Глава 30. Микки

— Как она? — послышался взволнованный голос Эша.

— Температура спала, но ее все еще знобит, — тихо ответил Каллахан, и его теплое дыхание защекотало мне шею.

Словно в подтверждение его слов я задрожала, и Дэйв покрепче прижал меня к себе. Я почувствовала, как его рука ласково прошлась по моим волосам, поглаживая их. Мне понравились эти ощущения. Они были такими уютными и приятными…

Жаль, что это всего лишь сон.

— Что сказал док?

— Сказал, что в госпитализации нет необходимости. Выписал кучу лекарств от простуды и заверил, что с ней все будет в порядке.

— Это не… заразно? — Эш перешел на шепот. — Не пойми меня неправильно, но если мы сейчас сляжем…

— Это не заразно, — прервал его Дэйв.

Я снова отключилась.

Я очнулась, когда что-то холодное уткнулось мне в губы. Распахнув глаза, я увидела нависающего надо мной Дэйва с электронным градусником в руке. Он выжидающе посмотрел на меня, и я смущенно приоткрыла рот, позволяя ему засунуть туда термометр.

Пока измерялась температура, мой взгляд сосредоточился на любимом лице. Первое, на что я обратила внимание, разглядывая Дэйва, — черные круги под глазами. Клянусь, на этом лице я видела их впервые. Парень, который считал полноценный сон второй религией, сейчас выглядел так, словно не спал полвека. На нем была помятая белая футболка и хлопковые шорты-бермуды темно-синего цвета, которые открывали вид на самые мускулистые в мире ноги.

Градусник запищал. Дэйв вытащил его и, внимательно взглянув на цифры, облегченно вздохнул.

— Температуры нет.

— Как? Совсем? — я попыталась улыбнуться, но лицевые мышцы мне не подчинялись.

Черт, горло саднило так, будто я на завтрак съела рулон наждачной бумаги. А еще дьявольски болели спина, шея, мышцы в ногах и руках…

Интересно, как долго я пробыла в отключке?

Судя по тусклому дневному свету за окном — не так уж долго.

Оглядевшись по сторонам, я изумленно заморгала, когда осознала, что нахожусь не в своей комнате, а в спальне Каллахана. Дэйв подошел к прикроватной тумбочке и принялся деловито перебирать стоявшие на ней пластиковые пузырьки. Выбрав необходимые таблетки, он вложил несколько штук в мою ладонь и протянул стакан воды.

— Выпей.

— Ты милый.

— Заткнись.

Я рассмеялась и тут же закашлялась, откидываясь на подушку. В горло словно вонзились тысячи кинжалов.

Несмотря на то, что каждый глоток воды стал для меня настоящим испытанием, я послушно выпила все пять таблеток. Дэйв одарил меня своей микро-улыбочкой, которая больше походила на нервный тик, и прикоснулся ладонью к моей щеке.

— Чувствуешь себя получше? — спросил он уставшим голосом.

— Ага, — солгала я. — С собаками все в порядке? Они, наверное, до смерти перепугались…

— С ними все в порядке. Мы же команда спасателей Малибу, помнишь? — Дэйв неожиданно обнажил идеально ровные белоснежные зубы, и я забыла, как дышать. — Поэтому ребята не растерялись.

— Ты слишком привлекательный, Каллахан. Это так раздражает.

— Ты пахнешь, как протухшая русалка, но я по-прежнему тебя хочу, — заявил негодяй, распыляя в воздухе свои эротические флюиды.

Подождите, что он только что сказал?!

Сгорая от стыда, я приподняла одеяло и попыталась незаметно обнюхать себя, но ничего не вышло. Мой нос был предательски заложен.

Но, это ведь шутка, не так ли?

Перед тем как отправиться на прогулку с собаками, я приняла душ и… Стоп.

— Дэйв, — окликнула я нахала, который уже забрался ко мне под одеяло. — Сколько часов я проспала?

Он перевернулся набок и посмотрел на меня так, словно у меня вдруг выросла вторая голова.

— Часов? С того момента, как ты потеряла сознание, прошло уже больше суток, Микки.

ЧТО-О-О?!

— Ты совсем ничего не помнишь? — ошарашенно спросил он. — Даже как тебя осматривал доктор, которого ты умоляла не отправлять тебя в больницу?

Я нахмурилась. В голове вспышками проносились какие-то обрывки фраз или диалогов, но никак не собирались в единую картину.

— Кажется, что-то такое припоминаю, — осторожно ответила я.

Дэйв притянул меня к себе в объятия, и я заулыбалась как кретинка, когда заметила в выражении его вечно сурового лица крупицы нежности.

— Обнимашки с Дэйвом Каллаханом, — прохрипела я, сильнее прижимаясь к мускулистому телу. — Это круче, чем Диснейленд.

— Заткнись, — пробурчал Дэйв, и мне не нужно было поднимать голову, чтобы увидеть, как он улыбается.

Вечером парни уехали на игру. К счастью, сегодня они играли дома, в Чикаго, а я впервые за двадцать один год свой жизни осознанно включила спортивный канал, обмотав вокруг шеи сине-белый шарф «Орланов».

Вот настолько я крутая болельщица!

Перед отъездом Дэйв смотался в магазин, и судя по трем гигантским картонным коробкам, которые он поставил рядом с кроватью, этот сумасшедший скупил все сладости, которые только сумел найти.

Оказывается, ночью, во время лихорадки, я угрожала лишить его жизни, если он какими-нибудь вкусняшками не поднимет уровень сахара в моей крови. Похоже, парень принял эти угрозы за чистую монету.

Черт, умеет же этот канадский кактус быть милым, когда захочет!

Лабрадорихи расположились по обе стороны от меня на кровати, а Халк устроился в ногах. Если бы всего месяц назад мне кто-нибудь сказал, что я буду лежать в одной кровати с тремя собаками и при этом чувствовать себя комфортно, я бы порекомендовала этому человеку обратиться к специалисту.

Я раскрыла упаковку любимых шоколадных крекеров с начинкой из маршмеллоу, следом — пачку «вопперов», и с волнением уставилась на экран огромной плазмы в ожидании предстоящего матча.

К третьему периоду проклятый Детройт вел со счетом 3:2, и это меня чертовски злило. За это время я успела слопать еще несколько шоколадных батончиков, две лакричные палочки и, пожалуй, около миллиарда жевательных конфет, от которых разболелось не только горло, но и зубы.

Спортивный комментатор частенько упоминал фамилию Дэйва в связке с такими словами, как: результативность, скорость, успешная передача… Я пока не очень понимала все эти хоккейные термины, но была уверена в том, что все идет хорошо. Ровно до тех пор, пока не увидела, как в Каллахана врезается другой игрок и Дэйв падает, ударяясь о бортик.

От тревоги желудок подскочил к самому горлу.

Я соскочила с кровати и бросилась к плазме, испуганно прижимая дрожащие пальцы к губам. Игра остановилась, и хоккеисты окружили Дэйва, вокруг которого уже суетились главный тренер и мужчина в белом халате. Спустя несколько секунд Дэйв самостоятельно встал на ноги и покинул ледовое поле.

Он не продолжил игру.

Это дурной знак, правда?

Лживый ублюдок Вайдман сегодня играл со сломанным носом и ничего… Значит, Дэйв получил травму посерьезнее, раз не смог вернуться на лед.

У меня закружилась голова. Я пошатнулась и прислонилась к стене, чтобы не упасть. Страх пробрался под кожу, ледяными иглами врезаясь в позвоночник, а голые ноги покрылись гусиной кожей.

Нужно что-то делать.

Куда-то бежать.

Звонить.

НУЖНО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ!

Я подбежала к прикроватной тумбочке и схватила в руки телефон. После двенадцати неудачных попыток дозвониться до Дэйва я съехала на пол и расплакалась.