Глава 37

Комнату для занятий с девицами мне приготовили поближе к моим покоям. Я постаралась учесть максимум. Мне важно было видеть со своего места лица всех участниц, чтобы я могла оценить, насколько внимательно меня слушают, умеют ли вообще воспринимать информацию и хотят ли получить новые знания.

Синтайские гаремы были довольно закрытым местом. Оттуда, конечно, просачивалась информация в народ, но не вся, не полностью и часто искаженная. Большим отличием от киношных восточных гаремов было то, что девицы и женщины там вовсе не были пленницами, оторванными от мира. Они вполне могли иметь подруг и родственников в столице и навещать их, а также приглашать их к себе. Заниматься благотворительностью и посещать любой храм страны. Могли даже иметь в собственности домик за пределами императорского гарема.

Конечно, сведения о Шо-Син-Тае начали собирать не так давно, и, вполне возможно, многих тонкостей мы не знаем и не учитываем. Но в целом императорский гарем – не тюрьма, а скорее прекрасно благоустроенный садовый комплекс с множеством отдельных зданий и домиков для проживания жен, детей, всевозможных пожилых тетушек и родственниц, а также целой армии прислуги и охраны, которая обо всех заботится.

Нельзя сказать, что вход на территорию гарема был для всех свободен, но по приглашению жительницы посетить этот удивительный городок вполне возможно. Внутри существовала четкая иерархия и довольно серьезный свод правил, объясняющий: кто кому, грубо говоря, должен кланяться первым.

В целом между женщинами, разумеется, существовали конфликты и недовольство, постоянно и незаметно проходила борьба за повышение собственного рейтинга. По сведениям, полученным от посла, раз в год, а то и чаще, происходил какой-нибудь серьезный скандал.

Потеряв надежду решить конфликт мирным путем, соперницы то травили друг друга, то уродовали внешность конкурентки каким-нибудь крайне экзотическим способом, а бывало, что исчезали сами. То ли, устав от гаремной жизни, они пускались в бега и растворялись где-то на просторах страны, то ли их убирали так тихо и бесшумно, что следов не оставалось. Но все же это была не такая тюрьма, в какой жили, например, героини сериала “Великолепный век”. Это было все, что я знала о синтайских гаремах на момент встречи.

В комнату, где я собиралась заниматься с девицами, внесли восемь столов, расставили на указанные мной места, а для меня приготовили весьма удобное кресло. Под него соорудили невысокий подиум, чтобы я могла одновременно видеть всех. Пришла пора пообщаться с девушками лично.

О занятиях предупреждали заранее: за пятнадцать минут до начала к каждой из девиц постучалась горничная и напомнила. Но все-таки принцесса Майо Цин-фей сочла нужным опоздать. Я не могла расценивать это как случайность.

Девицы входили в комнату по очереди, кланялись, и у меня было время рассмотреть и оценить их наряды. Во-первых, никто не пришел на занятие с высокой прической на каркасе: у половины были заплетены вполне обычные косы, у второй половины волосы были убраны в сетки разной степени роскоши.

Во-вторых, одежда тоже была другая: роскошные халаты, пояса и украшения остались дома. На девушках были укороченные и достаточно удобные версии парадного костюма: зауженные к щиколотке шелковые брюки и халат длиной до середины икр. Пояса самые обычные, тканевые. Конечно, и эти халаты отличались достаточно яркой окраской и даже местами имели вышитые каемки, но ни драгоценных камней, ни жемчуга, ни золотой нити в отделке не было. Непривычная для Луарона, но вполне удобная для работы одежда. Тем более, что рукава халата были всего три четверти и не отличались шириной. Девушки рассаживались, демонстративно оставив пустым тот стол, что стоял напротив моего.

– Добрый день, юные леди. Раз уж вы приехали в нашу страну, чтобы изучить процесс ткачества, то давайте начнем с самого главного: с материалов для будущей ткани. На столе у каждой из вас лежит несколько картонов с прикрепленными образцами овечьей шерсти. Внимательно посмотрите на них и обратите внимание на то, чем один образец отличается от другого. Помните эти образцы в пальцах и почувствуйте разницу…

Договорить я не успела. Двойные двери распахнулись, на пороге в полном парадном платье с высокой прической застыла принцесса Майо Цин-фей. Она действительно застыла, скромно глядя в пол и давая всем находящимся в комнате возможность полюбоваться собой. Потом поклонилась мне, только мне, не удостоив приветствием остальных девушек, и молча прошла к своему месту, не спрашивая разрешения.

Все это можно было бы списать на незнание правил этикета, если бы не одно “но”. Когда девушки взялись рассматривать шерсть, перебирая пальцами и даже рассматривая на свет, принцесса сидела, сложив руки на столе, и не шевелилась.

Успехи в овладении нашим языком у всех были разные. До этого времени ни с одной из девиц ни я, ни Алекс не общались лично. По словам фрейлин и прислуги, на бытовом уровне понимали язык все. Говорили они с достаточно заметным акцентом: их “Р” была грассирующая, как у французов в моем мире. Однако этот акцент не мешал их понимать и даже казался приятным слуху. Так, во всяком случае, мне сказали.

Решив, что принцесса не слышала или не уловила суть, я повторила:

– Внимательно рассмотрите волокна шерсти на свет. Как вы видите, у них разная толщина волоса и разная структура: от слегка волнистой до откровенно кудрявой. Кроме того, при производстве ткани необходимо учесть, что шерсть и шелк окрашиваются разными составами и по-разному реагируют с краской. Именно поэтому…

Раззолоченная, как идол, принцесса продолжала сидеть с ничего не выражающим лицом и смотреть куда-то в пустоту.

– Госпожа Майо, вы плохо знаете мой язык? Может быть, я говорю слишком быстро, и вы не успеваете понять?

То, что девица меня прекрасно понимает, я узнала сразу же. Все время, пока я обращалась именно к ней, она смотрела мне в глаза, а когда собралась отвечать, встала и поклонилась.

– Великая госпожа! Я есть любимый дочь свой отец. Мой никогда честь не р-ронять, хозяйство не заниматься.

От такой отповеди я слегка офигела. Понимает ли это раззолоченное чудо, с кем она разговаривает?! То есть мне, королеве-матери огромной и мощной страны, рядом с которой вся Великая империя Шо-Син-Тай выглядит как декоративная комнатная собачка рядом с волкодавом, хозяйством заниматься можно. А она такая большая барыня, что ей нельзя?!

– Госпожа Майо! Вы хотите сказать, что когда я начала развивать ткацкое дело в Луароне, то уронила свою честь?

– Великая госпожа, мой стр-рана только мужчина заниматься дела! Женщина – пр-рекр-расный цветок. Она р-рожать детей и р-радовать господин.

Несколько мгновений я молчала, пытаясь сообразить, как поступить правильно. Объяснить ей обязанности настоящей королевы? Начать конфликт, который непонятно чем кончится? А зачем, собственно? Я оглядела притихших девушек и подумала о том, что эта самая Майо, возможно, не единственная, кто так думает.

– Мои дорогие гостьи! Те из вас, кто не хочет заниматься такими скучными и недостойными делами, могут вернуться к себе. У каждой из вас есть список всевозможных мест, которые вам дозволено посетить. Вам не обязательно слушать и учится. Достаточно сказать слугам, куда вы желаете отправиться, и каждой из вас организуют любую поездку. Вы свободны и можете идти.

Произнося это, я совершенно не представляла, к каким результатам приведет моя речь. Из восьми девиц пятеро сочли нужным покинуть комнату. Самым неожиданным для меня было то, что Туун Цин-фей, любимая племянница императора, осталась. Кроме нее с места не двинулась юная Минам и еще одна девушка: Кицори Цин-фей.

Кицори, как нам было известно, тоже была дочерью наследника престола принца Линзяо. Только матерью ее была не госпожа Юан, а вышедшая из другого рода женщина. Я с улыбкой оглядела оставшуюся троицу и сказала:

– Тяга к новым знаниям – признак не только ума, но и дальновидности. Я рада, что вы остались.

Дальнейшее немного удивило меня. Девушки поднялись почти синхронно, склонились в поясном поклоне. Принцесса Туун ответила мне, как я поняла, от имени всех:

– Мы благодар-рны Великой госпоже за желание подар-рить нам знания.

После этого девушки уселись, и урок наконец-то начался.

***

Для меня важно было наладить с ними личное общение. Потому после урока я пригласила их выпить чаю. Все же, когда они слушали и записывали лекцию, проявить себя как-то девицы не могли. А мне требовалось понять, что скрывается там, внутри этих юных головок.

Даже во время чаепития строго соблюдался табель о рангах: прежде чем ответить на любой мой вопрос, обе девушки взглядом спрашивали разрешения у принцессы Туун и отвечали, только дождавшись небольшого, почти незаметного кивка. Сама же принцесса отвечала только на вопросы, адресованные лично ей.

Я спрашивала, сколько у них в стране женских обителей. Как выяснилось, всего три. Одна из них – обитель Цветущего Сада, давала знания по сельскохозяйственным вопросам. Там не только учили выращивать цветочки, но и вести селекционные работы. Именно в такой обители обучалась принцесса Туун.

Знания мои в вопросах сельского хозяйства находились где-то на уровне плинтуса, и оценить, насколько хорошо в обители Цветущего Сада вели занятия, я не могла. Однако то, что принцесса не гнушалась новых знаний, многое говорило в ее пользу.

Пусть она и не красавица, и ее брак с Алексом не принесет радости ему, а следовательно, и ей, но она принцесса. В своей стране она одна из самых высокопоставленных женщин, и замуж ее отдадут не в крестьянскую семью. Некоторое количество власти у Туун будет всегда.

Для меня это значило только одно: демонстрировать неприятие нельзя никому из них, но некоторых девиц явно следует обласкать особо. Не разорится Луарон на паре десятков драгоценных побрякушек. А вот заложенные в юности симпатии к нашей стране вполне могут пригодиться в будущем. И, с моей точки зрения, вкладываться стоило в отношения с Туун, а не с Майо.

Я не могу сказать, что Майо меня чем-то обидела. Нет, я вполне принимаю ее взгляд на этот мир. Но давным-давно, еще в моем мире был задан вопрос: “Может ли кухарка управлять государством?”* И получен ответ: не может. Не знаю, как сложится судьба Туун: тут слишком много неизвестных, в том числе и характер ее будущего мужа. Но, с моей точки зрения, супруга правителя не должна быть домохозяйкой.

Так что я была не просто вежлива, а еще и весьма любезна с девушками. Хотя, к моему удивлению, выяснилось, что девица Кицори не обучалась нигде. Ее мать, госпожа Носиол, не пожелала расстаться с дочерью и отдать ее в обитель. Это не расстраивало девушку: воля родителей священна.

Не сказать, что мы слишком уж сблизились за одно чаепитие. Процесс знакомства – вещь длительная и деликатная. Но начало процессу было положено, а взаимное желание понять друг друга ощущалось даже во время беседы.

Принцесса Туун попросила для себя и двух других девушек возможность побывать на море:

– Великая госпожа, это удивительный дар-р Богов, и нам хотелось бы увидеть его еще р-раз.

– Это можно устроить, принцесса, в удобное для вас время. Если хотите, можете посетить не порт, а какой-нибудь приморский поселок. Там нет больших кораблей, и вид будет совсем другой.

Разумеется, больше всего я присматривалась к Минам, но из-за присутствия на чаепитии принцессы ответы чаще всего давала именно Туун, как старшая по положению.

Я обратила внимание только, что у Минам приятный голос, и вблизи, без традиционного костюма, она выглядит прекрасно: узкое овальное лицо идеальной формы; матовая, чуть золотистая, очень чистая кожа; прямой точеный носик, аккуратно очерченный рот и удивительно красивые янтарно-карие глаза, опушенные длинными ресницами. Да, чуть раскосые, но именно в той степени, которая делает внешность прекрасной и чуть загадочной. А ее тонким изящным бровям могут позавидовать все придворные красавицы, которые сурьмят свои брови аж в три слоя.

Девушка мне решительно нравилась.

__________________

* “Может ли кухарка управлять государством?” – Эта фраза вовсе не принадлежит Ленину, как многие считают. В оригинале статьи В.И. Ленин говорит о том, что условная кухарка /рабочий или солдат/ как представитель трудящихся, должна учиться управлять государством.