Глава 31. Микки

Я дрожала, как перепуганная чихуахуа, пока смотрела видео пресс-конференции Чикагских Орланов после проигранного матча. Телефоны парней не отвечали, и мне казалось, что я вот-вот лишусь гребаного рассудка.

Температура снова поднялась. Я вытрусила из пластикового стаканчика на ладонь горсть необходимых таблеток, которые для меня приготовил Дэйв, забросила их в рот и запила водой.

…Наставник заявил, что в том эпизоде Каллахан получил сотрясение мозга, которое сопровождалось кратковременной потерей памяти…

Услышав заветную фамилию, я впилась глазами в большой экран и обратилась вслух, но, как на зло, больше о Дэйве не произнесли ни слова.

Проклятье!

Я снова набрала номер и Эша и едва не умерла от счастья, когда в трубке раздался его голос:

— Микки, Дэйв в Северо-западной мемориальной больнице, — устало произнес он.

Я закрыла глаза и впилась зубами в нижнюю губу.

— Что с ним?

— Не знаю. А ты как себя чувствуешь?

— Я в порядке.

— Точно? — в трубке послышались какие-то приглушенные мужские голоса. — Черт! Прости, конфетка, я должен идти. Я наберу тебя, как только освобожусь.

Я сбросила вызов и тут же набрала номер службы такси. Продиктовав им адрес, я побежала в свою комнату переодеваться.

***

— Вы не подскажете, в какой палате лежит Дэйв Каллахан? — обратилась я к дежурной медсестре, сидящей за стойкой регистрации.

Молодая светловолосая женщина, которой едва перевалило за тридцать, взглянула на меня поверх очков и нахмурилась.

— Кем вы приходитесь мистеру Каллахану?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

— Я… эм…

Женщина тяжело вздохнула.

— Так я и думала, — она приподнялась и перегнулась через стойку. — Эй, Клиф, ты, кажется, кое-кого пропустил!

Я растерянно повернула голову и увидела, как ко мне приближается разъяренный охранник. Его тяжелый взгляд сулил большие неприятности. Своей внешностью он напоминал пещерного огра, пожирающего на завтрак непослушных людишек: маленькие глаза, большой нависший лоб, впалые щеки и широкий нос с раздутыми ноздрями.

— Мэм, — огр небрежно схватил меня за локоть, направляя в сторону выхода. — Вам лучше присоединиться к своим коллегам и ожидать официальных комментариев за воротами больницы.

— О чем вы, черт возьми, говорите? — я отдернула руку и упрямо заявила: — Я никуда не уйду.

— Микки? — раздался знакомый голос.

Эш, облаченный в зеленый медицинский халат, медленно брел по коридору в нашу сторону и удивленно моргал. Наверное, он не ожидал меня здесь увидеть. Его светлые растрепанные волосы были немного влажными, а на красивом лице читалась смертельная усталость.

Еще бы…

Я где-то читала, что профессиональный хоккеист теряет за один матч около трех-четырех килограмм в весе. Не говоря уже о гигантской потере энергии. Поэтому для меня вообще было загадкой, как парни доползают после игр домой, а не падают замертво где-нибудь в раздевалке.

— Каролина, все в порядке, — обратился он к медсестре, которая натравила на меня своего цербера. — Это его родственница.

— Ладно, — женщина подала знак охраннику, чтобы тот свалил, и опустилась в свое кресло. — Только не вздумайте шуметь! Пациенты уже спят.

— Конечно, — кивнул Эш, кладя свою кувалду мне на плечо.

— Как он? — тихо спросила я, когда мы зашагали по пустынному коридору больницы.

— Ничего серьезного, конфетка. Сотрясение мозга и парочка ушибов. Отлежится недельку дома и будет как новенький.

— Недельку?! Он пропустит несколько игр?

Для Дэйва это будет огромным ударом.

— Хоккеисты, получающие сотрясение мозга, в несколько раз чаще страдают от повторного сотрясения, — пояснил Здоровяк. — Поэтому сейчас ему очень важно соблюдать все предписания и не выходить на лед раньше срока. С Дэйвом поработает наш спортивный док, который поможет ему быстрее вернуться в игру без риска повторения всего этого дерьма.

Эш притормозил около одной из белоснежных дверей и дернул за ручку. Я сделала глубокий вдох и неуверенно вошла следом за ним в палату. Сердце замерло от волнения.

Дэйв сидел на краю кровати и разговаривал с доктором. Несмотря на прямую спину и твердый взгляд, он выглядел крайне изнеможденным.

Могу ли я его обнять?

И что подумает Эш, если все же рискну?

Заметив меня, нерешительно выглядывающую из-за массивной спины друга, Дэйв удивленно вскинул брови и тут же помрачнел.

— Микаэла? Что ты здесь делаешь?

— Пришла поставить тебе ночную клизму.

Стоящий рядом с ним доктор тихо рассмеялся, делая какие-то пометки в своем девайсе. Его белоснежный халат и совершенно седые волосы резко контрастировали с темной кожей.

— Дэйв, надеюсь, ты помнишь правила — средний уровень нагрузок без пиковых и силовых упражнений. Если у тебя больше нет ко мне вопросов, не смею задерживать.

— Мы можем воспользоваться служебным выходом? — спросил Каллахан, продолжая задумчиво пялиться на меня.

— Было бы неплохо, — встрял Эш. — У центрального входа толпа репортеров.

— Разумеется, можете.

— Отлично, — Здоровяк снял с вешалки спортивную сумку Дэйва и закинул ее себе на плечо. — Пойду подгоню машину.

Доктор попрощался с нами и тоже направился к выходу. Перед тем, как покинуть палату, он наклонился ко мне и прошептал:

— Добавьте в нее жгучего перца. Этот парень просто невыносим.

Я сжала губы, стараясь не рассмеяться, и кивнула.

— Привет, — тихо произнесла я, когда мы с Дэйвом остались наедине.

— Привет.

Я быстро пересекла комнату и обняла его. В глазах застыли слезы. На мгновение мне показалось, что я пересекла какую-то черту и Дэйв почувствовал себя неловко от этих дурацких обнимашек, но затем его руки медленно обвились вокруг моей талии, и он притянул меня к себе.

Обнаглев окончательно, я взяла в ладони его лицо и поцеловала любимые губы, вкладывая в этот поцелуй все переживания, волнения и чувства, которые испытывала к этому несносному мерзавцу. Дэйв без колебаний ответил мне.

Этот поцелуй отличался от предыдущих. Мы не умирали от желания поскорее сбросить с себя нижнее белье, мы просто наслаждались друг другом.

Нежно. Чувственно. Неторопливо.

Внутри меня словно взрывались пузырьки шампанского. Голова кружилась от переполняющих сердце чувств, и казалось, еще немного и эти чувства превратятся в опасные слова, которые сорвутся с языка и все разрушат. Но Дэйв вдруг резко отстранился и прижал свою ладонь к моему лбу.

— Проклятье, Микки, ты вся горишь!

— Рядом с тобой по-другому не бывает, — отшутилась я.

— Микаэла…

— Я в порядке.

Это было ложью. Я чувствовала себя так, словно на меня упал Боинг. Каллахан закатил глаза и взял меня за руку.

— Поехали домой. Надеюсь, ты не грохнешься в обморок по дороге.

— Я не доставлю тебе такого удовольствия, Мистер Рыбья Память, — обиженно пробурчала я, следуя за ним по больничному коридору. — По телевизору сказали, что ты теперь все… с короткой памятью, да?

Дэйв запрокинул голову и рассмеялся.

Клянусь богом, это был самый прекрасный звук на свете.

— Это называется — кратковременная потеря памяти, Микки, — продолжая улыбаться, ответил Дэйв. — Обычное дело при сотрясении.

— Не переживай, Каллахан, — отмахнулась я. — Я подарю тебе бейджик с твоим именем и домашним адресом, будешь таскаться с ним везде, как анонимный алкоголик со своей монеткой трезвости.

— Заткнись.

— Ты не против, если с завтрашнего дня я буду звать тебя Дори[30]?

— Ты можешь звать меня как угодно, если при этом на тебе не будет трусиков.