Глава 25
1 мая 1942 года началось для немецких войск на восточном фронте с ранней побудки. Войска Центрального, Украинского и Прибалтийского фронтов после массированной артподготовки перешли в наступление. Началась операция по освобождению Польши. В тесном взаимодействии с частями только что созданной Гвардии Людова[61], наши войска продвигались вперёд. Здесь немцы успели создать мощную оборону, которую приходилось буквально прогрызать. Темпы наступления значительно снизились. Что сразу бросилось в глаза, так это практически полное прекращение налётов англо-американской авиации на территорию Германии, что позволило Люфтваффе перебросить значительные силы на противодействие нашей авиации. Союзники объясняли прекращение бомбардировок слишком большими потерями. Зато советские ВВС наносить удары не прекратили. Над населёнными пунктами, где располагались заводы и фабрики, были разбросаны листовки, в которых мирному населению рекомендовалось покинуть 10-ти километровую зону вокруг производственных объектов во избежании лишних жертв среди некомбатантов. Удары наносились, в первую очередь, по предприятиям химической промышленности, нефтепереработки и металлургии.
В это же время войска Южного фронта вступили на территорию Болгарии. Предварительно в МИД Болгарии была направлена нота Советского правительства, в которой говорилось, что СССР не считает действия болгарского правительства соответствующим действиям нейтрального государства и поэтому считает такой нейтралитет недействительным. Было объявлено, что Советский Союз находится в состоянии войны с Болгарией.
Наступление в Болгарии развивалось стремительно. Уже 15 мая, не встречая сопротивления, советские войска вошли в Софию. Повторилась та же картина, что и в Бухаресте. Заваленные цветами советские танки на улицах болгарской столицы, девушки в красивых платьях, целующие смущающихся мотострелков, толпы жителей, восторженно встречающие РУССКИХ воинов-освободителей. На следующий день в Софию из Москвы самолётом прибыл Георгий Димитров, чтобы начать формирование нового правительства. Зная о его проблемах со здоровьем Сталин попросил подлечить лидера болгарских коммунистов. С ним поступили так же, как в своё время с маршалом Шапошниковым. Отправили на обследование, дали снотворное и я занялся его здоровьем. Картина была, конечно, удручающая. Сахарный диабет, цирроз печени, хронический простатит. Пришлось проводить несколько сеансов, чтобы привести организм Димитрова в порядок. Мда, а силёнок то, после того подвала, маловато.
К 25 мая вся территория Болгарии была под нашим контролем. Ударные соединения сосредоточились на границе с Югославией. В порты Варны и Бургаса вошли корабли Черноморского флота, в том числе три УДК[62] и два вертолётоносца.
На Центральном фронте за 10 дней боёв советские войска вышли к предместьям Варшавы, окружив крупную группировку немецких войск. В этом мире не было Сталинграда. В этом мире была Варшава. Увидев, что сделали немцы с их столицей, а было разрушено более половины всех зданий в городе, поляки не выдержали и в ярости бросились в атаку. Не поддержать их мы просто не могли. Завязались ожесточённые уличные бои. Немцев постепенно буквально выдавливали из руин города. Войска под командованием генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского нанесли удар охватывая польскую столицу с юга, а с севера перешли в наступление танковые корпуса Прибалтийского фронта. Варшаву взяли в кольцо. Гитлер объявил город крепостью и приказал держаться до последнего солдата. Попытки организовать доставку всего необходимого для окружённых войск по воздуху провалились. Наши ВВС надёжно держали небо.
Первыми начали сдаваться немецкие части, окружённые между Варшавой и советской границей. Разрозненные, грязные и обовшивившие, без патронов, еды и медикаментов они выходили из лесов, вылезали из подвалов домов. По одному, двое, а то и целыми подразделениями. Пока сдавшихся было не много, они не создавали проблем, но вскоре сдача в плен приняла массовый характер. Это было настоящая проверка на прочность соответствующих служб. Немцев отмывали, переодевали, кормили, оказывали помощь тем, кому это было необходимо и отправляли в тыл в лагеря военнопленных. ССовцев размещали отдельно. С ними ещё предстояло много работы.
Я не поверил своим ушам, когда услышал кто командует немецкими войсками в осаждённой Варшаве. Даже попросил ещё раз уточнить. Генерал танковых войск Фридрих Паулюс. Вот ведь судьба у человека, попадать в такие переделки. Оставшись без снабжения и без шансов вырваться из города немцы начали сдаваться. При этом они стремились сдаться исключительно советским военнослужащим. Поляки с ними не церемонились и попросту в плен не брали. Был показательный случай, когда немецкая рота сдалась нашей девчонке санитарке, непонятно как оказавшейся среди бойцов Армии Людова. Когда колонна немцев, идущих со всем своим вооружением (19-ти летняя санитарка просто физически не смогла бы утащить такую гору оружия) с молоденькой девчушкой во главе вышла к нашим позициям, то все просто остолбенели. Находившийся там политрук успел сделать несколько фотоснимков, один из которых облетел все газеты мира. А немцы под командованием гауптмана дисциплинированно проследовали за идущей с одним пистолетом в кобуре девушкой и аккуратно сложили оружие там, куда она указала. За находчивость и героизм (а вы попробуйте оказаться на её месте), санитарка Екатерина Бочарова была награждена орденом Красной Звезды.
Спустя месяц свыше 60-ти тысяч пленных немецких солдат и офицеров провели по улицам Москвы. Как и в той, другой истории, следом за ними пустили поливальные машины, смывшие с мостовой следы вражеских ног.
Стоило стихнуть боям в освобождённой Варшаве, как в Лондоне вновь "проснулось" польское правительство в изгнании и в ультимативной форме потребовало обеспечить доставку в город представителей этого самого правительства. Ответ командующего Армией Любовой Михала Жимерского цитировали многие газеты мира, стыдливо замазав особенно смачные эпитеты. Несколько газетных полос, на которых был напечатан его ответ, можно было заменить одной фразой " идите на…".
Севернее Варшавы войска Прибалтийского фронта освободили Данциг. Кёнигсберг был блокирован с суши и с моря. Защищавшим его войскам было предложено капитулировать. Возвращавшиеся парламентёры были расстреляны пулемётной очередью в спину. Сталин рассвирепел и отдал приказ найти виновных в этом преступлении и повесить. В дело вступила артиллерия и миномёты крупного калибра и стратегическая авиация. Через неделю непрерывных обстрелов и бомбёжек, в том числе с применением ОДАБов, в город вошли подразделения советской армии. Три дня спустя гарнизон Кенигсберга капитулировал. Вешать никого не пришлось, так как и отдавший приказ и исполнитель не дожили до капитуляции города.
Одновременно со штурмом Кенигсберга войска южного фронта, совместно с болгарской и румынскими армиями, при поддержке подразделений югославских партизан нанесли удар в направлении на Сараево и Белград и далее на Загреб.
10 июля 1942 года в Москву прибыла японская делегация. Их визит совпал с маршем военнопленных по улицам Москвы. Огромная масса пленных немцев, уныло бредущих под конвоем солдат с винтовками с примкнутыми штыками наперевес, поливальные машины, омывающие асфальт следом за ними. Это буквально ошеломило японцев. Итогом визита японской делегации стал договор о взаимном нейтралитете, а так же указ императора Хирохито о выходе Японии из Тройственного союза.
Впечатлившись стремительным продвижением советской армии и приближением её частей вплотную к собственным границам, размещением на территории Болгарии и Румынии крупных авиационных соединений, а так же выходом Японии из Тройственного союза, о разрыве отношений с Германией и выходе из войны заявила Италия. По приказу короля Италии Виктора Эммануила III был арестован Беннито Муссолини, который через пару дней повесился в камере на шнурке от ботинок на высоте 3-х метров от пола со связанными за спиной руками. Италия объявила о нейтралитете. Буквально через неделю весь север Италии был оккупирован немецкими войсками.
На аэродром под Белградом приземлился транспортный самолёт Савоя-Маркетти SM.81 Пипистрелло с опознавательными знаками итальянских ВВС на борту. На нём, по поручению своего отца, короля Италии Виктора Эммануила III, прилетел Умберто Никола Томмазо Джованнии Мария, известный в моём мире как "Майский король". Его тут же пересадили на наш военно-транспортный Ту-4 (Ан-12) и отправили в Москву на встречу со Сталиным. Там Умберто предъявил советскому руководителю королевский рескрипт, в котором итальянский монарх объявлял о своём отречении и о передаче короны своему сыну, Умберто II. Рескрипт подлежал оглашению сразу после подписания советско-итальянских соглашений. По ним Италия объявляла войну Германии, разрешала проход по своей территории Советских войск (ещё бы они не разрешили, учитывая, что для прохода надо было ещё разбить оккупировавшие северную Италию немецкие войска).
Практически без передышки началась Будапештская наступательная операция. Венгры оказали на удивление ожесточённое сопротивление. В наступлении с нашей стороны приняли активное участие югославские партизаны, которые имели страстное желание посчитаться с мадьярами за проведённые карательные акции.
15 июля началась Висло-Одерская наступательная операция. Немцы не успели создать какой-либо серьёзной линии обороны, кроме полевых укреплений. Войска наступали стремительно и к началу сентября вышли на рубеж реки Одер, в нескольких местах форсировав её и создав мощные плацдармы на западном берегу. На этом наступление на Центральном фронте остановилось. Необходимо было провести ремонт техники, пополнение личного состава, подтянуть отставшие тыловые службы. На юге была освобождена Вена. Войска вышли на рубеж Риека-Филлах- Зальцбург.
А у меня в семье случилось прибавление. Ольга родила замечательную девочку. Не сговариваясь назвали её Мариной.
В связи с выходом Советской армии границу Германии была выпущена памятка "Правила поведения Советских военнослужащих на территории Германии и на территории других стран" и издан Приказ государственного комитета обороны о неукоснительном соблюдении этих Правил. Санкции за несоблюдение были довольно жёсткими, вплоть до расстрела за отдельные нарушения. Над территорией Германии с самолётов разбрасывали листовки.
"Немецкие солдаты! Взгляните трезвыми глазами, хоть немного раскиньте умом: уже два миллиона немецких солдат убито, не говоря о раненых и пленных, а победа сегодня еще дальше, чем полгода назад. Гитлер уложит еще два миллиона, ведь ему не жалко жизни простых немецких людей, но победа будет столь же далека. Конец войны может быть только один: страшное поражение немецкого народа, чудовищное истребление жизнедеятельного мужского населения Германии… Женская молодежь не видит молодых немцев и никогда их не увидит, ибо одни немцы умирают на фронтах с СССР, другие в горячих песках Африки… Вот о чем должны подумать немецкие солдаты.
Немецкие солдаты! Если вы хотите спасти Германию, надо скорее кончать войну, не боясь поражения Гитлера, так как поражение Гитлера и его нацистской шайки не есть поражение немецкого народа.
Гитлер при помощи охранных отрядов задушил волю народа к свободе, задушил рабочий класс и обескровил его войной. Народное возмущение в Германии велико, но сегодня оно еще не в состоянии приостановить войну. У вас остается возможность — это сдаться в плен. Пока это — единственная возможность для каждого честного немца, желающего счастья своему народу.
Сдаваясь в плен, вы бьете преступную гитлеровскую банду, отмежевываетесь от ненавистной шайки грабителей, приближаете конец войны. Сдаваясь в плен, вы сохраняете жизнедеятельное население Германии. При первом же случае используйте пропуск на сдачу в плен. Иногда болтают в иностранной печати, что Советская Армия имеет своей целью истребить немецкий народ и уничтожить германское государство. Это, конечно, глупая брехня и неумная клевета на Советскую Армию. У Советской Армии нет и не может быть таких идиотских целей. У нас нет такой задачи, чтобы уничтожить Германию, ибо невозможно уничтожить Германию, как невозможно уничтожить Россию. Но уничтожить гитлеровское государство — можно и должно.
Наша первая задача в том именно и состоит, чтобы уничтожить гитлеровское государство и его вдохновителей…Наша вторая задача в том именно и состоит, чтобы уничтожить гитлеровскую армию и ее руководителей. Наша третья задача состоит в том, чтобы разрушить ненавистный “новый порядок в Европе” и покарать его строителей. Таковы наши задачи. Советская Армия имела своей целью изгнать немецких оккупантов из нашей страны и освободить советскую землю от немецко-фашистских захватчиков. И эту задачу она выполнила. Теперь задачей Советской Армии является освобождение порабощённых Гитлером народов. Но было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что ГИТЛЕРЫ ПРИХОДЯТ И УХОДЯТ, А НАРОД ГЕРМАНСКИЙ, ГОСУДАРСТВО ГЕРМАНСКОЕ ОСТАЁТСЯ!"[63]
Буквально в тот же день из Берлина раздались истеричные повизгивания Геббельса, в которых он, брызгая слюной, распинался о толпах жидо-большевистских варваров, идущих чтобы поработить мирную Европу и выпить кровь из германских младенцев и что лишь Германия является последним заслоном цивилизованного мира перед большевистской ордой.
Лишь стоило нашим войскам остановиться, как англо-американская авиация вновь возобновила ковровые бомбардировки территории Германии. Понимая, что сами осуществить десантную операцию уже не успеют, "союзники" всеми силами старались уничтожить всё, что могло достаться нам. Советское правительство резко осудило бессмысленные бомбардировки жилых кварталов. В ответ из Лондона заявили, что они тем самым уничтожают "трудовой ресурс Германии". Сталин назвал подобные заявления популизмом. При этом находящиеся в Норвегии немецкий линкор "Тирпиц", тяжёлые крейсера "Адмирал Шеер", " Лютцов" (не стали мы его покупать) и " Адмирал Хиппер" они оставили без своего внимания, что не мешало немцам пиратствовать на арктических морских путях. В связи с этим поставки сырья, закупленного в Америке, полностью прекратились. Остался лишь тихоокеанский маршрут, но там так же были большие риски, хотя японцы больше не пытались топить или задерживать суда, идущие под Советским флагом. Немцы же, чувствуя свою безнаказанность (ну не считать же противником два устаревших советских линкора), провели рейд всей своей эскадрой в Карское море и разнесли в щепки все строения на островах Диксон и Вайгач. Так же эскадра тяжёлых немецких кораблей вышла победителем в ожесточённом морском сражении с советским ледокольным пароходом " Александр Сибиряков", вооружённым двумя 76 мм орудиями и двумя орудиями калибра 45мм и парой пулемётов.
Было принято решение во что бы то ни стало уничтожить гитлеровских пиратов. В воздух были подняты стратегические бомбардировщики. Немецкую эскадру обнаружили у южной оконечноси острова Колгуев, где они с азартом расстреливали посёлок Бугрино. Итогом встречи советских ВВС и немецкого Кригсмарине стало уничтожение "Адмирала Шеера", "Лютцова" и "Адмирала Хиппера". "Тирпицу тоже изрядно досталось и после почти суток безуспешной борьбы экипажа за живучесть, линкор лёг на грунт. При этом глубина в том месте была не большая и корабль остался на ровном киле, погрузившись в холодные воды Арктики по башни главного калибра. Подошедшие советские корабли вытащили из воды 1240 немецких моряков из почти семи тысяч. Впоследствии "Тирпиц" и " Адмирал Хиппер" были подняты и после ремонта и модернизации продолжили службу в рядах Северного флота. "Лютцов" и "Шеер" ремонту не подлежали и их подъём был признан нецелесообразным.
После подписание соответствующих договорённостей с новым королём Италии Умберто II[64], войска Южного фронта нанесли удар по северо-итальянской группе немецких войск. В наступлении участвовали и итальянские войска. Кто сказал, что итальянцы не умеют воевать? После соответствующего бодрящего пинка пёрли в атаку что тот паровоз. Немцы не выдержали и начали отступление, превратившееся вскоре в беспорядочное бегство. А тут любой побежит не глядя, если его день и ночь бомбят и обстреливают с самолётов, лютуют снайперы и диверсанты противника, а русские танки буквально отдавливают пятки.
В Москве выпустили пластинку с записью песни "Bella ciao" ("Белла чао") в исполнении Насти и хора Советской Армии. Её часто транслировали по радио. Итальянцы были в полнейшем восторге. Они шли в атаку распевая её. Узнав об этом Сталин сказал, что Настя вполне может заменить своим исполнением пару-тройку дивизий на фронте.
Одновременно с наступлением на севере Италии нанесли удар войска Прибалтийского и Центрального фронтов. Берлин в лоб никто штурмовать не собирался. Его просто обошли с двух сторон, полностью окружив и блокировав. В составе Центрального фронта воевали танковый полк "Франция", мотострелковый полк "Шампань" и авиационный полк "Нормандия", в котором в особой эскадрилье, оснащённой реактивными истребителями Ла-3М, бил врага Герой Советского Союза, капитан Сталин Василий Иосифович. Естественно все три этих полка были укомплектованы французскими добровольцами, присланными к нам Де Голлем.
По линии красного Креста Советское командование предложило немецкой стороне организовать гуманитарный коридор, по которому вывести из осаждённого города женщин, детей и стариков. Гитлер, который не успел удрать из Берлина, разразился по радио истеричным выступлением, в котором заявил, что все берлинцы готовы как один умереть за Рейх и за Фюрера. Пытавшихся выбраться из города мирных жителей части СС безжалостно расстреливали и вешали.
В это же время агентурная разведка донесла, что в замке Вевельсбург готовится проведение какого-то обряда, на котором будут присутствовать высшие чины СС, а так же Гиммлер, Геббельс, Борман и Геринг. Ждали Гитлера, но небо над Берлином полностью контролировалось нашей авиацией и возможности выбраться из города у него не было. В назначенный день, получив сигнал о том, что весь фашистский зверинец в сборе, в небе над одноимённым городком появились 20 стратегических бомбардировщиков с красными звёздами на крыльях. На замок было сброшено 8 десятитонных ОДАБов и большое количество зажигательных бомб. Городок буквально смело, а от замка осталась лишь груда щебня.
На Карельском фронте, ликвидировав угрозу со стороны "Кригсмарине", началось наступление в направлении на финский Оулу с целью выхода к побережью Ботнического залива и Нарвикская десантная операция. Учитывая сложный характер местности, наступление продвигалось довольно тяжело. Спасало превосходство в авиации и артиллерии, а так же сосредоточенные на этом участке горно-стрелковые дивизии и подразделения спецназа. Впервые за эту войну были применены массовые воздушные и морские десанты. Так же десант был высажен на остров Шпицберген и занят городок Лонгйир.
Англичане с американцами не оставили попыток нанести бомбовые удары по городам Германии. Были стёрты с лица земли Кёльн, Дюссельдорф, Гамбург. Сталин в очередной раз осудил варварские бомбардировки жилых кварталов. Советские ВВС объявили над Германией бесполётную зону для любых самолётов, кроме советских. В один из дней 600 самолётов взлетели с британских аэродромов и взяли курс на Дрезден, к которому вплотную подошли передовые части Советской армии. На перехват этой армады было поднято несколько истребительных полков, в том числе и "Нормандия". Выйдя на параллельный курс и сблизившись с англо-американцами, наши пилоты потребовали изменить курс и покинуть воздушное пространство, контролируемое ВВС СССР. В ответ было молчание. Тогда один из наших истребителей дал очередь трассирующими снарядами перед кабиной ведущего бомбардировщика. В ответ раздалась очередь пулемётов и наш истребитель беспорядочно кувыркаясь и дымя пошёл в своё последнее пике.
— Вали их всех, ребята! — кто сказал эту фразу так впоследствии и не удалось установить. Началось воздушное побоище. В самый его разгар появились истребители Ме-109 с крестами и свастиками. Они так же набросились на бомберов, напрочь игнорируя краснозвёздные машины. Тут же по радио был отдан приказ немцев не бить. Англо-американцы не выдержали и где попало избавившись от своего груза, повернули обратно, огрызаясь из бортового оружия. А истребители со звёздами на крыльях и со свастиками на хвостах ещё какое-то время летели крыло в крыло. Затем, покачав крыльями, немцы сделали вираж и ушли в сторону. Их никто не преследовал. На следующий день новый командующий Люфтваффе генерал-фельдмаршал Кессельринг, принявший командование после гибели Геринга, объявил о капитуляции подконтрольных ему подразделений. Далее процесс принял лавинообразный характер. Началась повальная сдача в плен оставшихся немецких войск. В северной Африке корпус Роммеля сдался американцам. Во Франции началось бегство немецких войск в портовые Брест, Кемпер и Лорьян в надежде переправиться в Америку. Большое количество ушло в Испанию, где надеялись обороняться. Вся эта рубка шла до конца апреля 1943 года, когда в Берлине покончил с собой Гитлер. В городе к этому времени был уже лютый голод. Мы пытались сбрасывать продукты и медикаменты с самолётов на жилые кварталы, но всё это попадало в руки войск СС, а мирные жители не получали ничего. На следующий день после самоубийства Гитлера на связь вышел командующий гарнизоном Берлина и заявил о капитуляции вверенных ему войск. Войска СС ещё больше месяца оказывали ожесточённое сопротивление, но их буквально выкуривали из подвалов и метро наши спецназовцы. Я не выдержал и отпросился у Сталина в Берлин. Я ОБЯЗАН был ЭТО сделать. На стене полуразрушенного Рейхстага я крупными буквами написал "РАЗВАЛИНАМИ РЕЙХСТАГА УДОВЛЕТВОРЁН!" и подпись — Красный Дракон. Для себя я в Берлине усвоил одно правило, которому потом следовал неукоснительно. НИКОГДА НЕ ПЕЙТЕ С ТАНКИСТАМИ.
Англо-американская авиация предприняла ещё несколько попыток массовых налётов на уже занятые нами немецкие города. В одном из налётов участвовали даже первые английские реактивные истребители "Глостер-Метеор". Машины ещё довольно сырые. По словам наших лётчиков, имевших с ними дело, горят за милую душу.
15 мая в Потсдаме был подписан Акт о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил. С большим трудом удалось найти тех, кто будет подписывать его с немецкой стороны. Гитлер так и не оставил после себя приемника. Разыскали адмирала Карла Дёница, недавно принявшего командование над Кригсмарине, генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга, командующего Люфтваффе и генерал-фельдмаршала Кейтеля, возглавлявшего Верховное командование Вермахта. С нашей стороны подпись поставил генерал армии Рокоссовский. Жуков в это время гнал разрозненные немецкие части по территории Франции к атлантическому побережью. Увы, но не быть ему в этом мире маршалом Победы.
В день подписание капитуляции Германии в Париж вошли танки полка "Франция". Немцы к тому времени из города уже удрали. На броне головной машины, в чёрном танковом комбинезоне, приветствую высыпавших на улицы французов сидела Настя. Это была идея Де Голля, чтобы в Париж первой вошла та, кто стал символом Сопротивления. Когда французы смогли разглядеть, КТО сидит на броне танка, держа в руке французский флаг, они буквально взорвались от восторга. Танк едва не понесли на руках. В едином порыве тысячи французов запели " Non! Rien de rien…". На Эйфелеву башню национальный флаг Франции водружали генерал Де Голль и Анастасия Головина-Сталина. Настю наградили орденом Почётного легиона и она стала почётным гражданином Французской республики и города Париж, а комбинезон, стилизованный под форму танкиста, стал хитом всех парижских модниц. Франция в очередной раз сошла с ума от Насти. Духи "Настя" (именно так, название по-русски, иначе не купят), стиль "а-ля Анастасия". Да они даже пирожное назвали в честь Насти. Я потом долго потешался над ней, говоря, что она сравнилась по популярности с Наполеоном.
19 мая на штабную колонну артиллерийского дивизиона, в котором служил командир батареи капитан Яков Джугашвили, на территории Польши было совершено нападение диверсионной группы Армии Крайовой. В ходе боя капитан Джугашвили пал смертью храбрых. Нападавшие были частично уничтожены, а частично взяты в плен. Среди пленных оказалось двое английских инструкторов-коммандос. Целью нападения был захват Якова Джугашвили для последующего торга со Сталиным.
Жукову удалось предотвратить эвакуацию остатков немецких войск в Америку. Стоящие на рейде Бреста американские и английские транспортные корабли под дулами наших танков и артиллерии были вынуждены уйти восвояси порожняком. А мы развернули войска в направлении Испании, последнего оплота фашизма в Европе.
На Испанию ушло ровно неделя времени. Франкисты разбегались не оказывая ни малейшего сопротивления. Сам Франко и вся верхушка власти сбежали в Португалию и оттуда смогли перебраться в Америку. В Мадрид вошла мотострелковая бригада "Испания", набранная из испанских добровольцев. Долорес Ибаррури[65] со слезами на глазах смотрела на проходящие торжественным маршем советские и испанские подразделения. В тот же день советское правительство заявило о возврате Испании взятого на хранение золотого запаса страны.
Советские войска вплотную подошли к Гибралтару. В это время началась наступательная операция против Турции.
Турки занервничали. Из Стамбула началось повальное бегство населения и чиновников, особенно после того, как был пущен слух, что передовые части Советской армии укомплектованы болгарами и армянами. 30 мая на рассвете без какой-либо артподготовки началось наступление в направлении Стамбул и Галлипольский полуостров. Турецкая армия в панике бежала. Отдельные подразделения, пытавшиеся оказать организованное сопротивление, буквально втаптывались в пыль гусеницами наших танков. Береговые батареи в проливах были уничтожены с применением ОДАБов. В Босфор вошли корабли Черноморского флота во главе с флагманом линкором "Севастополь". Одновременно с Босфорской операцией начали наступление Кавказский и Персидский фронты. С территории Ирана наступление велось в направление Джизре, а так же Ван и далее на Эрзурум, а из Грузии и Армении на Трабзон и Эрзурум. К 21 мая войска остановились на рубежах Трабзон-Эрзурум- Джизре на востоке и Кандыра- Измит- Измир на западе. Вся европейская часть была под полным нашим контролем.
И тут, как чёртик из табакерки, непонятно откуда выскочил африканский корпус Роммеля, который никто, несмотря на сдачу в плен, не собирался разоружать. Даже наоборот, его усилили и довооружили танками и артиллерией. Даже авиацию подкинули. Наша разведка откровенно прозевала сосредоточение такой массы войск. Оправдывало лишь то, что район сосредоточения был в расположении английских оккупационных войск на юге Ирана. Стремительным маршем Роммель достиг пригородов Тегерана. На пути у него были лишь несколько наших батальонов охраны, да охрана тегеранской авиабазы. Наши полегли почти все, но немцев в город не пропустили и смогли выиграть так необходимое для развёртывания основных сил, время.
Под Тегераном произошло одно из крупнейших танковых сражений этой войны. Мы не сосредотачивали на этом ТВД наши новейшие танки, обходясь старыми Т-28, Т-26, Ба-10, разве что было какое-то количество БМПТ-28, Су-76, БМП и БРДМ, так что воевать пришлось, что называется, без дураков. Броня на броню.
Рубилово было страшное, потери просто огромные. Немцы пёрли с невиданным прежде фанатизмом. В самый разгар сражения, когда, казалось, одно дуновение ветерка может решить исход битвы, в бой, неожиданно, вступили стоящие за спиной немцев английские части. Спас положение командующий иранской группой войск Будённый. Где он сумел найти танковый полк, укомплектованный танками Т-10, остаётся загадкой. Ещё большей загадкой осталось время, за которое этот полк, перекрывая все нормативы, смог осуществить марш по пустыне. Фактом осталось то, что именно эти танки смогли переломить, казалось, уже безнадёжную ситуацию. Немецко-английские войска были отброшены от Тегерана. Спешно поднятая авиация нанесла серию ударов по районам сосредоточения как немецких, так и английских войск.
Советское правительство вручило английскому послу в Москве ноту протеста и потребовало объяснений, каким образом капитулировавший в Египте немецкий корпус оказался в Иране, при этом полностью вооружённый и оснащённый и пополненный людьми и техникой и каким образом в его рядах оказались английские инструкторы. А так же мы потребовали объяснения участия английских регулярных подразделений в боевых действиях против советских войск.
Спешно переброшенные в Иран подкрепления позволили буквально пинками вышвырнуть с территории страны английский воинский контингент. В одном из оазисов были обнаружены горы расстрелянных немецких солдат. Уходя, англичане заметали следы.
Испанское правительство потребовало от Великобритании незамедлительно вывести свои войска из Гибралтара и освободить территорию. Ответом было возмущение Лондона вероломством по отношению к союзникам. Далее последовал уже ультиматум от советского командования Перенейской группой войск. В нём, в частности, говорилось, что Лондон так и не дал ответа на ноту советского Правительства по событиям в Иране и поэтому СССР оставляет за собой право действовать так, как посчитает нужным. Было дано 24 часа на эвакуацию гарнизона Гибралтара. При этом подрыв или иная другая порча имущества, сооружений и коммуникаций будет расценена как нарушение условий. Англичане не поверили. Спустя ровно 24 часа начался массированный авиационно-артиллерийский налёт. Через ещё 4 часа над тем, что раньше было крепостью Гибралтар поднялись несколько грязно-белых тряпок, должных символизировать, очевидно, капитуляцию.
Тут надо сказать, что американцы вообще особо не вмешивались в европейские дела. Пока была такая необходимость, помогли союзнику авиацией и кое какими поставками, а как заварушка в Европе закончилась и поняв, что больше на этой войне не заработаешь, то по быстрому свернули свои силы и отправили их на Тихий океан, где у них дела шли с переменным успехом. Фактически уничтожив американский тихоокеанский флот, заблокировав Панамский канал, японцы стали безраздельно властвовать в регионе. Было даже несколько обстрелов Лос-Анджелеса и Сан-Франциско японскими крейсерами. Японцы успели подойти вплотную к Австралии, захватив Индонезию, но времени и ресурсов им не хватило. Американцы смогли перебросить с Атлантики мощный флот и начали планомерно выдавливать сынов Ямато с захваченых ими территорий. Поняв, что в одиночку противостоять американской военной мощи они не в состоянии, японцы попытались было найти союзников в Москве. Вновь прибыла японская делегация, в составе которой я, с удивлением, обнаружил своего старого знакомого Омуро Минамото, уже в чине сё;сё, то есть генерал-майор по нашему.
Подойдя ко мне, сразу после приёма в посольстве, он учтиво поклонился.
— Здравствуйте, Омура, — я слегка склонил голову в ответ, — Вижу вы выросли в чинах после нашей последней встречи.
— До вас мне всё ещё так же далеко как и прежде, господин генерал-полковник. Я привёз Вам подарок от моей семьи. Когда-то вы вернули мне мой родовой меч и я взял на себя смелость привести другой взамен.
Он подал чуть заметный знак и ему вынесли красиво украшенный футляр. Открыв его, Омура достал катану с искусной гравировкой и протянул её мне, держа на ладонях обеих рук.
Я взял меч в руку, внимательно разглядывая затейливые узоры.
— Если мне не изменяют мои глаза, это меч периода Муромати. Дорогой подарок.
— Браво, господин генерал. Вы вновь поразили меня. По преданию этот меч принадлежал в 16 веке великому бойцу Цукахаре Бокудэн. А что касается цены этого подарка, то дружба с таким великим воином как вы поистине бесценна.
— Дружба всегда лучше вражды. Тут вы правы, Омура. Так что же вас привело в нашу столицу? — я передал футляр с катаной подскочившему Седых.
— Мой император поручил мне наладить неформальные контакты между нашими странами. А повода, большего чем знакомство с Вами, просто невозможно придумать.
— Вы откровенны, Омура. Это хорошо. И всё же, чего на самом деле хочет ваш император?
— Мой император хочет посредничества в переговорах между Японией и Америкой.
— А вы осознаёте, что за это мы запросим свою цену?
— Император надеется, что цена будет не сильно обременительной.
— Знаете, Омура, раз уж у нас с вами вполне дружеские отношения, то я вас приглашаю завтра к себе в гости. Посидим, выпьем сакэ, отведаем утку по-пекински и обсудим всё, так сказать, в домашней обстановке.
— О, это честь для меня быть приглашённым в ваш дом, уважаемый Виктор-сан.
На следующий день наша беседа продолжилась. Естественно все возможные вопросы мы со Сталиным обсудили заранее. Если коротко, то мы требовали возврата Сахалина, островов Курильской гряды, и передачи нам части Кореи, до 40-ой параллели с севера. Кроме того японская сторона не вмешивается в наш конфликт с Маньчжоу-го и возвращает нам обещанный ещё Чан Кайши остров Хайнань. В ответ Советская сторона не будет возражать против протектората Японии над остальной частью Кореи, а так же против присоединения к Японии острова Тайвань и северных островов Филиппинского архипелага. Кроме того японской стороне даётся право заявить о протекторате на части территории континентального Китая, в частности над провинцией Фуцзянь.
Чтобы наше предложение было доставлено как можно быстрее в Токио, Омуру отправили в тот же вечер на борту стратегического бомбардировщика на нашу Хабаровскую авиабазу. Вид стоящей на старте армады гигантских самолётов, под один из которых как раз подвешивали огромную бомбу (ну не смог я отказать себе в удовольствии немного подстегнуть умственные процессы в головах японцев, поэтому приказал провести учебное подвешивание 10-ти тонной ОДАБ), произвёл на Омуру убойное впечатление. Пересев на "Дуглас", который в сопровождении наших истребителей благополучно достиг берегов Японии, он ещё долго был в лёгком шоке. Ответа долго ждать не пришлось. Через неделю японская сторона приняла все наши условия.
24 июня 1943 года на Красной площади в Москве состоялся военный парад в ознаменовании Победы над фашистской Германией. Сам парад мало отличался от того, что был в моём мире, разве что штандартов поверженного Рейха к подножью Мавзолея было брошено гораздо больше. Тут были, помимо собственно немецких, знамёна финских, норвежских, бельгийских, французских, голландских, венгерских, румынских, испанских частей в составе вермахта и войск СС. А по брусчатке Красной площади вместе с парадными расчётами фронтов и соединений советской армии печатали шаг части польской армии Людовой, французский сводный полк и полк королевской гвардии шаха Ирана, бойцы которого плечом к плечу с советскими бойцами стояли насмерть, защищая подступы к Тегерану во время памятной атаки Роммеля. Представителям английского посольства появляться на параде было не рекомендовано советской стороной.
Накануне в Кремле проходило торжественное награждение военачальников. Сталин выступил с большой речью, в которой много говорил о полководцах и конструкторах, о солдатах и рабочих на заводах, о будущем строительстве новой мирной Европы. В конце своей речи он сказал.
— В ознаменовании великой Победы Советского народа, Президиум Верховного Совета СССР учредил новую награду, орден "Победа". И есть мнение орден за номером "1" вручить человеку, без которого наша Победа была бы оплачена многократно большей кровью и страданиями. Я говорю о генерал-полковнике Головине.
Так у меня на груди засверкал бриллиантами высший орден СССР. Орден за номером 2 получил Константин Рокосовский, номером 3 был награждён сам Сталин, номер 4 был вручён маршалу Василевскому, номер 5 достался генералу армии Георгию Жукову.
На банкете после награждения Жуков в кругу своих знакомых бросил фразу о молодых выскочках, лишь благодаря родству со Сталиным получающим высшие награды страны и звёзды на погоны.