Глава 2

Прежде чем Вероника успела сообразить, что изменилось и где она оказалась, приступ сильнейшей боли едва не расколол череп надвое. Девушка застонала и сдавила виски ладонями в бесполезной попытке ее облегчить. Переждав, пока немного не отпустило, осторожно приоткрыла один глаз.

Увидела над собой тонкий белый полог и сперва подумала, что все еще находится в том баре на крыше. Но, с трудом поворачивая пульсирующую голову, будто налитую свинцом, она обнаружила, что лежит на широкой кровати с балдахином посреди просторной полупустой комнаты. Возле изголовья вместо обычной тумбочки стоял металлический стол-тележка с разложенными на нем причудливыми медицинскими инструментами. Острые на вид лезвия угрожающе поблескивали в полумраке.

– Прямо как в фильме ужасов, – пробормотала Вероника и не узнала собственного голоса. От этого стало еще страшнее.

– Ничего ужасного, ты ведь головой ударилась и отключилась, забыла? – немедленно отозвался “ангел-хранитель”, заставив ее вскрикнуть от неожиданности. – Вот тебя и принесли в местный лазарет. Соберись, у нас времени в обрез. Скоро сюда придут, и лучше бы не давать повод считать, будто у тебя кукуха съехала.

Он начал сыпать фактами биографии той, кого Веронике предстояло заменить. Ее предшественница была старшей дочерью в семье, принадлежавшей к старинному дворянскому роду. Увы, хоть у них остались титул, дом в столице и даже родовое поместье, с деньгами дело обстояло плачевно.

– Поэтому тебя решили выдать за сына очень состоятельного промышленника, который мечтает породниться со знатью. Кстати, жених вполне себе: красавец, богатый наследник, прожигатель жизни. Все как ты любишь.

– Выходит, меня собираются выгодно продать, как производителя с хорошей родословной, – вяло откликнулась Вероника. Мысли многотонными глыбами едва ворочались в мозгу. Похоже, сказывалась травма, обычно она соображала быстрее. Если только... – Слушай, ты говорил, я теперь уродина. Но ведь не тупая, правда же?

– Это было бы чересчур жестоко! – хохотнул парень, и она заворочалась, чтобы гневно на него посмотреть. Новая вспышка боли вынудила замереть без движения. – Угомонись и слушай.

Комната, где она пришла в себя (если можно было так выразиться в данном случае), находилась в хозяйственном крыле пансиона для молоденьких дворянок. В этом заведении воспитанницам преподавали основы всего, что нужно знать замужней даме, чтобы управлять домом и не ударить в грязь лицом в высшем обществе. Да и просто держали под строгим надзором, ограждая от соблазнов до тех пор, пока не приходила пора выйти в свет.

– Советую разыграть амнезию, – закончил он. – Народу здесь тьма, а времени выучить, кто есть кто, у нас нет.

– Отличная идея, спасибо. Вот только что-то я ведь должна помнить в таком случае. О себе, о мире вокруг. Как хоть меня зовут? И тебя, кстати?

Как назло, из-за двери послышались приглушенные голоса, и собеседник велел умолкнуть. И вообще стараться не болтать лишнего и как можно скорее выпроводить посетителей.

– Я не смогу тебе подсказывать, один из них – маг. Вдруг меня почует. Начнется суета: призраки, демоны, одержимость, обряд экзорцизма и всякое такое... так что лучше не маячить у этих ребят перед носом. Держись, я в тебя верю!

– Магия? Ты серьезно?!

Но он не ответил, видимо, в самом деле сбежал. Сразу стало неуютно и одиноко, а вошедшие в комнату незнакомцы настроения не улучшили. Их было трое, двое мужчин и дама среднего возраста. Держалась она как хозяйка: несложно было догадаться, что если это не директриса пансиона, то кто-то из ее замов.

– Доминика! Наконец-то очнулась! – с деланным радушием воскликнула она. Глаза дамы ощупывали больную с холодным, чисто деловым интересом. Вероника снова почувствовала себя породистым животным, выставленным на продажу.

“Ну хоть новое имя узнала, – подумала она, изображая смущенную улыбку. – Легко будет привыкнуть, похоже на мое. Со временем приучу всех называть меня Никой”.

– С вашего позволения, я ее осмотрю, – высокомерно бросил один из мужчин, даже не удостоив даму взглядом. – Будьте любезны, барышня, сядьте прямо. Вы ведь в состоянии сесть?

Он приблизился и помог Веронике приподняться, явно стараясь как можно меньше до нее дотрагиваться. Борясь с головокружением, она с опаской и любопытством посматривала на мага – а в том, что маг именно он, сомнений быть не могло. От его прикосновений по телу побежали мурашки, и вовсе не из-за волнения. Под кожей действительно покалывало, словно легкий заряд электричества или множество тончайших иголочек.

Когда его пальцы легли на виски, покалывание усилилось и стало даже приятным. Головная боль быстро утихала. Когда маг убрал руки, Вероника едва сдержалась, чтобы не поймать его ладони и не прижать обратно к своей голове.

– Вы правы, травма не опасна для жизни, – сказал он спутникам. К пациентке он разом потерял интерес и отошел, украдкой обтерев ладони о полы одежды. Но Вероника заметила. У нее такая грязная голова? Или новая Ника настолько уродлива, что внушает непроизвольное отвращение? – Дайте ей несколько дней покоя, пусть больше времени проводит в постели. И освободите на неделю от занятий – любое напряжение сейчас во вред.

Стараясь не показывать, как сильно ее обрадовали такие рекомендации, Вероника исподтишка продолжала разглядывать его – настоящего мага ей еще никогда не доводилось встречать. На вид ничего особенного: мужчина как мужчина, среднего роста, симпатичный, подтянутый, с прекрасной осанкой. Темные с проседью волосы волнами ложились на плечи, аккуратно подстриженные бородка и усы придавали ему сходство с творческой личностью и интеллектуалом, большие, чуть навыкате глаза смотрели с едва уловимым презрением.

Почувствовав, что его изучают, маг обернулся, и девушка поспешно опустила ресницы. Кто знает, какие тут у них нормы приличия, вдруг простым смертным и смотреть на магов запрещено.

– Но, преподобный отец, мы не можем освободить ее надолго! Ведь бал дебютанток уже скоро, а Доминика, признаться, ученица не из самых прилежных.

“Он еще и священник? – мысленно удивилась Вероника. – Так вот почему мой бестолковый ангел-хранитель нес околесицу про экзорцизм! И одежда у него особенная – ряса или что-то вроде”.

– Решайте сами, что для вас важней: ее здоровье или успех на балу, – отозвался маг, равнодушно пожимая плечами. – Я оставлю кое-какие капли, пусть принимает с лекарствами, которые назначил ваш врач. А сейчас давайте оставим больную в покое, если никто не возражает.

Второй сопровождающий, постарше и потолще, опередил мага-священника и почтительно распахнул перед ним дверь. Женщина метнула в сторону Вероники строгий взгляд, не суливший ничего хорошего, и выскользнула следом.

Оставшись одна, девушка вздохнула с облегчением. После сеанса массажа магией стало намного легче – небольшая слабость и головокружение не прошли, но в целом она чувствовала себя не настолько плохо, чтобы валяться в постели неделю. Надо было сообщить о том, что она потеряла память, но ее ни о чем не спросили, а перебивать старших по возрасту и статусу Вероника не решилась.

Потянувшись, она опустила ноги на пол и уселась на краю кровати. Из-под подола длинной, до пят, ночной сорочки выглянули босые стопы. Маленькие – не больше тридцать пятого размера, зато довольно широкие, с короткими розовыми пальцами. Чужие.

Вероника вытянула ноги и пошевелила ими – послушались, значит, ноги все же ее. Интересно, как выглядит остальное тело? В движениях не ощущалось привычной легкости, но ведь она не совсем здорова. Она осторожно потрогала себя за бока. Вместо того, чтобы привычно скользнуть по бархатистой коже, тонкой талии и упругому прессу, пальцы погрузились в мягкую, дряблую, вялую плоть.

На талии обнаружился солидный такой валик. И на животе, круглом, будто раздутом. С ужасом девушка ощупывала свои руки, плечи, бедра и понимала, что теперь она безобразно толстая, настоящая жируха, наверняка ни дня не занималась спортом и не представляла, что такое диета. Уродливая.

– Эй, ты здесь? – жалобно позвала она. – Ангел-хранитель!

Никто не ответил. Держась на всякий случай за резной столбик деревянной конструкции, поддерживавшей балдахин, Вероника встала и осмотрелась. Парня в комнате не оказалось, зато нашлось большое, почти в полный рост, старинное зеркало.

Нужно было пойти и взглянуть на новую себя, но внезапно стало страшно. Да, тело молодое и вроде здоровое, без увечий – и видит она хорошо, и слышит превосходно. Допустим, не красавица, но предупреждали ведь! Рассудив, что лучше сделать это в одиночестве, Вероника уверенно шагнула к зеркалу.

Заключенное в кованую раму в затейливых завитушках, оно выглядело роскошным. А вот отражение...

– Все очень даже неплохо. Разве это уродина? Они настоящих уродин не видели! Ну полненькая, и что же? Диета и спорт все исправят. Зато мордашка вон какая милая – губы сочные, ресницы длиннющие, кожу только немного подлечить, чтобы сальный блеск убрать, прыщики и расширенные поры. И волосы у нее густые и еще длиннее, чем у меня были.

Вероника перебросила толстую косу через плечо. Все это она нарочно говорила вслух, на случай если призрачный друг вернулся и прячется в комнате. Она изо всех сил старалась изображать позитив, но на глаза против воли наворачивались слезы.

Невозможно было поверить, что вот эти лицо и тело в отражении – она, Вероника, которую еще сегодня утром дети принимали за ожившую Барби. Она поморгала, попробовала улыбнуться, повела плечами, нахмурилась. Толстушка в зеркале послушно копировала все ужимки.

– И грудь побольше моей будет, надеюсь, она не сильно уменьшится, когда похудею. Но волосы, конечно, просто шикарные. Только жирнятся сильно, – она с отвращением коснулась засаленных у корней прядей и отдернула пальцы. Смахнула с пухлой щеки мокрую дорожку слез. – Ну что же она такой зачуханкой-то была, неужели трудно хотя бы голову вымыть!

– Перестань корчить рожи, такой и останешься! – раздалось из угла так внезапно, что Вероника вздрогнула, отшатнулась и едва не упала, наступив себе на подол. – И без того не мисс Астакс.

– Мисс чего? – переспросила она, ища глазами собеседника.

– Астакс – столица твоей новой родины. На окраине этого города и расположен пансион госпожи Эббет, где мы сейчас находимся.

Рыжий ангел-хранитель беспардонно разлегся на постели и рассматривал Веронику, не скрывая насмешки. Он явно остался доволен впечатлением, которое на девушку произвела ее новая внешность.

– Слушай, ты, как там тебя, – подбоченившись, сказала она. – Слезь оттуда, это моя кровать. И вообще, ты помогать мне пришел или издеваться? Кстати, скажи наконец, как тебя зовут? Не очень-то удобно разговаривать, не зная, как обращаться к собеседнику.

– Чего злая такая? Прямо как... – он прикусил язык, будто едва не сболтнул лишнего. Вероника заметила, но переспрашивать не стала. – Не кажется, что я тебе помогаю с первой минуты нашего знакомства? Если бы не я, тебя бы уже не было в мире живых. Что касается имени... Считай, что у меня его нет. Можешь называть меня ангелом, у тебя ведь других знакомых ангелов нет, не запутаешься.

– Тоже мне! Где тогда твои крылья и нимб? – фыркнула Вероника. – Ладно, не хочешь – не говори, буду звать тебя “эй, ты!”. А за помощь спасибо, конечно, но подозреваю, что если бы ты не накосячил, то и пальцем ради меня не шевельнул бы.

– Ладно, называй, как тебе будет угодно, – смилостивился ангел и уселся на кровати по-турецки. – Тем более, чтобы меня позвать, тебе вовсе не обязательно вопить как потерпевшей. Согласись, это не всегда уместно, особенно учитывая, что кроме тебя меня никто не видит. Разве только какой-нибудь маг, но их я намерен избегать.

Оказалось, на груди Вероники висел крохотный медальон на тонкой золотой цепочке. Парень объяснил, что на нем изображен местный святой, и Доминика носила его как оберег, так что ни у кого не возникнет вопроса, почему девушка с ним не расстается. После того как у тела поменялась хозяйка, вещица тоже изменила назначение.

– Достаточно согреть его в пальцах, немного потереть – и я немедленно появлюсь.

– И исполнишь три моих желания? – задумчиво пробормотала Вероника, глядя в зеркало через плечо. Со спины она смотрелась не лучше, чем в анфас. Радовало, что при таких габаритах талия все же была заметно уже бедер, отчего фигура казалась более-менее женственной даже с лишним весом.

– Смотря каких, – усмехнулся он, вместе с ней созерцая отражение обширных ягодиц.

– Для начала чтобы у меня задница была не с рояль размером!

– Женщины! Даже умерев и оказавшись в незнакомом мире, беспокоитесь исключительно о том, как вы выглядите. А вдруг здесь такие задницы как раз в моде? – поймав полный надежды взгляд, он безжалостно мотнул головой. – На самом деле нет. Но мы снова тратим время, болтая о ерунде. Лучше расспросила бы о месте, куда попала. Успела обдумать план действий на первые дни?

Несмотря на дичь, творившуюся вокруг, Вероника и в самом деле начала разрабатывать некий план, о чем с гордостью доложила. Она прикинула меню диеты на ближайшее время и подобрала комплекс базовых упражнений для укрепления мышц и развития выносливости.

– Судя по тонусу, точнее, его отсутствию, со спортом эта девушка не дружила, потому начинать придется с самого простого, – вдохновенно вещала она. Разговор на тему, в которой она разбиралась, мигом вернул уверенность и позитивный настрой. – Конечно, здесь не обойтись без косметических процедур, но вряд ли в этом пансионе есть штатный косметолог.

Ангел выслушал ее монолог с таким выражением лица, будто ему показали нечто странное и одновременно очень неприятное. Поднялся, подошел к ней почти вплотную и уставился сверху вниз, благо, ростом она теперь была чуть ли не на голову его ниже.

– Ты вообще нормальная? – спросил он снисходительно. – По-твоему, это сейчас самое важное?

– Это – единственное, что я пока могу спланировать, – невозмутимо отозвалась Вероника. – Будем решать проблемы по мере поступления. Пока что я вижу проблему в зеркале, и для ее решения мне понадобятся абонемент в спортзал и запись в салон красоты.

– Видишь ли, в чем дело. По своему развитию этот мир соответствует примерно концу девятнадцатого – началу двадцатого века, – он наклонился и втянул носом воздух над ее плечом. – Динамит уже изобрели, а дезодорант еще нет.

– Какое хамство! – воскликнула Вероника, но принюхалась к себе и смущенно отступила на пару шагов. – А горячее водоснабжение не изобрели случайно? Мне срочно нужна ванна.

Широко улыбнувшись, он велел ей улечься в кровать и показал витой шнур с кистью, висевший на стене возле изголовья.

– Дерни за веревочку, и все будет, – сказал ангел и принялся медленно таять в воздухе, словно сгусток тумана.

– Что будет-то? Вода польется? Подожди, не уходи, мы ведь не договорили!

– Горничная придет. Поговорим потом, или предпочтешь, чтобы мы принимали ванну вместе? – половина его лица на миг материализовалась снова, серо-зеленый глаз хитро подмигнул. Вероника возмущенно замотала головой. – Ну, нет так нет. С прислугой, кстати, много не болтай, если не хочешь, чтобы о тебе потом сплетничали.

Последние слова прозвучали в пустоте – ангел бесследно исчез. Не удержавшись, девушка провела рукой над тем местом, где он только что находился, ничего не обнаружила и решительно дернула за шнурок. Помыться хотелось просто невыносимо.

Прибывшая через несколько минут горничная и не пыталась разговорить свою госпожу. Девушка выглядела старше новой Вероники и гораздо симпатичнее: выше, тоньше почти вдвое и, конечно же, опрятнее...

“Наверное, втайне она меня презирает, – подумала Вероника, когда та выслушала распоряжения и отправилась их выполнять. – Ведет себя подчеркнуто вежливо, даже приниженно, но улыбается неискренне. Даже не спросила о моем самочувствии, а ведь я чуть не погибла”.

Это показалось странным. Когда две молоденькие девушки столько времени проводят вместе, они просто не могут не подружиться. Неужели Доминика была настолько высокомерной, что считала болтовню с прислугой занятием, недостойным аристократки?

– Интересно, какой она вообще была? – задумчиво пробормотала Вероника. – Наверное, не очень общительной. Если бы я попала в больницу, то уже через пару часов в палате было бы не протолкнуться. Все бы бросили свои дела и примчались меня навестить. А к ней кроме врача и священника до сих пор никто не заглянул. Или сюда не пускают посетителей?

Ее размышления прервала горничная, вернувшаяся доложить, что ванна готова. Вероника накинула просторный бархатный халат и отправилась за ней, украдкой озираясь. Они прошли до конца коридора с высокими арочными окнами. Что за ними, толком рассмотреть не удалось, лишь мелькнули ветви деревьев, покрытые сочной зеленой листвой, и синева безоблачного неба – очевидно, сейчас было лето.

Потом спустились по четырем пролетам узкой лестницы с выкрашенными в белый цвет коваными перилами с цветами и завитушками, миновали длинную тускло освещенную комнату и оказались в купальне. Горничная провела хозяйку мимо бассейна с небольшим водопадом и распахнула перед ней дверь в одну из ванных.

– Почему вокруг так пусто? – решилась спросить Вероника. По пути они не встретили ни души, даже звука голосов не слышали, будто дом был заброшен.

– Так ведь рано еще, госпожа Доминика, все на уроках, – тон служанки оставался бесстрастным и безупречно почтительным, но в глубине глаз промелькнуло удивление. – Вам нужна моя помощь?

– Нет, спасибо. Не могли бы вы меня оставить минут на сорок?

Горничная кивнула и удалилась, прикрыв за собой дверь. Вероника принялась раздеваться, задумчиво разглядывая выставленные на полках бутылочки и баночки без этикеток. По-хорошему ей бы воспользоваться подсказкой прислуги, а не отсылать ее прочь, но вдруг та что-то заподозрит. Факт, что девушка путает, к примеру, зубную пасту с кремом для ног, на амнезию не спишешь.

К тому же показываться перед кем бы то ни было голой не хотелось. За несколько часов в новом теле Вероника успела стать жутко стеснительной. Вздохнув, она сняла щедро отделанные кружевом панталоны (чудовищно, неужели здесь все белье такое!) и нехотя посмотрела вниз, на жирный “фартук” там, где у нее прежней был красивый плоский животик.

– Ничего, – шепнула она, сжимая пальцами ненавистные складки. – Я от тебя избавлюсь.

Кожа казалась липкой, словно девушка не первый день пренебрегала душем. Веронику передернуло от отвращения, и она поспешила забраться в ванну. Температура воды оказалась идеальной – горячая, но не настолько, чтобы причинять дискомфорт. На поверхности вздымалась пышная пена с легким цветочным ароматом.

– Кайф! – промурлыкала Вероника, погружаясь до подбородка. – Надо было попросить служанку вернуться попозже, все равно заняться нечем.

Изучив разноцветные флакончики, она обнаружила что-то очень похожее на шампунь, по крайней мере пахло приятно и мылилось хорошо. Рискнув попробовать, она вспенила средство на волосах и долго, до скрипа, промывала их. Потом с наслаждением отмокала в теплой воде, забыв о времени.

– Вы готовы, госпожа Доминика? – раздался голос горничной. От неожиданности Вероника вздрогнула, плеснув на пол мыльной пеной.

– Да, наверное, – пролепетала она и тут же мысленно отругала себя за неуверенный тон.

Невозмутимая служанка подошла и за цепь достала затычку из слива. Вода начала быстро убывать, а горничная смешала в плошке какие-то порошки и жидкости и попросила хозяйку встать.

“Она меня мыть собралась, – догадалась Вероника, и сразу почувствовала себя неловко. Но отказ прозвучал бы странно, наверняка так принято у знатных особ. – Ладно, представлю, будто я на спа-процедуре”.

И в самом деле вышло похоже. Горничная растерла все тело чем-то вроде скраба, отчего кожа разогрелась и начала приятно пощипывать. Потом нанесла крем на кожу и ароматный состав на волосы, смыла все это и промокнула хозяйку пушистым полотенцем.

“А неплохо тут у них, я ожидала, что кроме куска мыла и тазика воды ничего не получу, – думала Вероника, пока ей вытирали и расчесывали волосы. – И как она умудрялась быть такой замарашкой, ведь все есть, и ванна, и косметика, и даже мыться самостоятельно не приходится. Даже вон бассейн имеется”.

По возвращении в спальню ее ждал сервировочный столик, накрытый сверкающей хромом полусферой. Пока она намывалась, подали обед. Пахло очень аппетитно, и она почувствовала, что зверски голодна. Горничная пожелала приятной трапезы, скрылась за дверью, и Вероника немедленно сняла крышку, из-под которой вырвался ароматный пар.

– Что за... Да они издеваются!

Румяная запеченная рулька лежала на подушке из пряной зелени. Ломтики картошки с золотистой корочкой блестели, щедро политые растопленным сливочным маслом. К основному блюду прилагались скудная горка порезанного соломкой овощного салата, утопающая в густом бледно-коричневом соусе, блюдце с чем-то похожим на гуакамоле, вазочка с горчицей и три добротных ломтя сдобного белого хлеба.

Запах сводил с ума. Слюна наполнила рот, в животе заурчало. Подумать только, какая вкуснотища! Но из всего этого она могла себе позволить разве что тот самый салатик, да и то половину порции.

Рядом с подносом маняще поблескивал еще один металлический купол, уменьшенная копия первого. Наверняка под ним прятался десерт, на который даже смотреть не стоило, но рука сама собой потянулась и подняла крышку.

Шоколадный бисквит. Вишня, рубиновым глазком выглядывающая из воздушного крема. Белоснежное облако взбитых сливок. Кондитерский шедевр. И как они догадались, что это ее любимое пирожное?

С дикой ненавистью к самой себе Вероника осознала, что если не съест все до последней крошки, то умрет на месте. Сегодня она пережила сильнейшее потрясение и заслужила небольшую награду. А первый шаг на тернистом пути к самосовершенствованию можно с тем же успехом сделать завтра, нервы тоже надо поберечь...

– Собери обратно эту матрешку, жирная свинья! – скомандовала себе Вероника и решительно дернула шнур для вызова прислуги.

Под ложечкой засосало, желудок скрутило в тугой ком. Новое тело умоляло дать ему привычное топливо. С тяжким вздохом она решительно вернула крышку на место. Нет уж, превращаться в Доминику, для которой еда была важнее здоровья и красоты, она не собиралась.

Явилась горничная, и Вероника попросила убрать обед, а взамен принести чашку куриного бульона и порцию свежих овощей. Кажется, эта просьба прозвучала из ее уст очень неожиданно.

– Голова до сих пор кружится, на еду даже смотреть не могу, – соврала Вероника. – Может, заставлю себя хотя бы бульончик выпить.

Неизвестно, убедило ли это служанку, но ни о чем спрашивать она не стала. Просто выполнила поручение и вновь оставила хозяйку в одиночестве.