Приемный день. После полудня

Мафин сбегал за костеблями, которые в подобных районах дежурили едва ли не на каждом перекрестке — охранять богатые особняки приятнее, прибыльнее и безопаснее, чем бедняцкие кварталы.

Дом наполнился полицейскими, дознаватели сновали туда-сюда, нас усадили в дальнем углу гостиной, которая занимала весь первый этаж, оставив лишь немного места столовой и кухне с чуланом и кладовой.

Мы остались сидеть недалеко от входа и лестницы в ожидании, когда дознаватели, набегавшись, займутся нами.

Наконец, к нам подошел кислый тип с лицом породистого добермана и отрекомендовался как дознаватель Гудрун. Он приготовил записную книжечку с карандашом и объявил:

— Как вам уже известно, хозяин этого дома, королевский инженер господин Депт был убит. Некто нанес три удара мраморной статуэткой по голове господина Депта и проломил бедняге череп. Господин Депт был ценен для Его Величества, поэтому дело поручили мне. — Сделав паузу, чтоб мы прониклись важностью момента, он продолжил: — Попрошу присутствующих назваться, объявить возраст, род занятий, семейное положение и по какому делу вы пришли к господину Депту.

Он вперился взглядом в Лавинию, но ведьмочка в ответ гневно сверкнула глазами.

— Лавиния Лайт, природный маг, девятнадцать лет, не замужем, живу у господина Депта две недели по контракту о магтерапии.

Гудрун посмотрел на меня.

— Ида Геринот, маглекарь городской лечебницы, двадцать пять лет, не замужем, намеревалась поговорить с господином Дептом о пожертвованиях.

— Элам Гриз, законник, сорок два года, женат, собирался проконсультироваться с господином Дептом о некоторых деталях касательно строительства мостов, которые необходимы для моего клиента.

— Мэтр Эштон Джилен, маг огня, восемьдесят шесть лет, не женат. Наслышан, что господин Депт собирается взять прожект в северных горах, которые я давно собирался посмотреть, и думал предложить ему свои услуги.

Восемьдесят шесть, а выглядит в два раза меньше! Похоже, этот маг из сильнейших. Я с уважением посмотрела на мэтра. С таким уровнем невозможно родиться, его развивают долгими и упорными занятиями. Конечно, нужны хорошие задатки, которые бывают далеко не у всякого, но без труда вершин не достичь.

Тем временем Гудрун перешел к моему знакомцу.

— Лорд Дэйв Мафин, двадцать пять лет, не женат, — Мафин быстро стрельнул на меня глазами, — собирался поговорить с господином Дэйвом о делах.

— О каких делах? — уточнил Гудрун.

— Связанных с финансами.

— С финансами? Я наслышан, что после некоторых печальных событий дела у вашего рода неважные.

— Вот на эту тему я и собирался поговорить с Дептом. Прошу прощения, но большего я сказать не могу, это тайна рода.

Гудрун кивнул. Да, для того, чтоб выспрашивать тайны рода, нужно дозволение Комитета благородных дел при Королевском Дознании. Удобно. Гудрун не мог настаивать.

Я постаралась унять злорадство. Разорение семьи — не повод для веселья, даже если члены этой семьи по доброй воле не утруждались стать кем-то более полезным, чем прожигатель жизни.

— Виконт Максвелл Мадрон, наследник графства Мадрон, двадцать восемь лет, не женат. Пришел поговорить с господином Дептом о делах.

— Виконт Мадрон? Сын Черного Лиса, не так ли? — на лице Гудруна заиграла неприятная улыбка.

— Именно.

Я была права по поводу родословной этого хлыща.

Его род был хорошо известен — в основном из-за его отца, графа Мадрона. Когда граф Мадрон еще был виконтом и состоял при Королевском дворе, несмотря на молодость он успел создать себе репутацию хитрого и жесткого деятеля. О том, какие политические интриги совершались по мановению руки Черного Лиса, до сих пор ходят легенды. Ему приписывают опалу двух премьер-министров (по мнению доктора Эйрела, совершеннейших проходимцев), перетасовку советников и многое-многое другое. Если вся их порода — жгучие брюнеты, как виконт Максвелл Мадрон, то понятно, почему Лиса прозвали Черным.

Интересно, отчего Гудрун смотрит на него как на кровного врага?

Ни один из лордов не назвал род занятий, и это Гудруна ничуть не удивило. Я усмехнулась про себя. Аристократ — само по себе занятие. По крайней мере, так они считают, пока не оказываются в положении Мафина, когда "дела неважные". Интересно, зачем он пришел к Депту? Одалживаться?

Записав все сведения Гудрун приступил к допросу. По тому, как морщился законник Гриз, я поняла, что нам не стоит ожидать от дознавателя особых достижений.

Каждый из нас рассказал, что видел, слышал и делал в доме Депта этим утром. Изредка дознаватель уточнял некоторые детали, которые сообщил один из гостей, у другого. Глядя в записи, он недовольно хмурился. Вошел один из констеблей и доложил:

— Опросили соседей. Они утверждают, что после того, как в дом вошло лицо женского пола в сером в клетку жакете, черной шляпке, темно-серой юбке с черной сумочкой в руках, больше никто в дом не заходил и не выходил. Последними вышла прислуга в количестве двух человек, женского и мужского пола, которые столкнулись с вышеупомянутым лицом в дверях.

Гудрун кивнул и повернулся к нам:

— Как утверждает госпожа в сером в клетку жакете, — он глянул в записи и поднял глаза на меня, — Ида Геринот, она видела господина Депта в доме живым и здоровым, когда он обращался ко всем, сидящим в гостиной. Кто-нибудь видел Депта раньше?

— Да, я с ним встречался, — отозвался маг.

— Я жила в этом доме две недели, конечно, я его видела, — природница смерила Гудруна неприязненным взглядом.

— Вы уверены, что это был господин Депт?

— Да, — отозвались оба.

— Замечательно. Значит, с того момента, когда вы все видели господина Депта живым, в дом никто не входил и не выходил. Это означает, что убийца сейчас здесь, в этой комнате. Господа, вы все задержаны по подозрению в смертоубийстве. — Он обернулся к констеблю и весело приказал: — Всех в наручники и в городскую тюрьму.

Констебль опешил, потянулся к наручникам, но не решался двигаться.

Первым обрел дар речи графский сын.

— Вы собираетесь посадить в тюрьму наследника графства Мадрон?

— Именно, — расплылся в улыбке Гудрун и посмотрел на ведьму. — Госпожа Лайт, должен вас предупредить, что любое заклятие, которое вы на меня наложите, даже самое безобидное, будет расценено как нападение на представителя закона при исполнении со всеми вытекающими последствиями.

— Вы хотите конфликта с Ковеном магов? — поинтересовался мэтр Джилен.

— Юрисдикция Ковена на меня не распространяется.

— Зато на вас распространяется Уложение о дознании, — нехорошим голосом произнес законник. — Глава четвертая, пункт третий. Подозреваемые в преступлении могут быть заключены в тюрьму только при наличии весомых доказательств. Смею вас уверить с высоты моего опыта, что наше присутствие в доме убитого во время убийства таким доказательством не является. Не раз и не два я разбирал дела с таковыми нарушениями, и поверьте, допустившие их дознаватели не уходили от взысканий. Мы все сразу не можем быть подозреваемыми. Мы относимся к лицам, представляющим для дознания особый интерес. Самое большее, что вы можете сделать, это заключить нас под домашний арест, наложив поисковики и поставив вокруг наших жилищ артефакты охраны. У законника с моим опытом достаточно возможностей наказать тех, кто превышает полномочия.

Констебль отдернул руку от наручников и вытянулся по стойке смирно. Гудрун очевидно разозлился, но пока не придумал, что предпринять.

Его размышления прервал стук двери. Вошедший едва ли не закричал с порога:

— Господин Гудрун, вас вызывают в Главное управление! На министра коммерции было совершено покушение, и если вы желаете взять это дело, вы должны прибыть туда поскорее.

Гудрун впал в ступор. Он не хотел отступить в деле Депта, но покушение на министра — слишком лакомый кусочек для дознавателя. Вдруг он расцвел от некоей мысли, пришедшей ему в голову. По блеску в глазах я поняла, что нам эта мысль не сулит ничего хорошего.

— Домашний арест, говорите? Замечательно. Вы все заключены под домашний арест, и будете содержаться здесь, в доме Депта. У Комиссии по дознанию, знаете ли, нет такого бюджета, чтоб все ваши жилища охранять. Я думаю, мне простят несколько вольное толкование Уложения. Ближайшие три дня я буду занят, и вам придется подождать.

— Если один из нас убил Депта, вы запираете остальных в доме… с убийцей?! — Лавиния почти визжала.

— Госпожа Лайт, я могу сделать для вас исключение. В городской тюрьме вы будете в полной безопасности.

— Вы же понимаете, господин Гудрун, что обвинить в убийстве Депта вы можете только одного из нас, в крайнем случае двоих. Остальные выйдут на свободу и не забудут о вашем несколько вольном трактовании Уложения.

Проговоривший это высший аристократ смотрел на Гудруна с вызовом. У меня мелькнула мысль, что зря он дразнит этого мерзавца. И ответ не заставил себя ждать.

— А кто вам сказал, виконт, что вы выйдете на свободу? Вы уже наговорили достаточно, чтобы обвинить вас самое малое в противодействии дознанию. Хм. А ведь это прекрасная идея. Как правильно заметила госпожа Лайт, убийца — один из вас. Я даю вам семьдесят два часа, господа, чтобы выдать мне убийцу. После этого остальные будут свободны, и я принесу вам искренние извинения. В противном случае вы все предстанете перед судом по обвинению в противодействии дознанию и утаивании важных сведений. Учитывая тяжесть преступления, я уверен, что мне не составит труда добиться для вас ссылки в дальние колонии. Говорят, Фасбендские острова — прекрасное место для любителей природы. Жаль, что не очень устроенное, и население оставляет желать лучшего.

Он поднялся и с видимым удовольствием обвел взглядом всех, кого он запирал в этом доме.

— Констебль, я проверю, как идет исследование места преступления и отправлюсь в Управление. Проследите, чтобы все закончили, как положено и дождитесь полицейского мага.

С этими словами он поднялся наверх.

Ведьмочка проследовала за ним — очевидно, в свою комнату, в которой собирались похозяйничать полицейские. Аристократы в глубоком молчании разбрелись по гостиной. У меня не было ни сил, ни желания подниматься с кресла, хоть констебль в четырех шагах не доставлял удовольствия. Маг тоже остался сидеть.

Констебль огляделся и подошел к нам.

— Мэтр Джилен, вы, наверное, меня не помните. Шесть лет назад, когда я только поступил на службу, вы прикрывали нас огнем, пока мы брали банду в южных кварталах. Ох и задали вы им… Без вас нам бы нипочем не справиться.

Мэтр улыбнулся констеблю, и тот быстро-быстро проговорил:

— У Гудруна такой слабый дар, что он совсем бесполезен, поэтому Гудрун ненавидит магов. У него высокие покровители, не то дядя, не то кузен на самом верху дознания, и он будет из кожи лезть, чтоб прорваться туда же, и ожидать от него можно всего, чего угодно, родня прикроет.

— Спасибо… м… Джош?

— Вы помните! — расплылся в улыбке тот.

Сверху показался другой констебль, и разговор прекратился.

Плохо. Меня, мэтра Джилена и ведьму Лавинию дознаватель ненавидит, потому что мы маги с развитым даром. Отец лорда Мадрона чем-то насолил или ему, или его семье, и Гудрун увидел прекрасную возможность отыграться на сыне. Гудрун из тех, кто лебезит перед сильными, гнобит слабых, а если сильный имел несчастье стать слабым, такие, как Гудрун, втаптывают их в грязь. Поэтому Мафина, у которого "дела неважные", Гудрун уничтожит просто для собственного удовольствия. А господин Гриз не дал ему запихнуть нас всех в каталажку и тем присоединился к нашей компании.

Кто бы ни убил Депта, портить жизнь Гудрун будет нам всем.

Гудрун спустился через четверть часа. Я встретила его внизу лестницы.

— Господин Гудрун, я не готова к жизни вне дома три дня. У меня даже сменной одежды с собой нет.

— Желаете, чтобы констебли принесли вам панталоны? — с издевкой спросил Гудрун.

Он хочет смутить лекаря? Странный человек.

Я кивнула:

— Да, было бы замечательно. И платья, и… — я быстро развернулась к знакомцу мэтра Джилена констеблю Джошу. — Полагаю, если вы дадите бумагу и карандаш, каждый из нас запишет свой адрес, а также что и где взять из вещей.

Не успел Гудрун открыть рот, как констебль кивнул:

— Разумеется, госпожа Геринот, я принесу бумагу и карандаш.

На Гудруна было приятно посмотреть.

Вскоре констебль Джош, действительно, вернулся с карандашом и стопкой листов. Я записала свой адрес и одну фразу: "Большой бежевый саквояж слева в гардеробной". Подумав, добавила: "Сообщите в городскую лечебницу".

Бывало, что меня неожиданно вызывали к пациентам за пределами столицы. Поездка могла затянуться на два или даже три дня, особенно, если про визит столичного лекаря узнавали соседи, соседи соседей и далее весь городок или селение. Я стала держать саквояж со всем, что понадобится в такой поездке: два простых платья, роба лекаря, несколько смен белья и чулок, несессер со всеми мелочами, которые нужны, чтобы привести себя в порядок, и мягкие домашние туфли.

Другим пришлось тяжелее. И мэтр, и господин Гриз, и лорд Мадрон хмурились, что-то долго черкали и совещались, сколько сюртуков и шейных платков хорошо бы иметь на три дня. Мафин управился быстрее. Поймав мой удивленный взгляд он зачем-то пояснил:

— Я собирался уезжать, и мой кофр уже собран.

Я порадовалась, что у юной ведьмочки все вещи здесь, в доме, иначе я подложила бы констеблю огромную свинью.

Мы вспомнили, что три дня нам нужно чем-то питаться, а каковы запасы Депта, никто не знал. Поэтому мы быстро скинулись золотыми и вручили их Джошу с просьбой заглянуть в продуктовую лавку.

Констебль вернулся к вечеру и принялся переносить вещи из кэба. Нас из дома не выпускали, на всех уже стояли маячки, а вокруг дома артефакты, и Джошу пришлось побегать туда-сюда. Отчего-то он не был на нас в обиде — возможно, устраивая нас с относительным комфортом он старался досадить Гудруну.

В доме оказалось три гостевых спальни, и одна из них уже была занята Лавинией. Понимая, что если мне предоставить отдельную комнату, мужчинам придется ютиться вчетвером, она проявила несвойственную природницам доброту и пригласила меня к себе.

Из спальни был вход в свою ванную с прочими удобствами, что меня весьма порадовало. Кровать была небольшая, зато стоял симпатичный диванчик. Если подогнуть ноги, я вполне на нем умещусь.

— И не думай, — заявила ведьмочка, переходя на ты. — Ты ляжешь на кровать, а мне диван будет как раз по росту. Только не удивляйся, Мью может прийти к тебе ночью и устроиться на подушке.

— Мью?

— Мой фамильяр. Где же он? Мью, иди сюда, познакомься с госпожой Идой!

— Можно просто Ида.

— Лавиния. А вот и он.

Рыжий кот внимательно меня рассмотрел.

— Мью, я переезжаю спать на диван. Прости, но тебе пока места не будет.

Кот явно приуныл.

— Он настолько хорошо все понимает?

— Мью и правда умен, но фамильяры к тому же чувствуют настроение хозяек, а я чувствую его. Я всегда знаю, где он, и он знает, где я.

— Его можно погладить?

— Если он разрешит.

Я протянула руку, Мью глянул на меня зеленым глазом, фыркнул совсем как его хозяйка, но разрешил почесать себя за ухом, при этом всем видом показывая, что это временная привилегия, и о наших дальнейших отношениях он еще подумает. Когда ему надоело мое внимание, он стряхнул мою руку и покинул комнату через дверцу, специально для него вырезанную в двери.

Я быстро разложила вещи и развесила платья, и мы пошли исследовать дом.

Спальня Депта и его кабинет были опечатаны восковыми оттисками, в которых не было ни капли магии — похоже, Гудрун, не обладая хоть сколько-нибудь значительным даром, делал вид, что от магии можно и вовсе отказаться. Что ж, это нам на руку. Уверена, что простую печать мы сможем снять, а затем поставить на место.