупостью и прижимистостью, жаловаться на отсутствие украшений или денег девице не приходилось. Думаю, она слегка шпионила, снабжая любовника свежими сплетнями.

А вот миледи Эйнсли, та самая яркая брюнетка, что так выделялась в свите Ателаниты, на некоторое время покинула двор для устройства своих дел. Дальше я за ней не следила. Знаю только, что она вернулась ко двору около года назад и вполне роскошно существовала на непонятные средства. Именно она за месяц до Дня рождения короля представила ко двору свою кузину Этель Блайт. Девица была высока ростом, огненно-рыжая и крупноротая. И, скорее всего, приглянулась обожравшемуся красотками Ангердо именно своей необычностью. Назвать ее красивой было сложно, но и уродливой она не была. Из плюсов – редкостно роскошные огненные кудри, за которыми она тщательно ухаживала. И очень нежная белая кожа, которую Этель тщательнейшим образом берегла от солнца, введя в моду широкополые шляпы, закрывающие лицо.

В общем-то, после удаления от двора Лисапеты Ангердо некоторое время перебивался случайными связями со всеми подряд. Однако рыжая Этель, как ни странно, лихо взяла короля в оборот. Он был очарован ее дерзкими шутками, резким смехом и несколько вульгарными манерами. Радости мне это не доставило, но и каких-либо душевных терзаний по поводу новой фаворитки у меня не было. Не она первая, не она последняя.

Самым неприятным в этой истории было то, что девица, пользуясь расположением короля, кажется, решила, что ухватила Бога за бороду. Ничем другим я не могу объяснить довольно дерзкие высказывания в мою сторону. Мне регулярно передавала ее шуточки мадам Эхтор. За свое место секретаря вдова держалась крепко. А я всегда благоволила ей, помня о том, что именно она была самой первой просительницей, рискнувшей обратится к милости опальной королевы. Конечно, у мадам Эхтор давно уже были помощницы, помогающие разобраться с посетителями. Но все важное мадам, по сложившейся традиции, она докладывала мне лично:

– …в основном о внешности, ваше величество. Говорила, что удавилась бы от тоски, если бы родилась скучной блондинкой. Жалела вслух короля, восхваляя его мужские достоинства и огорчаясь, что у такого великолепного мужчины только один сын. Даже имела дерзость сказать, что находит это подозрительным!

– Что-то еще, мадам Эхтор?

– Пожалуй, пока все, ваше королевское величество.

– Спасибо, вы можете идти.

Это заставило меня немного занервничать. На дуру девка не похожа. Сама она нищая дворянка, до короля не добралась бы в жизни. Кто-то ее одел, обучил манерам, снабдил драгоценностями и объяснил, как себя вести. Сперва я сильно подозревала де Богерта, но даже он теперь частенько криво улыбался, выслушивая дерзости от Этель. Король от ее дерзостей был в восторге и называл ее “моя огненная леди”. Герцог прекрасно знал своего брата и также как и я, понимал, что увлечение красоткой рано или поздно пройдет, а пока нужно потерпеть.

Иногда в голову мне закрадывалась мысль, что я недооцениваю герцога. И все его пикировки с Этель – все это просто хорошая игра. Но зачем?! Роган де Сюзор тоже не смог докопаться до истинных мотивов новой фаворитки. Оставалось терпеть и ждать, пока Ангердо наиграется.

Встреча с гуляющей фавориткой произошла в дворцовом парке. Ее, по обыкновению, сопровождали несколько подруг, которые появились у нее необыкновенно быстро, а также четверо кавалеров, из тех, кого Ангердо держал при себе в качестве комнатных собачек. Они умели подать даме бокал вина или пирожное, отпустить комплимент и рассказать галантный анекдот. А, ну и еще все они были прекрасными собутыльниками! Больше толку от них не было.

Этель сошла с мощеной дорожки, кланяясь и уступая мне путь. Я равнодушно кивнула ей и двинулась вперед, когда услышала за спиной не слишком даже сдерживаемый голос:

– Мне так жаль нашего короля! Каждому мужчине хочется как можно больше сыновей… Но ничего, надеюсь, я вскоре подарю его величеству именно сына.

– О! Моя дорогая, я так рада за тебя! – голос Карины Эйнсли просто вонзился мне в спину.

Первым моим желанием было вернуться и отхлестать по щекам наглую девку. Но первые эмоции не всегда самые правильные, поэтому я как шла, удаляясь от них, так и продолжила идти. Ситуация, в которую я попала, была довольно мерзкой, но идти жаловаться Ангердо совершенно точно не имело смысла.

Этой проблемой я не стала делиться ни с Софи, ни с мадам Менуаш. Вечером я невольно вспоминала настоятельницу монастыря, которая предлагала мне в свое время воспользоваться ее услугами. Эту рыжую дрянь сейчас охранял только ребенок, иначе я, не дрогнув, отправила бы ее вслед за Ателанитой: слишком много сил я вложила в то, чтобы занять такое положение, как сейчас.

Слишком через многое в самой себе мне пришлось переступить, чтобы обезопасить дочь и сына и дать им нормальное детство. Меня пугало даже не появление бастарда, а то, с какой фантастической наглостью эти две профурсетки посмели мне дерзить. Я не понимала, кто стоит за их спиной и к чему это может привести. Конечно, был шанс, что действуют они сами по себе, но тогда откуда такая наглость?!

До рождения ребенка я все равно не могла ничего предпринять. И потому, стиснув зубы, отложила в сторону мысли о королевской фаворитке. Спешно закончила все дела во дворце и, перекрестившись от радости, вернулась в Малый Шаниз.

***

Осень в этом году была изумительна. Теплые бархатисто-солнечные дни радовали глаз золотом и багрянцем окрестных лесов. Летняя удушливая жара пропала, и чистый прохладный воздух доставлял редкое наслаждение.

В один из таких дней я сидела в беседке с чашечкой чая, бездумно наблюдая за играющими детьми. Младшая сестра одной из фрейлин, малышка Мирабель, была старше Элиссон всего на два года. Девочки чинно поили своих кукол чаем из крошечного сервиза и серьезными голосами, подражая взрослым, беседовали о погоде.

Александр такой степенностью не отличался. Он носился наперегонки с Денизой и Гаспаром. Бегал он вокруг большой клумбы и, в конце концов, устав, рухнул в чуть желтеющую траву, перемяв последние осенние цветы. Он лежал, слегка брыкаясь и смеясь, потому что Дениза пыталась вылизать ему ухо.

В конце тропинки показался торопливо идущий к нам капитан Ханси. Рядом с ним вышагивал королевский гвардеец. Софи, лениво разглядывая приближающихся военных, недовольно заметила:

– Ну вот, Элен. Сейчас вас опять потребуют во дворец. И наши вечерние посиделки так и не состоятся. -- Сегодня на вечер у нас планировалось маленькое театральное представление для детей.

Королевский гвардеец приблизился, опустился на одно колено и протянул мне запечатанный сургучом конверт со словами:

– Срочное сообщение от его светлости Рогана де Сюзора.

Я насторожилась и кивнула капитану Ханси. Тот взял конверт и положил его передо мной на стол, сразу же достав большой нож.

– Прикажете вскрыть, ваше королевское величество?

– Да, капитан. Вести от герцога могут быть важными.

Он вспорол толстую бумагу и вынул плотный белый лист, подав мне его прямо в руки.

В какой-то момент мне показалось, что я сошла с ума, потому я торопливо, вновь и вновь перечитывала две строчки этого письма. Герцог, похоже, был так взволнован, что даже упустил все формальные приветствия. На минуту я прикрыла глаза, пытаясь понять, что делать дальше, но единственная фраза из письма намертво впечаталась мне в мозг: “Ваше величество! Король тяжело ранен на охоте, и надежды почти нет”.