Глава 7. Света

От плана по обработке ран я не отступила, конечно. Но антисептика на вату наливаю не жалея, и провожу по ссадине совсем не так нежно, как во время работы. От такого еще никто не умирал, а мне хоть какая-то месть.

Старой он меня назвал!

Нашелся весь молодой такой и привлекательный!

Да, я старше. Но не немощная же, чтобы мне помощь в посадке оказывать. Послать бы его куда к настоящей бабульке, которой реально подмога нужна. Но от цели отступать нельзя, как бы этот Сергей Александрович меня ни бесил.

— Я думаю, уже достаточно, — видимо, устав терпеть неприятные ощущения, произносит он.

Да, обработка раны затянулась, но рановато он меня прервал, рановато.

— Да, я думаю, что Тихон уже понял, как надо рану обрабатывать. Теперь его очередь. Мы же договаривались, что ты будешь свою ошибку исправлять, — поворачиваюсь к мальчику.

Он вздыхает, но кусочек ваты берет.

— Достаточно и того…

— А вы помалкивайте. Старших надо слушать, — затыкаю Сергея его же словами.

Не слишком приятно о разнице в возрасте упоминать. Но в таком ключе можно им манипулировать, раз сам сказал, что старость надо уважать, пусть прислушивается к советам и еще немного потерпит пощипывания для профилактики вредности, и как месть за то, что отметил мой возраст. А ещё в рамках воспитания. Вежливый человек промолчал бы, не стал бы делать акцент. Да и мальчику малолеткой грозить бы не стал.

Сергей остаётся на месте, а Тишка, надев предварительно перчатки, пусть они ему и велики, следует моим инструкциям, совершает контрольную обработку ранки, мажет зеленкой, под громогласные возмущения Сергей и приклеивает пластырь вместе с перчаткой. Большая она, попадает под липкую ленту, с маленькой руки соскальзывает.

Чувствую себя почти отомщенной, и будь моя воля - оставила бы перчатку болтаться, чтобы не повадно было женщине о возрасте неприкрыто говорить. Да и симпатичную физиономию за ней не помешало бы спрятать, чтобы реакции не вызывала. Я пусть и старше, но женщина в самом расцвете сил и ничто человеческое мне не чуждо. Испытываю влечение к мужскому полу. А инспектор, пусть характером не вышел - привлекательный, да и то, что он мою месть, сцепив зубы терпел, добавило ему чуток брутальности в моих глазах.

А может дело всё в том, что давно в моей жизни не было мужчины, и природа просит или скорее требует своего.

Но в любом случае избавиться от перчатки приходится. Обзор она загораживает не только мне. А как картошку, не видя, сажать? А картошка - тоже часть исправительных работ, пусть Сергей своими словами и поубавил у меня желание получать от него помощь.