Глава 17

Село с благозвучным названием «Мирное» находилось в трёх часах езды верхом от Асинора.

Эдриан предпочёл бы поехать в одиночестве, так привычней. Да и чего уж говорить, комфортней. Одиночество всегда его привлекало именно спокойствием и отсутствием надобности «держать лицо». Но Алексан… этот упрямец… Разве можно переубедить его, если тому вдруг взбрело в голову влюбиться?

Нет, не влюбиться, конечно… рано об этом говорить. Увлечься. Да, взбрело в голову увлечься и повторить прошлые ошибки. Как это банально и глупо, а главное — предсказуемо.

Эдриан ловко спрыгнул с ретивого вороного и огляделся. Алексан остановил коня, белого как снег, и нахмурился.

— Вон то озеро! — воскликнул он, указав рукой.

— Вижу, — отозвался Эдриан. — Ну что, пойдём с местными пообщаемся, а потом уже к Сноулам?

Алексан кивнул и спешился.

— Вот жители обрадуется, — иронично усмехнулся он. — Или наоборот…

— Думаю, Кора различает нас, — заговорил Эдриан. Потому что… потому что, лучше не откладывать этот разговор.

Алексан выгнул бровь.

— Тебя это напрягает?

— У меня это вызывает недоверие. Может, проверим её?

— Зачем? — как можно беззаботней хмыкнул Алексан и пнул комок грязи под ногами. — Не вижу в этом надобности.

— А я вижу, — серьёзно произнёс Эдриан. — Потому как, ты или мы снова вляпаемся. Мало было Эсмили?

Алексан скривился.

— Эс была другой!

Эдриан потёр переносицу.

— Да в чём же другой? Напускная незаинтересованность, деланная простота в общении, капельку уместной гордости и достоинства, ирония. Всё для того, чтобы казаться интересной. Не такой, как все.

— Розмари не притворяется, — не очень уверенно отозвался Алексан. — Наверное…

Эдриан усмехнулся.

— Эсмили умело нами манипулировала. Делал вид, что различает, ей неплохо это удавалось. Изображала, что знает нас, что мы ей интересны, как личности, а на деле… — Эдриан остановился и повернулся к брату. — Вспомни… До чего мы чуть не дошли? Отношения втроём, милое дело получается. А ей, на деле, плевать было с кем и кто из нас кто, да хоть с двумя.

Алексан плотно сжал челюсти, сдерживая злость.

— Мне кажется, если Розмари такое предложить, она стукнет не задумываясь, а потом уже разбираться станет. И вряд ли попросит прощение.

— Почему, Розмари? — улыбнулся Эдриан. — Мне Кора больше по душе. Признаться… она довольно интересная личность.

Алексан скосил недовольный взгляд.

— А мне Розмари. Розмари — красивое имя. Нежное…

— На нежную Кора не тянет, — Эдриан погладил коня, продолжая улыбаться. — Она скорее… пылкая. Знаешь, я дал ей немного свободы действий. Просто хотел взглянуть, как она себя проявит…

— И что? — нахмурился Алексан.

Эдриан усмехнулся и стряхнул гряз с сапога.

— И она себя проявила. Кора прямолинейная. Настойчивая. Упрямая и я очень надеюсь, что настоящая, поэтому и предлагаю тебе немного её проверить, раз ты решил… увлечься.

Алексан остановился, а глаза его подозрительно сузились.

— А ты не решил?

Эдриан выдержал взгляд. Что-то, а врать он умел. Лучше брата.

— Воздержусь, — притворно улыбнулся он.

В душе что-то недовольно завозилось, выражая протест.

— Я подумаю, — кивнул Алексан.

… Эсмили была яркой.

Эдриан впервые влюбился и напрочь потерял покой. Какой покой, когда рядом такая девушка? Казалось, вот оно… Но будучи, человеком очень осторожным, Эдриан не спешил раскрываться. Хотелось. Безумно. До дрожи, до бессонных ночей… Не терпелось броситься в омут с головой, но благоразумие останавливало…

Алексан же влюбился сразу и безоговорочно. Стал активно ухаживать, дарить цветы, дорогие подарки… И отошёл он почти так же быстро. Или умело притворялся. Что вряд ли. Из Алексана никудышный притворщик. Слишком бунтующая натура…

Эдриан ничего не забыл.

Каждый робкий взгляд из-под ресниц. Каждый ропотный вздох. Каждое слово, якобы брошенное неосторожно. Не забыл боль от разочарования, что притаилась, но не ушла.

И теперь, когда появилась Кора… Как же злит эта девчонка! Раздражает неимоверно! Пусть окажется преступницей, обманщицей, да кем угодно, только бы быстрее убрать её с глаз.

Пусть будет скучной. Занудной. Влюбчивой. Какой угодно, но не такой… Не такой как вчера. И почему женский ум, если он есть, так привлекателен?

— Начнём с крайнего? — обратился Алексан, выдёргивая из мыслей.

— А? — Эдриан сбился с шага. — А, да. Давай.

Они привязали коней к забору, обошли надрывающего пса, что рвал цепь пытаясь добраться до нарушителей, ступили на покосившееся крыльцо и постучали.

Дверь открыла женщина. Вида опрятного, с русыми волосами, собранными в пучок. На сером домашнем платье красовалось небольшое пятно от золы, но общего впечатления не портило.

— Добрый день, госпожа, — вежливо улыбнулся Эдриан.

Глаза женщины изумлённо расширились. Она торопливо изобразила реверанс, одновременно пытаясь поклониться.

— Не стоит, — осадил Алексан, переминаясь, словно ему неуютно. — Вы знаете Кору-Розмари Сноул?

Женщина ахнула, так натурально, так огорчённо.

— Я знала… знала, что этим дело кончится! — причитала женщина, пропуская принцев в дом.

— Этим, это чем? — заулыбался Эдриан, забавляясь. Не зря поехали, ой не зря!

— Ну… — женщина стыдливо отвела взгляд. — Кора ведь… пропавших ищет. Три года назад вот Лилу, дочку Тритеров… её…

— Что её? — подтолкнул Алексан, озираясь.

— Так… — женщина неловко замялась.

— Лилу Тритер шестнадцати лет? — прищурился Эдриан.

— Да, Ваше Высочество, — порозовев, кивнула женщина.

— Ты знал её? — удивился Алексан.

— Не её саму, а её дело, — пояснил Эдриан. — Бедняжку изнасиловали, а затем выкинули в заброшенный колодец. Убийцу мне привезли, считай, на блюдечке. Неизвестные бросили его, связанным, на крыльце Управления с запиской в кармане.

«Я сознаюсь в том, что изнасиловал и убил…» и всё в таком духе. Теперь я, кажется знаю, чьих рук это дело.

— Да, только… — женщина тяжело вздохнула. — Кора и до этого много трупов находила. И я вот думаю… может она сама их?

Алексан поперхнулся.

— Ой! — женщина всплеснула руками. — Сейчас водички подам.

— Ты же не думаешь, что Кора… — с сомнением протянул Алексан.

Эдриан пожал плечами.

— На безумную она не похожа, ты бы сразу почувствовал. Но… видеть призраков, это странно. Не находишь? При этом она утверждает, что некромантией не занимается. А я не знаю иных способов, как связываться с умершими…

— Может, она говорит правду? — с надеждой спросил Алексан.

— Было бы неплохо, — не стал отрицать Эдриан. — В совокупности с её прозорливым умом из неё бы вышел отличный дознаватель. Лучше, чем модистка.

Алексан недоумённо вздёрнул бровь.

— Но шьёт она прекрасно! Ты видел её рисунки.

— Я видел, как она допрашивает людей, — невозмутимо отозвался Эдриан. — Видел, как азартно сверкали её глаза. Видел, какое удовольствие ей это приносит. Она жутко устала, была вымотана, но… Она была в своей стихии.

— Вот, — хозяйка вернулась со стаканом воды. — Просто мне кажется, эта Кора подозрительной и…

— Что ещё? — хмуро отозвался Алексан.

— Она утопила мальчишку Хаккинсов, — многозначительно прошептала хозяйка. — Они до сих пор живут отшельниками. Ни с кем не общаются. Смерть сына сильно на них повлияла.

— А где их можно найти? — спросил Эдриан и качнулся на пятках. Узнавать Кору ему нравилось всё больше. Она интриговала, как и «зеркальное» проклятье. По крайней мере, это похоже на проклятье. Главное найти того, кто это проклятье пробудил. Кому понадобилась жизненная сила юных красавиц?

— Третий дом от нашего, — любезно поведала хозяйка.

— Спасибо, — кивнул Алексан и направился на выход.

— Вы нам очень помогли, — поблагодарил Эдриан.

— Заходите ещё, Ваше Высочество, — поклонилась женщина. — А вам не нужна невеста? Моей доченьки в этом году исполняется пятнадцать…

— Эм-м… спасибо, — протянул Эдриан, остановившись. — Но пока мы ищем кое-что другое, — улыбнулся и вышел из дома…

Господин Хаккинс был сутуловат, седовлас и слеп.

Принцы, хоть и ощутили неловкость, в дом вошли.

— Жена пошла на рынок… Картошка закончилась. Свою сажать некому… Да вы присаживайтесь, — мужчина махнул рукой, самостоятельно нащупал стол у окна и сел на табуретку. — Что привело вас, Ваши Высочества.

— Смерть вашего сына стала для вас ударом, — осторожно начал Эдриан, замечая, как мужчина напрягся. — Вы возненавидели Кору-Розмари Сноул? Считаете, она нарочно это могла сделать? Толкнуть, например…

Хаккинс хмыкнул. Достал из нагрудного кармана колета папиросы и закурил.

— Кора… сам была ребёнком. Кто знает, что там произошло на самом деле. Но знаете, что я вам скажу? — он выдохнул густое облако дыма, глядя прямо на Эдриана, хоть и не видит.

— Любопытно узнать, — вежливо отозвался Эдриан.

— Что бы не произошло, Кора сама чуть не умерла и расплачивается до сих. Я не считаю, что её способность видеть призраков, это дар. Самое натуральное проклятье! — Хаккинс сплюнул прямо на пол и вытер рот грязным рукавом. — Я помню, как она мучилась и страдала по первости. Мария бегала по знахарям, даже в город ездила, пытаясь дочке помочь. А Кора… она буквально умирала каждый раз, когда к ней… души приходили. А потом лежала долго в бреду. Это со временем полегче стало. Привыкла, наверное…

— То есть, вы верите, что Кора видит призраков в результате того, что чуть не утонула? — осторожно спросил Алексан.

— Отчего ж ещё? — удивился Хаккинс и поскрёб затылок. — Кора хорошая девка… Не надо её судить. Мы давно её с супругой простили. Сами, знаете, виноваты… Работали много, хотели сыну лучшее дать, да в военную академию отправить…

— Спасибо, господин Хаккинс, — поблагодарил Эдриан. — Вы нам очень помогли.

— Да-а, бросьте. Скажите тоже, помог, — усмехнулся Хаккинс и поднялся. — Передавайте Коре привет. Слыхал, она на этот…как его, на конкурс подалась?

— Да, — улыбнулся Алексан. — И у неё есть шанс на победу.

— Вот и хорошо. Хоть кто-то из наших в люди выбился, — искренне порадовался Хаккинс и проводил принцев до двери.

— Он простил Кору лишь по тому, что считает её проклятой, — усмехнулся Эдриан, глядя в серое небо. — Забавно, не правда ли?

— Ничего забавного. Они могли отомстить ей, — не согласился Алексан. — А всё их якобы прощение, напускное. Стали бы они жить отшельниками, простив Кору? Обиду всё равно затаили…

— Их сын погиб, — пожал плечами Эдриан и направился к дому Коры, ведя коня под узды.

На пороге их встречала девчушка лет восьми на вид. Светловолосая и голубоглазая, совсем не похожая на Кору.

— Мама не велит мне пускать чужих, — доверчиво сообщила девочка, пропуская принцев дом. — Но я вижу, что вы воспитанные юноши, — важно заметила она.

Эдриан и Алексан переглянулись, пряча улыбки.

— А родители дома? — осторожно спросил Эдриан, осматриваясь.

— Они в мастерской. Сейчас позову, — доверительно сообщила малышка и умчалась вверх по лестнице, оставив принцев в небольшой столовой.

— У них уютно, — заметил Алексан. — И пахнет мятой.

Эдриан закатил глаза и покачал головой.

По лестнице спускалась светловолосая женщина, с благородным лицом, светлыми внимательными глазами, за которыми прячется острый ум.

— Так вот в кого наша Кора пошла характером, леди Сноул, — усмехнулся Эдриан, поклонившись.

— Ваша? — тонкая бровь вопросительно изогнулась. — Что привело вас, Ваши Высочества?

— С Корой что-то случилось? — озабоченно спросила Элизабет, сбегая со ступеней.

— Ничего, малышка, — улыбнулся Эдриан и достал из-за пазухи плитку шоколада в фольге. — Это тебе.

— Наши запасы сладкого пополнились, — радостно объявила малышка.

Госпожа Сноул улыбнулась.

— А я гадала откуда у Коры деньги на конфеты и шоколад. Благодарю.

— Его благодарите, — усмехнулся Эдриан, указав на задумчивого брата.

— Спасибо, — повторила госпожа Сноул. — Так всё же, что вас привело?

— Хотим убедиться кое в чём, — красноречиво произнёс Эдриан, покосившись на малышку Элизабет, что забралась с ногами в кресло, делая вид, что читает книгу.

Мария вздохнула, прошла в столовую и поставила на жаровню чайник.

— Я знала, что это случится снова. От них не спрятаться…

— Ваша дочь… случайно не увлекается некромантией? — осторожно спросил Эдриан, но уже знал какой будет реакция. Алексан осуждающе склонил голову.

— Что? — недоумённо переспросила Мария. — Некромантия? Кора? — и коротко рассмеялась. — Нет, Ваше Высочество. Кора — борец за справедливость. Впрочем, вы можете обыскать её комнату.

Эдриан качнулся на пятках, заложив руки за спину.

— Не думаю, что некроманты открыто ведут свою деятельность, но предложение приму. А где её комната?

— Там, — улыбнулась Мария, махнув рукой. — Красная дверь. Налево.

— Спасибо, — поблагодарил Алексан и отправился вслед за братом.

— Тебе интересно? — хитро спросил Эдриан, взявшись за ручку двери.

Алексан поморщился.

— Если совсем чуть-чуть…

Эдриан хохотнул, не поверив. Он сам едва не подпрыгивал от нетерпения узнать, какая же она — комната Коры-Розмари Сноул.

Хотелось обнаружить хоть что-то, что указывало бы на типичную женскую натуру, но… Всё указывало на то, что здесь проживает Кора. Такая какая она есть, со всеми вытекающими…

Никаких пушистых ковров и балдахинов. Простая кровать, застеленная интересным пледом бежевого оттенка с большой синей лилией посередине. Видимо, сама пошила. Белый тюль на окнах и плотные льняные шторы. Из картин только её собственные рисунки.

Эдриан подошёл к стене.

— То самое озеро, — произнёс он. — Посмотри. И утки…

— А у меня ящик с инструментом, — задумчиво произнёс Алексан, доставая деревянный ящик из-под кровати. — Как думаешь, она умеет этим пользоваться?

Эдриан лишь усмехнулся и подошёл к манекену.

— Видимо, она и дома работает, не только в лавке.

Алекан открыл шкаф.

— Личных вещей не так много. Хотя… все платья очень интересные.

Эдриан заинтересованно повернулся.

— Вот это, в восточном стиле, — Алексан достал из шкафа прямое атласное платье бирюзового оттенка с белыми цветками не то яблони, не то сливы… и повернулся к брату. — Мне идёт?

Эдриан деланно задумался.

— Хм… полагаю, не хватает шляпки. Но ты безусловно прекрасен.

Алексан усмехнулся и повесил платье на месте.

— Здесь коробка, — заметил он, раздвинув вещи.

Эдриан мигом оказался рядом.

— О, то что нужно, — обрадовался он и достал коробку. — Сейчас мы узнаем, какие тайны хранит наша Кора.

Эдриан поставил коробку на стол и аккуратно снял крышку.

Сверху лежали пачки денег.

— Приличная сумма, — заметил Алексан. — Может, откладывает на что-то?

— Скорее всего, так и есть. Думаю, Элизабет на приданое, — согласился Эдриан и осторожно отодвинул деньги. — А вот это интересно.

— Что там? — Алексан попытался заглянуть в коробку.

— Портреты, — Эдриан достал слегка мятые листы. — Они подписаны. Смотри, — и протянул брату портрет мальчика.

— Тим Хаккинс, — прочёл Алексан и посмотрел на дату. — Рисовала, после его смерти, если мои подсчёты верны.

— Лила Тритер, — протянул Эдриан. — Девочка, которую изнасиловали. Здесь и другие, видимо тоже все погибшие.

— Как думаешь, зачем ей портреты призраков? — озадачился Алексан, плохо скрывая волнение.

— Сложно сказать. Может, как память. А может, она просто сумасшедшая, которая умело всех водит за нос и убивает сама.

— Очень смешно, — скривился Алексан и вернул портреты.

— А я не шучу, — серьёзно отозвался Эдриан. — Портрет её отца. Они… похожи.

— Найти бы её дневник, — задумчиво протянул он. — Сразу бы стало понятно, сумасшедшая она или нет.

— Можно поискать, но не думаю, что Кора ведёт дневник, она…

— Другая? — иронично предположил Алексан.

— Другая, — нехотя согласился Эдриан. — Пора возвращаться. Думаю, я смогу поговорить с ней так, чтобы она не смогла соврать.

— Если Кора не сумасшедшая и не убийца, то… — вздохнул Алексан. — Мы проверим её. Даю слово.

— Отлично, — скрывая огорчение, произнёс Эдриан. Дразнить и провоцировать брата — это одно, и совершенно другое — разочароваться в людях. Эдриан не хотел. Не хотел разочароваться в Коре и в то же время безумно этого желал. Тогда бы она ушла из их жизни навсегда. А так… Алексан не отступится, тогда ему придётся просто… просто стоять в стороне и наблюдать затем как счастливо складываются их отношения. Отличная перспектива на будущее…