Глава 6
— У меня для тебя свадебный подарок, — Лютый выпрямился, а я задержала дыхание.
Подарки от такого страшного человека не могут обещать что-то хорошее.
— Думаю, мой подарок тебя вдохновит на принятие правильного решения, — он снова сделал странный акцент на слово «подарок».
Жуткий акцент.
Стоял огромный, как гора и заполнял собой все пространство, ясно давая понять — мое решение роли не сыграет.
Так зачем весь этот разговор?
Ничего не понимая, я плотнее закуталась в покрывало. Все еще чувствовала себя голой.
Звериные глаза плавно скользнули по моим тонким запястьям и ключицам. Соприкосновение его взгляда с кожей оставляли россыпь мурашек. Я полностью уязвима перед ним.
— Идем, — тихо приказал. Раскрыл передо мной ладонь, предлагая помочь подняться.
Я с оцепенением уставилась на его руку. Огромную, покрытую татуировками. Коснуться его не решалась.
В этот момент он поймал мой взгляд. Черная мужская бровь едва заметно изогнулась.
— Тебе придется ко мне привыкнуть.
То ли пообещал, то ли поставил перед фактом.
Сглотнув, очень осторожно дотронулась кончиками пальцев. Ладонь у него была безумного горячая, словно температура тела была в разы выше, чем у обычных людей. Кожа грубая и сама рука настолько огромная, что моя ладошка в ней утонула.
Потом его пальцы сжались и он рывком поднял меня на ноги, сразу дернул на себя, затем перехватил мой подбородок двумя пальцами и поднял голову.
Несколько бесконечных мучительных мгновений он просто смотрел в мои черты. Взгляд ощутимый, тяжелый, до покалываний на коже.
Выдохнул:
— Ты научишься мне доверять. Сегодня ночью и потом…
Глаза защипало, я мотнула головой. Осторожно, чтобы его не злить и по инерции выразила свой молчаливый протест и несогласие.
Лютый усмехнулся.
— Скоро ты сама это поймешь. Иди за мой.
По факту у меня все равно не было другого выхода, как следовать за ним, потому что мою руку он так и не отпустил.
— Игоревна? — позвал он кого-то, едва мы вышли из той пустой комнаты, где меня держали.
Одна из дверей приоткрылась и передо мной нарисовалось уже знакомое суровое лицо той женщины, что гоняла меня по всему особняку с тряпкой.
— Приведи в порядок и покорми мою невесту. Потом проводи ко мне
— Проводить?
— Да.
Он посмотрел на меня в последний раз.
— И не пытайся снова сбежать. Я усилил охрану по периметру. И с каждым разом буду жестче наказывать.
Я машинально кивнула, быстро переварив сказанное.
Не блефует, в этом я даже не сомневалась.
Лютый ушел, спихнув меня молчаливой Игоревне.
— Пошли, комнату покажу, — единственное, что она мне сказала.
Игоревна действительно привела меня в просторную и вполне уютную спальню. Осмотревшись, успела обрадоваться. Неужели спать я все же буду отдельно от Лютого.
Но Игоревна словно считала моим мысли.
— Это до вечера. Отдохнуть и переодеться. Потом у хозяина будешь спать.
— Вот как…, — я с грустью посмотрела на кровать светлого дерева, заправленную серым пастельным бельем.
Игоревна действительно принесла еды и новую одежду. Какое-то время я могла побыть в тишине одна в этой спальне.
Я думала, что страх уже не может стать сильнее. Что я достигла дна тогда, когда стояла с привязанными руками совершенно голая перед ним, в пустом сером помещении, где лампочка мигала, отсчитывая удары моего сердца.
Но настоящее дно открылось передо мной позже, в момент, когда я вошла в его кабинет.
Игоревна захлопнула массивную дверь, оставив меня наедине со своим хозяином — монстром.
Здесь все было холодное и тяжелое, как сам Лютый. И так же пахло дорогим табаком.
Он сидел за столом в тусклом освещении полузакрытых ставень. Одна единственная полоска света очерчивала грубые черты и суровый мужской изгиб губ.
При таком свете глаза у него казались совсем черными.
Он постукивал кончиками пальцев по столешнице, где рядом с его рукой, под маленькой настольной лампой лежал мой собственный телефон.
Ничего не понимая, я осталась стоять на месте. Не сдвинулась. Точнее, у меня одеревенели ноги.
— Подарок, — Лютый кивнул на телефон, его пальцы замерли. — Звони.
Я смотрела на телефон, не узнавая его. Еще вчера он был моим, с моими контактами, моими фотографиями. Теперь он был непонятно чем. Оружием? Местью? Странной игрой? Я не понимала…
— Кому звонить?
— Дяде. Скажи, что ты здесь, что тебя держат. Что отпустят, только если он приедет лично.
— Зачем? — спросила, по-прежнему не двигаясь.
— Хочу, чтобы вы пообщались, — он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. Черная водолазка обтягивала мощные плечи. Почерневшие глаза смотрели безжалостно.
— Он мой единственный родной человек, — слова вышли хриплыми. — Он приедет.
— И я буду рад его увидеть. Звони.
Как в тумане, приблизилась. Дотянулась до телефона.
Дядя у меня был на важных вызовах и его легко было найти. Послышались гудки.
Я считала каждый из них. Кусала губы.
Лютый смотрел не отрываясь и под этим взглядом я снова чувствовала себя голой, распятой. Наконец, щелчок.
— Слушаю? — голос дяди, такой знакомый, такой родной. Мне хотелось закричать: «Забери меня отсюда!»…с трудом сдержалась.
— Дядя Дима, это я. Алиса.
— Алиса? Где ты? Что случилось?
— Я…я у Лютого… он удерживает меня в плену…
Тишина.
Очень долгая.
Я слышала его дыхание. Мое сердце бешено забарабанило в висках.
Ну же…скажи что нибудь.
В трубке что-то зашуршало, будто он отодвинул телефон ото рта.
— Дядя?
— Я здесь, — его голос изменился. Стал холоднее и отстраненнее. — Послушай, Алиса, это серьезно. Я не могу просто взять и приехать. У меня дела.
— Какие дела?! — у меня похолодело внутри. — Меня похитили! Я не знаю, что они со мной сделают!
— Ничего они тебе не сделают, — в его тоне появилось плохо скрываемое раздражение,— Ты им не нужна. Им нужен я. Не будь наивной.
— Дядя, пожалуйста, — я ненавидела себя за мольбу, за дрожь в голосе. — Ты единственный, кто у меня есть. После мамы и папы...
Лютый продолжал смотреть. Чувствовала его глаза на себе. Еще слышала как он усмехнулся.
— Твои родители мертвы, Алиса. И мне очень жаль. Но я не собираюсь рисковать собой ради... — он осекся, но было поздно.
— Ради чего?
— Ради тебя, — закончил он жестко. — Ты взрослая девочка. Ты справишься. Я, может быть, что-нибудь придумаю позже. А пока... держись там. Мне говорили, что Лютый не убивает женщин. Тем более... — он снова замолчал.
— Тем более что? — я с трудом слышала свой голос.
— Тем более, что ты можешь быть полезной, — выпалил он и я услышала в его голосе совсем уж чуждую интонацию. Интонацию торгаша. — У меня есть партнер, серьезный человек из столицы. Он ищет себе жену с хорошей родословной. Красновы ему подходят. Ты могла бы... удачно устроиться. А я бы получил поддержку. Но для этого ты должна быть жива и не испорчена. Так что побереги себя. Я перезвоню.
Гудки.
Телефон выпал из руки.
В комнате повисла тишина — плотная, удушающая. Я сидела на кровати, глядя в одну точку и не могла осознать. «Подарок». «Серьезный человек». «Удачно устроиться». Дядя, который читал мне сказки, который держал за руку на похоронах родителей, который говорил: «Я никогда тебя не брошу». Он только что торговал мной как товаром. И бросил. Снова.
Подняв глаза на Лютого, видела, как на его губах расцвела ироничная усмешка. На секунду. Потом он снова стал серьезным и каменным.
— Твой дядя дал тебе хороший совет. Не будь наивной.
Лютый поднялся из-за стола. Его фигура заслонила окно и в комнате стало еще темнее. Он обошел стол и остановился напротив, вплотную, я почувствовала исходящий от него жар.
— Ну что, девочка, — произнес он низким, вибрирующим голосом. — Теперь ты видишь, чего ты стоишь для своей семьи?
Ресницы дрогнули, я смотрела в его лицо. Шрам над бровью, резкие скулы, щетина.
— Что вам нужно? — спросила я, с трудом сдерживая слезы. — Зачем вы заставили меня звонить? Просто чтобы поиздеваться?
— Нет, — он наклонился, опершись руками на столешницу, зажав меня в ловушку. — Я хотел, чтобы ты поняла: твой дядя тебя не спасет. Ты для него — инструмент. А я предлагаю тебе защиту.
— Защиту? — я истерически усмехнулась. — Вы держите меня в плену.
— Я предложил стать моей женой.
— Приказали. Давайте уточним.
— Допустим. И сегодня ты выполнишь мой приказ. Кстати… — он лениво посмотрел на наручные часы, сковывающие платиновым браслетом широкое запястье. — Это будет скоро.