Глава 15
Анна, Россия.
- Серьезно? – глаза у Ани стали квадратные.
- Ей-богу! – перекрестилась тетя Зина.
- Даже не представляю, что им могло от меня понадобиться!
Анна была совершенно серьезна. А и правда – что случилось?
Почему ее ищет участковый?
Почему ей заинтересовались органы опеки?
Хотя… Анна едва по лбу себя не шлепнула.
Ольга же Сергеевна! Цветаева!
Ах ты, зараза! И как это Анна сразу не сообразила? Что может быть проще, начать атаку с органов опеки? И дешево и сердито, и нервы потреплют! Еще как!
Просто Анна не жила дома.
Сейчас в ее клетушке жила тетя Зина, время от времени. А сама-то Анна живет в другом месте. У Бориса Викторовича. И адреса этого никто не знает! А и знали бы… одно дело – помотать нервы девчонке из бедняцкого квартала. Другое – явиться к «сливкам общества» и начать качать права. Это здесь ты фигура, а там – плевок на коврике.
И мелкое начальство отлично понимает эту градацию.
Борису Викторовичу ничего не стоит снять трубку и позвонить губернатору. И пожаловаться – мол, что это тут твои подчиненные разлетались? День жаркий? Напекло? Или припекло?
- Тетя Зиночка, а если еще раз придут – вы мне не позвоните?
- Конечно, позвоню. Жалко, что ли? Чайку попьешь?
- Буду рада, - искренне сказала Анна.
* * *
Ольга Петровна налетела на Анну во дворе. Со стороны это напоминало атаку курицы на фонарный столб, не иначе. Анна сталкивалась с такими личностями, и реагировать на них правильно умела.
- Позор!!! Кошмар какой!? Это что ж ты такого сделала, что за тобой органы опеки бегают!? Куда это годится!? Да что люди скажут!!!
Визг, крики, шум…
Смысл произнесенной тирады (минут на двадцать) был в том, что Анна ужасна! Вот, Ольга Петровна никогда! И никому! Нужна не была! А Анна?!
Это куда такое годится!?
Нельзя так, еще как нельзя! Это неправильно, нехорошо, непорядочно, противоречит моральному кодексу строителя коммунизьма, и вообще, в чем там дело-то? Ась?!
Анна слушала молча.
В подобных случаях это единственный достойный выход. Начнешь ругаться, оправдываться, спорить, объяснять… не поможет! Наоборот, только больше распалит «активиста». А там…
Скажешь слово, одно, десять, втянешься в скандал, а потом – глядь! Ты с больной головой и пятнадцать суток за хулиганство, а «общественник» бегает и всем рассказывает, как его стррррашно оскорбили! Здоровый и бодренький.
Для них-то это все сродни живой воде! Они из человека сил насосутся, прилепятся клещами, вопьются в самую сердцевину…
Анна не формулировала это именно таким образом. Но и поощрять «безумную активистку» не собиралась. Стояла, молча слушала… как бы. На самом деле думала о своем.
Клюква плоховата. Бруснику вымочили слишком сильно, не умеют здесь делать правильную моченую бруснику, рыжики на зубах не хрустят…
Кругом одни недочеты. И как из такого прикажете готовить праздничный обед? Ладно, ужин?
С другой стороны, мэтр Симон мог приготовить минимум девять блюд из одной гречки, а она чем хуже? Справится!
Вот никогда не думала, что ей пригодятся именно эти навыки, но поди ж ты! И Кира так интересуется… хорошая девочка. Правильно ее бабушка воспитала, девочка получилась очень домашняя, серьезная…. А эпатаж – наносное.
Кто в юности не был бунтарем, в старости станет законченной сволочью, так, кажется?
Наконец Ольга Петровна вымоталась и более-менее успокоилась.
- Ты скажешь что-нибудь – или нет?
- Погода сегодня отличная, - сказала Анна.
- Издеваешься!?
- И снежок выпал…
- Ты что – не понимаешь…
Еще десять минут Ольга Петровна плевалась и орала. Но потом устала окончательно. Все ж не молоденькая, возраст уже не тот. И только тогда Анна соизволила заговорить.
- Ольга Петровна, вы лезете не в свое дело. А я не обязана давать вам отчет в своих поступках.
Обошла активистку и вышла со двора. Та осталась стоять, открывая и закрывая рот.
Тетя Зина выглянула из Аниной квартиры.
- Получила, сплетница старая? А и то поделом! Какое твое дело?! Чего ты к людям лезешь?! Тьфу, дура!
И дверью хлопнула.
Ольга Петровна так и осталась стоять посреди двора, наглядно иллюстрируя картину: «плоть ее слаба, но дух силен!». Было б ей восемнадцать лет! Она бы всех тут построила!
Ну хоть тридцать…
А здоровье-то уже не то, и звоночки… и позвоночник, и печень…
А и ладно! Раз ее тут слушаться не желают… она найдет кому и что рассказать! Определенно! И там ее услышат! Будет эта маленькая дрянь знать, как заноситься!
Стерва!
Звенигород, Русина
- … соратники, борьба увенчается успехом…
Жом Тигр откровенно не слушал.
Спать хотелось.
Сожрать слона, а потом завалиться спать суток так на двадцать-тридцать. И чтобы ни одна сволочь не будила. Тигры в спячку впадают? Нет? А пахать на них вы не пробовали?
Дел наваливалось…
Жуть и кошмар!
Как Петер умудрялся страной управлять, да еще по балам шляться, да еще приемы давать… хотя Тигр и так знал ответ.
Плохо!
Страной управляли через… да, через дамское место. Вот страна тем местом и накрылась. Петер наворотил, а им теперь разгребать не одно поколение. Если еще что получится.
Тигр потихоньку отошел к окну. Сейчас они были в императорском дворце, в Звенигороде. Пламенный витийствовал, собравшиеся внимали, отдавая должное столу а-ля фуршет… для своих-то накроют, им не гОлодно. И не холодно, даже жарко. Стекло окна слегка запотело.
Тигр оглянулся, но никто его не видел за портьерой, и мужчина позволил себе маленькую шалость. Как в детстве прижался носом к стеклу, подышал на него. Потом на подтаявшем инее вывел имя.
Коротенькое, всего три буквы.
Оглянулся еще раз – и тут же его стер.
Где ты, Яна?
Мужчина искренне волновался за свою случайную подругу. Вот уж действительно – зацепила! Вроде и время уже прошло, а все равно не отпускает… мог бы – помог бы. Ну хоть…
Нет, и поехать к ней не смог бы.
Но хоть знать, что с ней все в порядке! Вот ведь…
И дела не оставишь. Раньше хоть Ураган был, а сейчас рыцарь Освобождения лежит в каком-то захолустном герцогстве, которое славится только своими урожаями пшеницы, и лелеет сломанную ногу. Угораздило его!
С другой стороны, случайности не объяснишь. Ладно, до весны время еще есть, а там и видно будет.
Жом Тигр посмотрел в окно – и вздрогнул.
Стемнело.
Мела по площади метель, закручивая странные вихри. И…. показалось мужчине – или нет?
Над площадью, в вихре поземки, примерно на высоте пары человеческих ростов, летела громадная белая сова.
Потом достигла колокольни, коснулась ее крылом – и исчезла.
И глухо, тяжело бухнул колокол, обрывая речь Пламенного.
Жом подпрыгнул у всех на виду, взвизгнул вовсе уж несолидно – не ожидал, и заругался. Сильно.
- Я эту… колокольню… этот … колокол и эту… Хеллу…
Тигр даже и не подумал появляться из-за шторы.
Богиня?
Что ж, в таком случае у нее есть чувство юмора. Приятное разнообразие.
Русина, предгорья Ферейских гор.
- Ваше здоровье, торы и жомы!
Антон Андреевич первым поднял бокал. И вслед за ним в едином жесте подняли руки люди. У кого рог, у кого бокал, стакан, фужер, да хоть и крышка от фляжки…
- Я не стану говорить красивых фраз. Я скажу так. Вы – герои. Вы выдержали тяжелую битву. Но впереди еще одна, гораздо более страшная и жуткая. Не просто с врагом, но с теми, кто рожден на нашей земле. Можно убить врага, но как убить болезнь? Я знаю, мы можем проиграть, мы можем умереть, но одного враг не дождется. Мы не сдадимся. Я верю в вас, и знаю – мы справимся. И надеюсь, что ровно через год мы снова поднимем с вами бокалы. За нашу победу! Прошлую – и будущую!
И первым осушил бокал, залихватски грохнув его о землю.
Только стеклянное крошево полетело. Все остальные последовали его примеру.
Валежный решил задержаться ненадолго, дать людям погулять немного. Праздник есть праздник, и не стоит проводить его в походе.
Зимнее солнцестояние – и почти сразу за ним Новый год. Пусть солдаты как следует отдохнут. А потом – вперед. Надо собирать войско воедино, надо пополнять боеприпасы, надо…
Надо идти войной на родную страну.
Надо искать нового императора. Именно искать, ведь Петер добром передал трон…
Надо…
Здесь и сейчас надо как следует повеселиться и отдохнуть. Да так, чтобы горы дрогнули! И Валежный отдал распоряжение еще раз проверить часовых. Что и было выполнено.
Солдаты гуляли, плясали, пели, пили… Валежный себе напиться не позволил. Не на виду у всех, нет. Потихоньку, в палатке, когда никто его уже не видел… плюнул на все, жахнул из горла дубовика первый раз, с осени, позволив себе расслабиться – и упал на кровать. Пусть их всех.
Даже у железного лома может быть маленькая минута слабости.
Лионесс
Подданные могут веселиться.
Правители работают всегда.
Ее величество Элоиза как раз и занималась работой. Выслушивала тора Вэлрайо.
- Борхум колеблется, ваше величество.
- Колеблется? – ее величество сморщила нос.
- Там произошли некоторые события… серия терактов, насколько я понимаю. Кражи,, взрывы, поджоги – они боятся.
- Надо подумать, что для нас выгоднее. Война – или ее отсутствие?
Тор Вэлрайо опустил глаза.
- Ваше величество, не думал, что я так скажу. Но возможно, не стоит сейчас поддерживать эту войну? Вы понимаете, что для террористов нет ничего святого? И даже вы - простите мне это ужасное предположение – Вы можете стать их жертвой.
- Я не боюсь.
- За себя, ваше величество. Но есть еще ваши дети. И внуки…
Ее величество качнула головой.
- Террористы есть и будут всегда. Но если пойти на сделку с бешеной собакой, она не исцелится. Это все причины, тор Вэлрайо?
- Нет, ваше величество. Еще экономическая обстановка на континенте. Мои выкладки с цифрами…
- Я просмотрела.
- А еще, ваше величество, мой человек написал мне. Вы знаете, что Петер назначил наследника?
Элоиза резко побледнела.
- Как!?
Тор Вэлрайо едва скрыл изумление.
Не понял?!
Что происходит?!
- Мой человек узнал… есть такие Царь-Колокол и Царь-пушка. Колокол звенел четыре раза. Сам по себе, мои люди клянутся, что это так и есть…
- Так и есть, - почти шепотом повторила Элоиза. И тор Вэлрайо поразился еще сильнее. Ее величество словно на глазах старела.
Не моложавая женщина, а почти дряхлая бабка.
Она чего-то… боится!?
- Пушка стреляла один раз. Наследник прибыл в Звенигород.
- …!!!
Тор Вэлрайо и не подозревал, что его королева знает такие слова. Там бы и докеры поучиться не побрезговали.
- Напишите в Борхум. Пусть отводят войска от Русины.
- Выше величество?
- Пишите, Вэлрайо. Телеграфируйте, делайте, что пожелаете. А еще – все силы на поиск наследника.
Тор Вэлрайо послушно склонил голову. Но - не удержался.
- Ваше величество, возможно, есть нечто такое, что я должен знать? Чтобы не совершить ошибку?
- Вы должны делать, тор. А знать предоставьте мне, - отрезала ее величество. – Исполняйте.
Тор Вэлрайо поклонился.
- Да, ваше величество.
- Когда найдете наследника – предлагайте помощь. Упаси вас Творец от применения силы, вы поняли, тор?
- Да, ваше величество.
Элоиза шевельнула рукой, отпуская своего слугу. И откинулась в кресле, прикрыв глаза. Но долго просидеть ей не дали.
- Матушка?
* * *
Принц Корхен.
Старший, наследник, любимец…
Красив, неглуп, женат, имеет троих очаровательных детей – одним словом надежда. Будущее. Опора и подмога.
Он сейчас слушал беседу матери с тором Вэлрайо, чтобы быть в курсе государственных дел. И не смог сдержать удивления.
Казалось бы - дави на континент?! Сейчас самое время!
Но мать… мать отказалась?
Почему?
А в наличии причин его высочество не сомневался. Не просто ж так мать на покойницу стала походить!
- Да, сын?
- Матушка, я не понимаю вашего решения, и прошу разъяснить мне причину….
Элоиза подняла руку, призывая его помолчать. И сама замолчала.
Надолго.
Принц послушно ждал, пока ее величество обдумает ситуацию, и примет решение. И дождался.
- Это сказка, сынок, - голос Элоизы звучал хрипло. – Старая сказка. О династиях, принятых богами – или династиях, проклятых богами.
- Матушка? – вот уж чего не ожидал принц, так это подобных глупостей. Какие могут быть боги, когда речь идет о международной политике?! Вы о чем!? – Что за бред!? Боги!?
- Не перебивайте, сын. И не считайте меня вздорной старухой. Вы помните, что было в нашей стране? Династия Лавгереттов, потом династия Давлей, потом – мы. Даже не дальние родственники Давлеев, вообще не связанные с ними кровью, только бумагами. Вы в курсе этой истории? Первый Давлей получил свой трон предательством. Ударив в спину законного короля, последнего Лавгеретта. И через три поколения его династия перестала существовать. После Давлеев трон перешел к нам, потому что одна из внучек Давлея сочеталась браком с моим прадедом, мы – потомки по женской линии.
- Да, матушка.
- Корхен, я вас предупреждаю еще раз. Это – просто сказка. И если я услышу… вы в курсе, что было потом?
- У королевы родился ребенок, ваше величество. У любовницы короля родился ребенок. И сын королевы умер. Тогда ее величество упала на колени перед алтарем Хеллы и стала молиться. И богиня даровала ей… прощение.
- Не совсем так, Кор. Хелла… существовала. Она пришла и сказала, что династия Давлей продолжена не будет. Никогда. Единственный выход для короля – посадить на трон своего сына от любой другой женщины. Потому что род Давлеев она пресекает раз и навсегда.
Его высочество молчал.
А что тут скажешь? Эту историю знали все, хотя и не с такой концовкой. Да, пришла богиня, да, мальчик ожил… он и не думал, что там происходило в те времена. Может, мальчишка косточкой подавился, а служанка или жрица какая его за ноги потрясли, вот тебе и чудо на весы. Кому какое дело?
Но ее величество явно что-то знает, вон как трясется…
- Мы династия Ларвен, мальчик мой. Но крови Давлеев в наших жилах нет. Ни капли. И Хелла нас… не благословила. А вот Вороновых – благословила. Они ей служат. И Колокол, и Пушка – ее знаки. У Лавгереттов тоже такие были. Камень, который стонал, если на него пытался встать не король, просто, любой другой человек. Тот самый камень, который лежал у подножия трона Лавгеретта…
- Ээээ… матушка…
- У подножия нашего трона лежит другой камень. А тот самый… пойдем, Кор.
Принц послушно подал матери руку, помогая встать с кресла. И ее величество направилась в гардеробную. Подошла к стене, немного поколдовала там с подсвечником и обивкой – и открыла дверь, за которой обнаружилась лестница, ведущая вниз.
- Нам туда.
Ее величество взяла лампу, стоящую неподалеку на полочке, привычно зажгла ее – и шагнула вперед. Принц последовал за ней.
Лестница спускалась вниз и вниз.
Коридор.
Дверь.
Комната.
Пустая комната, в которой нет ничего, кроме трона. Старого, запыленного, стоящего на полу.
- Сядьте на этот трон, сын мой.
- Матушка?
- Клянусь своей жизнью, это не опасно.
Его высочество повиновался. Но… не успел подойти к трону. Оставалось всего два шага, когда раздался такой жалобный стон, что мужчина замер.
- Матушка?
- Все в порядке.
Еще шаг.
И новый стон. И еще один, и еще… словно под ногами у него горько плачет и жалуется на жизнь младенец. Да что же происходит?
Его высочество плюнул на все и уселся на трон.
И тут же вскочил.
Стон был просто невыносим, он бил по ушам так, что ее величество давно зажала их руками. А он, вот, не догадался. Но стоило отойти от трона…
- Приглядитесь.
Все верно.
Окружность примерно пару метров радиусом выступала над полом. Не сильно, можно и не заметить. Но…
- Это – изначальный трон Лавгереттов, Кор. Тот самый. И камень жалуется на судьбу, ведь ты не король.
- Матушка?
Ее величество Элоиза улыбнулась. Сделала шаг, второй, третий, вот она вступила на черный камень…
Стон!
Еще более сильный и страшный.
- МАТУШКА!?
- Мы не короли, сын. Для Хеллы - мы не короли. Лавгеретты были под ее покровительством, мы – никогда. И если… я не хочу навлечь на нас проклятие.
- Но мы же не убивали Петера?
- Ты будешь доказывать это Хелле? Она послушает… когда примет твою душу, сын. Наказание у нее лишь одно – смерть. А мы… мы развязали эту войну. Мы ее подогревали. Мы отказали Петеру в приеме. Мы косвенно виновны в очень, очень многом. И я не хочу больше с этим связываться. Боги… это страшно.
- Да, матушка.
- Ты не веришь мне. Но пока еще я правлю Лионессом.
- Да, матушка.
Ее величество вздохнула.
- Ты не веришь мне. Что ж… ты запомнил, как идти обратно?
- Да.
- Возьми ключи. Осмотри внимательно и камень, и трон, убедись, что я не лгала. И приходи. А я… мне тяжело находиться здесь.
Его высочество кивнул. И хмуро смотрел, как за матерью закрылась тяжелая кованая дверь.
Совсем старуха из ума выжила. Интересно, что засунули под этот трон? Или…
Вот сейчас он и разберется.
Под неумолчные стоны принц собрал на себя половину пыли с пола. Извозился, как поросенок. Ободрал щеку о какой-то дурацкий завиток. И даже сдвинул трон с плиты.
Увы…
Стоило ему наступить на камень, и начинался стон.
Что-то ПОД камнем?
Нет. Уж это-то он видел. Тяжелые каменные плиты, какое уж там! Старая кладка, в такой дыр не навертишь.
Но что тогда?
Его высочество сплюнул со злости.
- Хелла, Шелла… да что такое…!?
Пнул на прощание трон – и направился обратно.
Коридор, лестница…
Ступенька, вторая…
Его высочество был уже почти наверху, когда его вдруг резко рванули назад за сюртук. Настолько резко, что Корхен потерял равновесие, и носом вниз полетел по ступенькам.
- ААААААА!!!
И его крик сплелся с торжествующим волчьим воем, который принц отлично услышал и запомнил.
Последствия?
Сломанная в трех местах правая рука. И сильная горячка – без сознания его высочество пролежал около часа, и на холодном каменном полу… потом уж очнулся и выполз.
А еще…
На пыльных ступенях отчетливо были видны отпечатки волчьих лап.
Его высочество отлично их рассмотрел, пока полз наверх по лестнице. И воевать ему больше не хотелось.
Боги?
Хелла?
Русина?
Вот и замечательно! Занимайтесь сами, чем пожелаете! А у него всего две руки! Считайте – он понял!
Русина, Подольск.
Маргоша видела своего любовника разным.
Веселым, грустным, усталым, пьяным в стельку… но чтобы так?!
На Илью смотреть было страшно. Весь серый, потухший, сгорбившийся… девушка решительно испугалась.
- Илюша!?
Бесполезно…
Мужчина отстранил ее, словно дверь, прошел в кабинет – и хлестанул дубовик прямо из бутылки. Словно воду.
Маргоша откровенно испугалась – и помчалась за советом. Дядька Савва предложил пока не лезть, а там посмотрим…
Две бутылки дубовика оказались отличным снотворным для Ильи. А когда мужчину сморило, дед Савва вошел в кабинет. И нагло обыскал его карманы.
А вот и оно… ага.
Телеграмма.
В других обстоятельствах дед Савва посочувствовал бы бедолаге. Но сейчас…
Алексеевка сожжена. Все мертвы.
Тут и добавлять ничего не надо, и так все ясно. Но получается… если родные Ильи Алексеева мертвы, значит…. Значит его единственной родней остается Маргоша! Ну, и они – немного!
А значит… все отлично! Теперь-то Илья с ними точно не расстанется.
И воодушевленный хорошими новостями, дед Савва отправился разъяснять это Маргоше. Пусть приголубит бедолагу, успокоит, подластится, как это бабы умеют…. Мужики в таком состоянии – что дети! Кто их по головке погладит, тот и хороший.
Не надо ему ничего говорить, не надо лезть с соболезнованиями, не надо… сам все расскажет. А пока просто повторять, что его любят, что он самый лучший, что они теперь семья, что у него ребенок будет…
Этого хватит.
Яна, Русина.
Как организовать праздник для четверых детей?
Сложно.
Это и в обычное-то время сложно, а уж в разоренной войной и революцией Русине…
Но Яна справилась.
Деньги могут все, а деньги у нее были. Купить продуктов, приготовить праздничный стол – простой, без изысков, ну не умеет она готовить роскошно, но уж плюшек напечь – запросто. Салатиков накромсать, канапешки сделать…
Для этого и умения не надо, только продукты и нож.
И все пятеро сидели за столом.
Яна первая подняла бокал. Ей досталась память Анны, и она помнила, как отмечают день зимнего солнцестояния. Гуляниями, песнями, колядками, загадками…
Чего только в этот день не устраивали!
Но…
Сейчас у Яны не было возможности.
А вот подарить подарки она могла. Каких усилий ей стоило достать игрушку! Ей-ей, самой проще было сделать, наверное. Но рукоделие Яне не слишком давалось. Так, пуговицы пришивать…
Деньги творят чудеса, так что Яне достали плюшевого котенка для девочки, два небольших пистолета для мальчиков – пока не заряженных. Но учить Яна их начнет.
Пока без патронов, просто показать пальцем на цель, а потом показать на ту же цель пистолетом. Потом, когда она поймет, что дети не навредят друг другу, она доверит им и заряженное оружие.
Чудовищно?
Но пусть у них хоть шанс будет! Кто ждет выстрела от маленького ребенка? Да никто!
Для Топыча она раздобыла часы. Пусть учится.
Дети тоже не сидели, сложа руки, и подарили Яне самодельные конфеты из засахаренной вишни. И для Яны этот подарок был дороже всех сокровищ мира. Это ее сын руку приложил!
- Родные мои, - тихо сказала она, переждав бурю детского восторга. – У нас впереди тяжелое время. И я хочу выпить этот бокал, чтобы у вас все было хорошо. Чтобы вы были живы и здоровы, чтобы выбрались из всей этой истории, чтобы спустя пятьдесят лет собрались за столом, живые, здоровые, с детьми и внуками, и рассказали им про этот Солцеворот. Я верю, что так и будет! За ваше будущее, дети! За вас!
И осушила бокал с вином.
Хелла, прошу тебя…
Знаю, все в моих руках, но… как же страшно! Как страшно подвести тех, кто тебе доверился! Безумно страшно…
А выбора все равно нет. Только вперед.
Это был очень маленький и тихий праздник. А поздно ночью, когда дети уснули (они все трое твердо хотели спать с Яной, им было легче, когда рядом был кто-то большой, живой, теплый), и с трех сторон наползли на нее, Яна гладила детские головки.
И смотрела в окно.
Почему-то ей казалось, что Хелла тоже смотрит.
Пристально…
Чего же ты хочешь, богиня!?
Чего!?
Анна, Россия
Правильно принимать гостей – это искусство.
Чтобы никто не скучал, чтобы никто не оказался забыт, чтобы у всех было в достатке напитков, чтобы всем понравились развлечения…
Анна обещала научить этому Киру. И показывала, рассказывала…
Роза Ильинична только головой качала. Она не знала, где такому учат, но оценила. Это именно искусство быть хозяйкой. Не абстрактным менеджером – это управленец, которому, по большому счету, безразлично, чем управлять. Поставят на мыловарню? Будет варить мыло. Поставят в солеварню – будет добывать соль.
При нем все будет неплохо.
А потом?
А потом его не касается. Вообще.
Это не его дело.
Не его собственность, наследство, проблема, он это своим детям не передаст. А потому после него хоть потоп.
Анна поступала совершенно иначе.
Она относилась к дому так, словно это был ее дом. И Киру учила и бережливости, и аккуратности, и правильно распределять ресурсы, намечать цели…. Это не так просто. Но ведь получалось же у нее! Хорошая экономка всегда может оценить хорошую хозяйку. И иногда Роза Ильинична подумывала, что в идее Киры что-то такое есть… правильное.
Потом смотрела на Анну – и качала головой.
Чтобы привлечь мужчину, женщина должна быть в этом заинтересована. Ну хоть краешком сознания! Хоть чуточку!
Анне это было вовсе неинтересно.
Она с удовольствием проводила время с Кирой и Гошкой, готовила, ездила по магазинам, объясняла Кире, что и как делать, но ее отца…
Она была вежлива, внимательна, она здоровалась и разговаривала на отвлеченные темы, но – и только! Так же она стала бы разговаривать и с шестилетним ребенком, и с восьмидесятилетним дядюшкой. Словно кто-то выключил у Анны интерес к мужчинам.
А жаль.
Новый Год стремительно приближался, росли запасы в рефрижераторах, Анна линий раз проходилась по дому – даже не с инспекцией. Она могла и тряпку в руки взять, и сама разобраться с хрусталем…
С портными, с аниматорами, с садовником, с…
Наконец бешеная гонка закончилась, и наступило тридцать первое декабря.
Борис Викторович встречал гостей. Кира стояла рядом с ним. Удивительно красивая. И ничуть не взрослая. Самая частая ошибка девочек – они ярко красятся, надевают шикарные платья, навешивают с десяток украшений - и сочетание всей этой мишуры с детской мордашкой выглядит комично.
Кира, благодаря Анне, выглядела именно так, как надо.
Волосы были уложены гелем для укладки, прическа была не сложной и достаточно крепкой, чтобы девочка позволила себе и потанцевать, и умыться, если захочет… косметики почти не было. Анна лично подкрасила ей ресницы несмываемой тушью и дала блеск для губ.
И никаких вечерних платьев.
Кира была в джинсах и топике.
Джинсы – дорогие, в обтяжку, и на стройных ножках девушки выглядели просто великолепно. И яркий топ с жакетом, темно-синий, с блестками, с вышивкой и стразами, праздничный и яркий, можно сидеть за столом в жакете, а можно снять его и поплясать в свое удовольствие.
Классические танцы Кира тоже начала учить, поддавшись на Анину провокацию, но пока вальс ей родным не стал. Ну и не надо!
Молодежь же!
И никаких туфель на каблуках. Аккуратные балетки, которые подруги (пожалуй, что уже и подруги) украсили снежинками.
Борис Викторович оценил высшим баллом.
Всю прислугу он отпустил по домам и нанял на этот вечер специальных людей. Все же Новый Год! Всем хочется домой, встречать праздник с семьей, а не обслуживать нуворишей. Но есть и те, кто хочет заработать.
И агентства, которые на этом делают комиссионные.
Так, в доме оказались четверо молодых ребят, которые и поступили под командование Анны и Розы Ильиничны. Дамы, по приглашению Бориса Викторовича, встречали Новый Год с его семьей. Анна, Гошка, Роза Ильинична… даже кошака гнать не станут.
Не комильфо?
Чей дом, того и правила! А не нравится – на выход!
Хотя… будь Анна хотя бы немножко другой, Борис Викторович не пригласил бы ее, тем более, с сыном. Но он уже убедился – девушка может постоять за себя. Любой, кто пойдет за ее шерстью, вернется бритым налысо. В лучшем случае.
Гости начали съезжаться к восьми вечера.
В самый раз, чтобы посидеть, выпить, поговорить, разогреться…
Один из молодых людей, Дима, помогал им раздеваться. Принимал шубки и дубленки, аккуратно размещал в гардеробной одежду.
Первым прибыл Игорь Иванович с супругой и детьми. Анна прищурилась, глядя на невысокую полненькую женщину лет пятидесяти. Ее не поменяли на модель?
А почему дочка у нее такой заразой выросла?
- Игорек! Людочка! – обнялся поочередно с гостями Борис Викторович. - Иван, - рукопожатие. – Лиза, - многозначительный поцелуй ручки.
- Борька! Ну, здорово! Кира, какая ты взрослая стала! Еще пара лет – и заневестишься!
Кира пожала плечами.
- К чему торопиться взрослеть, Игорь Иванович? Успею!
- Ишь ты! Может, и верно…
- Рада приветствовать вас в нашем доме, - мило улыбнулась Кира. – Людмила Анатольевна, вы сегодня великолепно выглядите. Вам так идет белый цвет! И так подчеркивает ваш румянец!
Румянец стал кирпично-красным.
- Ваня, ты сегодня такой солидный, - тем временем продолжила Кира. – образец юного бизнесмена.
Юный бизнесмен ухмыльнулся.
- Кира, ты со мной потом потанцуешь?
- Только что-то современное. Джинсы и вальс – ужасное сочетание. Лиза, ты сегодня просто королева… если пожелаешь – к твоим услугам моя личная диадема.
Лиза нахмурилась.
Она-то как раз совершила ту ошибку, от которой Анна удержала Киру. Надела роскошное платье, которое стоило дороже иного мерседеса, обвешалась украшениями, и выглядела… дорого. Хорошо выглядела, красиво, но – не для домашней вечеринки. Вот для Голубого Огонька на Первом канале – в самый раз. Рядом с Киркоровым она бы смотрелась идеально, только перьев еще в хвост насовать.
- Диадема?
- Я в ней Снегурочку изображала… в третьем классе.
- Воздержусь, - прошипела Лиза.
- Вот, а я так надеялась, что ты сегодня будешь королевой бала, - огорчилась Кира. – Ладно, разберемся. Извини…
Лиза открыла рот, но было уже поздно. В дом заходили следующие гости, одетые вполне демократично. Отец семейства в джинсах же и свитере. Явно молодящийся, и неудивительно, если учесть его супругу. Милая дама была ненамного старше Лизы.
- Петя! – обрадовался ему Борис Викторович.
- Боря!
- Катюша! Ты шикарно выглядишь!
Катюша, в простом розовом платье, мило улыбнулась. Заученно и очаровательно, отвела прядь волос со лба.
- Боря, спасибо за приглашение. Это так мило… и дети счастливы. И Юлия Михайловна…
Свекровь, а это явно была свекровь, сморщила нос. Еще бы, ей-то досталось вести за руки двоих детей, явно погодок. Мальчика и девочку, лет до десяти.
- Я уверена, Екатерина Васильевна станет сегодня королевой вечера. Екатерина Васильевна, вы же не откажетесь? – захлопала ресницами Кира.
- Если это не больно и не опасно? – заулыбалась блондинка.
- Почти не опасно. Но вам надо будет оценивать конкурсы, выступления, актеров, - развела руками Кира. – Если согласитесь…
- На это? Соглашусь.
- Тогда, ваше величество, умоляю принять корону, - Кира ловко извлекла откуда-то диадему со стразами. Не аляповатую, а небольшую и аккуратную. Катерина свет Васильевна улыбнулась и позволила закрепить ее у себя на волосах. Лиза скорчила рожу.
Но – ей предлагали. Сама виновата.
Анна тем временем занималась детьми.
Подошла к Юлии Михайловне, представилась гувернанткой и предложила проводить детей в комнату для игр.
Дама сморщила нос, но потом соизволила оценить игровую лично, побеседовала пару минут с Анной и осталась довольна. Подчеркивая свое положение в доме, Анна не стала надевать роскошных платьев. Повседневное, синее… разве что немножко не удержалась от шутки – и была похожа на Мэри Поппинс. И воротник заказала из вологодского кружева, дорогой.
Но кто это оценит?
Только тот, кто знает и старые фильмы, и кружево. А так – милая молодая девушка, гувернантка. Что и требовалось.
- Дети поедят здесь?
- Борис Викторович распорядился накрыть стол для всех, Юлия Михайловна. Но не переживайте по этому поводу, я буду рядом и буду заниматься детьми.
- Хм… посмотрим.
Но в целом дама была довольна.
Кира тем временем раскланивалась с третьей парой.
Андрей Сергеевич с супругой и также детьми, но уже подростками, двумя парнями, одному из которых было лет четырнадцать, а второму на пару лет больше, чем Кире.
С ними девочка разобралась быстро, и оглянулась на Анну.
Та показала большой палец и отправилась на кухню.
Там царил свет конец. Роза Ильинична следила за разогреванием блюд.
- Анечка! Минут сорок – и можем начинать!
- А закуски готовы?
- Да. Молодые люди!
Молодые люди послушно подхватили подносы с канапе – и последовали за Анной.
Первая часть вечера – легкие закуски и сценки. Пока еще никому не хочется ни танцевать, ни беситься, пока еще градус веселья не так высок – публику надо разогреть.
Для этого были наняты не стандартные дед Мороз и Снегурочка. Нет, Анна выбрала студентов. Да, было в городе и музучилище, и его студенты были не против подзаработать на праздниках.
Почему нет?
Репертуар также отбирался и утверждался.
Сначала – классика.
Смешные сценки, поставленные на манер тех же КВН-щиков, песни и стихи с ненавязчивым юмором, куплеты и частушки.
Никаких попыток втянуть гостей в веселье. Только если кто-то захочет сам.
Ну… по минимуму.
Кому-то подарили розу, кому-то признались в любви, Игорю Ивановичу поднесли кубок, украшенный орлом (и сообщили, что орел ты - Соколов). Правда, вместо коньяка туда налили вишневый сок, и то до половины. Все хорошо в меру.
После часовой программы – как раз гостям наговориться и чуточку проголодаться, последовало и приглашение к столу.
Анна планировала две перемены. Но – не за один раз.
Сначала подадим что потяжелее. Пусть гости от души поедят, потом развлечем их, а там и Новый Год наступит.
И уже в новом году – вторая смена блюд. Полегче, чтобы поесть, погулять, запустить фейерверки, и к утру поехать довольными домой.
Аниматорам накрыли отдельно, в маленькой столовой, и Анна строго проследила, чтобы ни капли спиртного ребята не выпили. Иначе – никакой премии!
Сама она делила внимание между застольем, кухней и детьми. Роза Ильинична благородно взяла на себя часть нагрузки, так что Анна большую часть времени уделяла детям.
Гошка, совершенно не стесняясь, рассказывал что-то новым знакомым. Света и Марат оживленно болтали с ним, благо, было о чем. Какие-то игры, какие-то донаты (знать бы еще, что это такое?), какие-то квесты, фильмы…
Анна следила, чтобы у детей ничего не оставалось на тарелках… впрочем, это было несложно. Там и взрослые-то, привыкшие к ресторанам и разносолам, едва не облизывались.
Заливное, студень, пирожки, поросенок, салаты…
- Боря, ты обязан рассказать, где нашел такую кулинарку! - смеялся Игорь, разделываясь с поросенком.
- Не расскажет, - уверенно заявила королева вечера. Катерина пребывала в отличном настроении, она уже выставила несколько отличных оценок, получила розу и свиток со стихами для прекрасной дамы, и оценила и убранство дома, и сервировку стола. – Я бы не рассказала.
Лиза скрипела зубами, но настолько дурой она не была.
Делать рекламу негодяйке гувернантке? Ха!
- Боря, тогда мы будем тебя пытать, - Юлия Михайловна выглядела даже слегка зловеще, с ножом и вилкой в руках, нападая на заливное.
- Хоть руби меня бичом, хоть кидайся кирпичом, - рассмеялся Борис Викторович. – Все вопросы к Кире, я дал дочери полную свободу рук.
Кира царственно склонила голову.
- Потрясающе, - честно высказалась Людмила Анатольевна. – Кира, пока все просто великолепно!
Анна спрятала улыбку.
Пока?
Посмотрим, что вы скажете потом…
* * *
Полтора часа пролетели за столом. До нового года оставался час с небольшим, и его стоило потратить сначала на более активные развлечения.
Аниматоры принялись за работу.
Поскольку сыты были все – сначала были запланированы игры попроще. Те же фанты, те же шарики с пожеланиями, игра в цифры, коллективное поздравление, а потом, когда угощение чуточку улеглось – игра в снайпера (забрасывание «снежков» из ваты в корзину), зайчики, танцы (аниматоры также принимают участие, составляя пару тем, кто пожелает)…
Полтора часа пролетели незаметно.
Дети вымотались и уснули в игровой, куда их потихоньку отвела Анна.
Роза Ильинична решила встретить Новый год со всеми, послушать президента, а потом уйти к детям, поспать.
После стандартного шампанского последовал выход на улицу, фейерверки, елка, на которой висят украшения со смешными записками, вроде «самому синеглазому» или «тому, у кого на одежде больше трех застежек»…
Взрослые и солидные люди хохотали, возились, словно маленькие, тащили из шляпы записочки, хором пели песни, в которых встречались те самые слова…
Устраивали фотопробы и писали пожелания на Новый год.
Садились за стол второй раз, выпивали, закусывали и танцевали.
Искали подарки под елкой и хором звали деда Мороза, который таки прибыл, раздал всем забавные сувениры и станцевал брейк-данс…
К четырем часам утра компания разъезжалась абсолютно довольная. Забирали спящих детей, благодарили за чудесную ночь, наперебой хвалили ужасно довольную Киру.
Борис Викторович посмотрел на усталую, но довольную Киру, на Анну, которая вышла из тени и от души обнимала девочку, поздравляя с первым балом, и вдруг обнял обеих.
- Девочки, вы были великолепны!
- Папс!
- Мы просто…
- Вы замечательные. И с меня причитается. Но – завтра. А сейчас спать.
Девушки не возражали.
Анна честь по чести расплатилась со студентами, выдала им премию, нагрузила сумками с продуктами и вызвала такси.
Ребята уезжали довольные.
Работа работе рознь, но эта была и хорошо оплаченной, и веселой, и Новый Год хорошо встретили – что еще надо?
Дом затих.
* * *
Анна вытянулась рядом с Гошкой.
Обняла сына, прижала к себе покрепче, и подумала, что жизнь – чудесная штука.
Скрипнула дверь.
- Кира?
- Ань… можно с вами полежать?
- Не спится?
Такое Анна видела не раз. Кажется, сейчас упадешь и уснешь, но куда там! Словно завод еще не кончился…
- Не-а, думала, отключусь, но не получается.
- Ложись.
Анна подвинулась, и Кира залезла на кровать. Потянула за собой одеяло, завернулась.
- Все было просто улет!
- Ты была великолепна.
- Ань, а ты меня научишь? Ну, чтобы самой так же…
- Конечно.
Анна тихо начала рассказывать про правила сервировки стола, перешла к рецепту… примерно через пятнадцать минут Кира зевнула, засопела – и отключилась. Анна укрыла ее получше, притянула к себе Гошку и уже сквозь сон услышала Смайлика, который прыгнул на кровать.
Кот мурчал и загребал лапами, но люди так умотались, что их и трактор не разбудил бы. Так что кот вытянулся поперек кровати и тоже уснул.
Он был доволен и счастлив. Ему досталось несколько кусков мяса, и со стола его подкармливали, и стащил он кое-что…
Праздники – кошачье счастье.
Дом спал.
И ему снились тихие счастливые сны.
Дому снилась большая семья, которая живет в нем, снились бегающие по лестницам дети, снились качели во дворе, под вишнями, снились кошки на подушках и большая мохнатая собака рядом с камином…
Сбудется ли?
Но кто сказал, что дом не может загадать желание на Новый Год?
И кто сказал, что Дед Мороз его не услышит?
А вдруг?
Или – не Дед Мороз?
Между временем и безвременьем.
Хелла коснулась зеркала, погладила его кончиками пальцев.
Да, вот так…
Людям нужны боги?
Все верно, но и богам тоже нужны люди. Если в бога не верить, его сила уменьшается. Раньше она могла многое. Потом – почти ничего.
Когда ей пожертвовали две души…. О, ее сила возросла совсем немного, но Хелла распорядилась ей правильно. И сейчас…
От одной души пользы мало, увы. Всего четыре человека. Может, потом еще наверстает?
Зато вторая душа старается… и Хелла ей довольна. Именно поэтому ее сила в мире Русины растет, именно поэтому она может снова творить чудеса на той земле.
Богиня провела рукой по ободу зеркала, и то послушно отразило Зимнюю Охоту.
Зимнюю, ночную, дикую, волчью – у нее много имен.
А смысл один.
Белые всадники, на белых конях, летящие сквозь поземку, и рядом с ними бегут белые волки, а над ними реют белые совы. Они вернулись на земли Русины.
Пока еще слабые, почти незаметные, но – вернулись. И станут еще сильнее!
Может, стоит сделать кое-что еще?
Или….
Или просто немного подождать? Скоро ее ждет хорошее развлечение! Хелла улыбнулась, глядя в зеркало.
Ждать?
Да, но сейчас это занятие намного приятнее и интереснее. Пожалуй, она подождет. Какой интересной будет весна…