Глава 24. Микки

— Пахнет вкусно, — раздался приглушенный голос Эша за спиной.

— Обед почти готов, Здоровяк, — улыбнулась я, нарезая кружочками огурец. — Все как положено: много белка и никакого глютена…

— Нет-нет-нет… Черт!

Раздался грохот.

Я повернула голову и заметила на полу груду коробок разных форм и размеров, а также несколько больших пакетов. Эш обреченно вздохнул, усаживаясь прямо на пол, и принялся разгребать картонную свалку.

Сегодня многомиллионное тело хоккеиста было упаковано в розовую футболку с разноцветным пончиковым принтом и в серые штаны-джоггеры от известного японского бренда. На ногах оранжевые сланцы, а на голове — спортивная повязка со знаменитой галочкой посередине.

Чертов модник!

Я отложила нож, вытерла руки кухонным полотенцем и уселась рядом с Эшем на теплом полу, с любопытством разглядывая коробки. Курьеры в этот дом приезжали почти каждый день, но так много коробок одновременно привозили лишь однажды, на день рождения Эша.

— Что смотришь? Подключайся, — проворчал Здоровяк, поднимая первую крышку.

Под ней, в колыбели из белой бумажной стружки, лежал набор спортивных кремов, гелей и мазей. Эш отложил в сторону первую коробку и принялся за следующую.

— О, а это тебе.

Он протянул мне раскрытую коробку, и я вытащила из нее новенькие трехцветные кроссовки от «Puma».

— Странно, — взволнованно ответила я, разглядывая красивую обувь. — Размер мой, но я ничего такого не заказывала… Должно быть, это какая-то ошибка. Такие вещи мне не по карману. Они, наверняка, стоят целое состояние…

— Они не стоили нам ни цента, — отмахнулся Эш и, заметив мое замешательство, закатил глаза. — Микки, мы с Дэйвом ходячие билборды. Поэтому нам ежедневно присылают кучу всякого дерьма. Кое-что из этого мы рекламируем в инстаграме, разумеется, не бесплатно, кое-что просто напяливаем на себя, выходя из дома, — и этого уже достаточно, чтобы какой-нибудь фанат побежал в магазин за такой же вещью. Когда бренды хотят прислать нам свою продукцию, мы обычно отправляем им свои размеры. Ну, если это одежда или обувь. Вчера мы с Дэйвом решили пройтись по нашим заказчикам рекламы и отправить им твои размеры. Так что, скорее всего, бо́льшая часть этих коробок принадлежит тебе, наша маленькая заноза в заднице.

Мои глаза моментально увлажнились.

— Эй, ты что, собралась плакать? Иди сюда, — Эш широко улыбнулся и раскрыл для меня свои медвежьи объятия.

Я кивнула, а затем резко сократила дистанцию между нами и крепко обняла его за шею. Он прижимал меня к себе, нежно поглаживая по спине, пока я рассеянно бормотала ему на ухо слова благодарности.

— Ты самый лучший.

— Не забудь еще упомянуть мою невероятную красоту и глубину прекрасных глаз, — поддел он меня.

— Неужели я так часто говорю об этом? — притворно ахнула я.

— Каждый божий день, конфетка!

— Черт, но ты действительно очень красивый!

Эш застонал.

— А глубина твоих глаз…

— Заткнись, Микки! — рассмеялся Здоровяк, усаживая меня рядом с собой. — Давай посмотрим, что у нас тут еще есть.

Под следующей маленькой крышкой оказались спортивные часы. К счастью, мужские. Такой дорогой подарок я бы точно не смогла принять. Я притянула к нашим ногами самую большую коробку и возбужденно потерла руки.

— Как думаешь, что там?

— Наверное, спортивный костюм, — пожал плечами Эш.

Я подняла крышку, и мои глаза расширились от удивления.

Это была аккуратно уложенная, белоснежная кружевная ткань, на которой красной губной помадой было написано: «Следующая».

Лицо Эша помрачнело.

— Это свадебное платье? — тихо спросила я.

— Похоже на то.

— От бывшей жены?

Я читала в интернете биографию Эша Сандерса и была в курсе, что к своим двадцати пяти годам он уже сменил четырех жен. Каждая свадьба проходила в Вегасе, отсюда и его прозвище. Первая жена была теннисисткой, вторая — ангелом Виктории Сикрет, третья — тоже известной моделью, а четвертая — дочерью конгрессмена от штата Теннесси.

С последней они, кажется, даже обменялись какими-то романтичными татуировками.

— Ага.

— От четвертой?

— Думаю, да, — продолжая хмуриться, ответил Эш.

— Ты до сих пор ее любишь? — осторожно спросила я.

Здоровяк на минуту задумался, потирая пальцем левую бровь.

— Не думаю, что когда-то вообще ее любил, Микки, — нервно рассмеялся он. — Не думаю, что по-настоящему любил хоть одну из своих бывших жен.

Я непонимающе уставилась на него.

— Тогда, зачем…

— Зачем женюсь? — горько усмехнулся Эш. — Да хрен его знает, конфетка. Я просто влюбчивый идиот. Каждый раз, когда вижу какую-нибудь красотку, мне кажется, что она — та самая, понимаешь?

— Не особо…

— Проклятье.

Эш поднялся на ноги, распахнул холодильник и достал из него бутылку воды.

— Я хоккеист НХЛ, Микки. Моя жизнь — это игры, перелеты, тренировки, игры, перелеты, тренировки… Мне не хватает времени на всю эту романтическую возню в виде свиданий, походов в кино и прогулок под луной. А знаешь, так иногда хочется каких-то новых ощущений, перемен… Чтобы хоть ненадолго вынырнуть из всей этой спортивной рутины. Поэтому, когда я встречаю классную девушку, с которой мне нравится разговаривать и трахаться, я просто предлагаю ей слетать в Вегас и пожениться. Святое дерьмо, как же тупо это прозвучало!

Я сжала губы, чтобы не расхохотаться, и покачала головой.

— Хоть одна девушка тебе отказала?

— Ни одна, — на красивом лице расплылась самодовольная улыбка.

— Но почему ты со всеми развелся?

Эш задумчиво покрутил в руке полупустую пластиковую бутылку, а затем поморщился.

— Замужние девушки просто невыносимы.

Клянусь, мой смех был слышен даже в Юте.

— Просто кое-кто не любит брать ответственность.

Эш снова уселся рядом со мной на пол и закинул свою тяжеленную руку мне на плечо.

— Ну за кое-кого ведь взял!

— Это было самым лучшим решением в твоей жизни, Здоровяк!

От нашего хохота завибрировал пол.

Когда мы вновь вернулись к распаковке, я отставила коробку со злосчастным платьем как можно дальше, и мы с Эшем одновременно заглянули в очередной пакет.

— Курточка! — воскликнула я, доставая из пакета холодную джинсовую ткань.

— Съемный утеплитель из эко-меха, — отметил Эш. — Никаких тебе мертвых зверюшек, конфетка. Я рекламировал шапки этого бренда. Ребята пока не очень известные, но товар у них первоклассный. О, смотри! Они и лимонную шапку тебе положили, прямо как у меня! Дэйв ее ненавидит.

Я вырвала из его рук шапку и натянула на себя.

— Тогда я никогда ее не сниму! — я обиженно скрестила руки на груди. — Ты в курсе, что этот кретин сорвал мое вчерашнее свидание с Лиамом?

— Ага, что-то такое слышал, — ответил Эш, отводя в сторону глаза.

— Да это же фотокамера! — завизжала я, заглядывая в очередную коробку, а затем смущенно опустила глаза. — Нет-нет, это точно не для меня… Она стоит тысяч пять, не меньше.

Эш взял в руки упаковку и задумчиво покрутил ее в руках.

— Я не заключал контракты с этим брендом, наверное, это спонсоры Дэйва. В любом случае она твоя.

— Нет! — возбужденно воскликнула я.

— Да! Смотри, они и крутой чехол тебе подогнали, — он помахал перед моим носом желтым футляром. — Водонепроницаемый!

Желтый.

Гребаный чехол был желтым.

Это совпадение или проделки Каллахана?

Знаете, не каждый профессиональный фотограф может позволить себе такую дорогую зеркальную фотокамеру, и я буду полной идиоткой, если откажусь от нее. Она великолепна!

Я придвинула коробочку к себе поближе, словно боясь, что ее отнимут, и почувствовала, как желудок совершает радостный кувырок. Тем временем Здоровяк поднял очередную крышку и моментально захлопнул ее, небрежно отбрасывая коробку в сторону.

— Эй, я тоже хочу посмотреть! — я потянулась к коробке, но он перехватил мою руку.

— Нет.

— Да, — упрямо ответила я. — На ней мое имя!

— Черт, нет! — рявкнул Эш, но было уже поздно.

Я подползла к коробке и сорвала с нее крышку. В гнезде из гофрированной бумаги лежал синий хоккейный свитер с эмблемой «Чикагских Орланов». Я вытащила его, встряхнула и увидела огромную надпись «Вайдман» на спине.

— Это именная джерси, — нехотя пояснил Эш, поймав мой растерянный взгляд.

— В ней нужно ходить на игры?

— В ней можно ходить на игры, — ответил он. — Но надевать ее совсем необязательно.

Я проигнорировала его последние слова. Поспешно натянув поверх футболки тонкую синюю кофту, я развела руки в стороны и улыбнулась.

— А мне идет! Не так ли, Здоровяк?

Я кокетливо покрутилась перед ним, как перед зеркалом, и боковым зрением уловила какое-то движение в дверях.

Вдоль позвоночника пробежала дрожь.

Повернув голову, я встретилась с убийственным взглядом Дэйва.