Глава 14

– Дорогая, я ровным счетом ничего не смыслю в сельской жизни, – сказал Альберт с укоризной, выслушав просьбу Вероники. – Если даже исполню твое пожелание и возьмусь управлять имением, ничего путного не выйдет. У нас есть Ли Барри, который на этом собаку съел. Или тебе что-то не понравилось его отчетах?

– Мне показалось, что он намерен выжать из поместья все что можно, на что угодно пойдет ради прибыли. К тому же нам нужно составить хотя бы приблизительный бизнес-план, какие-то цели наметить, определиться, в каком направлении развиваться... – она заметила, как лицо Альберта вытянулось от изумления, и осеклась. – Я хочу сказать, что полностью полагаться на управляющего все же неправильно, кому-то надо его контролировать. Кажется, лучше этим заняться тебе, ты ведь глава семьи.

Придя в себя, он посмотрел на нее строго и заявил, что не желает ссоры. Объяснил, что счастлив время от времени баловать молодую жену и выполнять ее прихоти, но потакать капризам не намерен. Посоветовал заниматься своими делами и не забивать голову тем, что ее не касается.

– Позволь управляющему делать его работу, дорогая. У тебя и без того масса хлопот.

Он поцеловал Веронике руку, как бы намекая, что разговор окончен. Злая, как оса, она вышла из его кабинета, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Было предельно ясно – новый хозяин Зеленой долины ничем не лучше прежнего, и если позволить ему распоряжаться, поместье останется в упадке, а то и вовсе разорится.

В саду, куда она пошла успокаивать нервы, ее разыскала Бекки. И сразу поняла, что сестра чем-то расстроена.

– Хорошая моя, что произошло? – обеспокоенно спросила она. – Неужели с Альбертом поссорилась?

– Да не то чтобы... Я просто немного растерялась. Только приехала, ничего здесь не помню, а от меня все ждут каких-то распоряжений. Не знаю, за что хвататься.

Словно в подтверждение ее слов на дорожку свернула служанка и сообщила, что повар ждет указаний по поводу завтрашнего обеда.

– Пусть приготовит что-нибудь на свой выбор, – отозвалась Вероника.

На лице служанки возникло растерянное выражение. Ребекка дернула сестру за рукав и зашептала на ухо:

– Ты что! Так нельзя, он обидится. Прислуге надо давать четкие распоряжения, иначе тебя уважать перестанут.

– А ты не можешь за меня распорядиться? – шепнула Вероника в ответ.

Даже такой простой приказ она не могла отдать без подсказок. Да и толком разобраться в местной кухне не было времени, тем более что она вечно сидела на диете и на запретные блюда старалась не смотреть.

– Нет, ты ведь хозяйка, не я. Ну давай, это совсем не трудно!

– Что бы ты хотела на обед, милая? – громко сказала Вероника, чтобы кухарка услышала и решила, будто она хочет побаловать сестренку.

– Наверное, утку с капустой в вине, слоеный пирог с бараниной,  – отозвалась та, не растерявшись. – А на ужин может бисквиты со взбитыми сливками на десерт и рыбную похлебку? Помнишь, как мы в детстве любили, с каперсами и такими маленькими улиточками?

Попытавшись вообразить последнее блюдо, Вероника скривилась от отвращения, но велела приготовить все, что желает Бекки. Себе она заказала отдельное меню – тушеные овощи, отварную телятину, салат и прочую скучную диетическую еду.

Откланявшись, кухарка отправилась выполнять приказ, а Вероника украдкой выдохнула с облегчением. Она и предположить не могла, что быть знатной дамой так непросто.

На следующее утро заботы продолжались. Не успела она полюбоваться видом и насладиться утренней прохладой, как Альберт вызвал в гостиную. Нужно было срочно разослать письма соседям с приглашением посетить Зеленую долину и познакомиться с новыми владельцами.

Особенно его волновали принц с супругой. Вероника возразила было, что те еще не приехали из столицы, но Альберт сказал, что приглашение должно их заранее дожидаться, иначе выйдет бестактность.

Также ей надлежало осмотреть дом, потому что по ее же распоряжению прекратили все работы, а медлить было нельзя. Еще он вручил ей записку из резиденции принца, в которой сообщалось, что обещанный садовник ждет вызова в Зеленую долину и готов приступить к восстановлению оранжереи. Которую тоже нужно было сперва осмотреть и поручить слугам подготовительные работы.

Напоследок он порекомендовал вызвать портниху и заказать платья для охоты, конных прогулок и прочих сельских развлечений. Поручив жене все это, довольный собой Альберт отправился объезжать новые угодья – он собирался на днях поохотиться и желал как можно быстрее осмотреться на местности.

– Не скучай, дорогая, я вернусь к ужину, – объявил он вышедшей проводить Веронике.

Верхом на тонконогом, холеном вороном коне, одетый в охотничий костюм и шляпу с пером, похожую на тирольскую, он выглядел невероятно элегантно и аристократично. Безупречная осанка, сияющая улыбка, волевой подбородок – хоть сейчас картину пиши.

– Что ты, я не успею соскучиться, – ядовитым тоном проговорила она. – Ты ведь позаботился, чтобы мне было чем себя занять.

– Ох, кошечка моя, мне тоже нелегко привыкнуть к здешним порядкам, – отозвался он, пропустив шпильку мимо ушей. – Надеюсь, к моему возвращению ты отдохнешь и встретишь меня в хорошем настроении. И, дорогая, окажи любезность, закажи к ужину лимонный пирог с меренгами. Ли Барри очень его нахваливал.

Он ударил пятками коня в бока и пустил в галоп. Проводив его мрачным взглядом, Вероника вернулась в дом. Для начала решила заглянуть на кухню, распорядиться насчет проклятого пирога (при мысли о котором рот наполнился слюной – она обожала меренги), заодно раздобыть что-нибудь на перекус.

От нервов безумно захотелось есть – тело все не желало расставаться со старыми привычками. С досадой она подумала, если так и дальше пойдет, она рискует вновь набрать сброшенные с таким трудом килограммы.

– Но, леди, повар собирался подать на десерт бисквит со сливками, – сказала кухарка в ответ на ее просьбу и обиженно поджала губы. – Вы ведь давеча сами заказывали.

– Простите, но господин Альберт захотел лимонную меренгу, – возразила Вероника, чувствуя себя не в своей тарелке. Она не понимала, что опять делает не так. – Почему бы не приготовить бисквит завтра?

– Как пожелаете, леди, – холодным тоном произнесла служанка. – Что-нибудь еще?

– Нет, можете идти.

Чопорно поклонившись, кухарка с оскорбленным видом удалилась.

«Интересно, что такого ужасного в моей просьбе? – подумала Вероника, глядя ей вслед. – Может, они уже приготовили десерт? Но даже если и так, не за свой счет ведь. Сами съедят, если что. В конце концов, это их работа!»

С письмами помогла Бекки. В пансионе Веронику успели научить правилам эпистолярного жанра, но все же она боялась упустить какие-нибудь тонкости. Управились девушки довольно быстро, благо, соседей в этой глуши оказалось совсем немного. Кроме принца – всего три усадьбы, из которых близко располагалась лишь Тишина, вилла того самого Моретти, что арендовал земли их семьи.

Два других поместья принадлежали любителям уединения и находились в нескольких часах пути. Приглашения туда посылали скорее для приличия. Бекки рассказала, что в одном живут пожилые супруги, взрослые дети которых давно разъехались по стране и бывали здесь редко, в другом – Родриго Агилар, младший из сыновей какого-то барона.

Этот господин, напротив, был довольно молод и очень гордился тем, что выкупил земли на самостоятельно заработанные деньги – от своего семейства он не наследовал практически ничего.

– Папа говорил, что он неотесанный, – поведала Ребекка. – Уехав сюда, покинул свет и работает наравне с крестьянами. От него даже жена в город сбежала, я слышала, как маме тетушка говорила, а он и не заметил даже.

– Тетушка шутить изволили, – сказала Вероника. – А я бы с этим господином хотела подружиться. Вот у кого совета надо спрашивать...

Пожав плечами, Бекки сложила в надушенный конвертик последнее письмо, поднялась и замялась, будто хотела что-то попросить, но стеснялась. Вероника пообещала, что не будет ругаться и постарается помочь. Оказалось, дочь Моретти – давняя подружка Ребекки. Девочки уже обменялись записочками через мальчишку слугу и сегодня сговорились встретиться.

– Гувернантка мне ни за что не позволит, вот и решила у тебя отпроситься.

– Конечно иди! Только осторожно, не уходите далеко от дома. И чтобы вернулась до вечера, а то не пущу больше!

Радостная Бекки расцеловала сестру на прощание и выбежала из кабинета. Ее шаги еще не стихли, как на том месте, где она сидела, появился ангел. Она совсем забыла, что вчера так и не закончили разбирать документы.

После его ухода явилась сердитая гувернантка и пожаловалась, что ее подопечная сбежала. То, что Вероника отпустила сестру, не успокоило строгую надсмотрщицу – воспитанной юной особе не подобает разгуливать без сопровождения. К тому же они еще не получали приглашения от Моретти.

– Пока Ребекка гостит у меня, я сама решу, что ей позволительно, а что нет, – осадила Вероника. – И будьте любезны не отчитывать ее за эту прогулку.

Когда за сердитой женщиной закрылась дверь, Веронике захотелось раскричаться, послать всех куда подальше или сбежать самой. Похоже, каждому в этом доме было что-то от нее нужно. А ведь день только начался.

***

Альберт откровенно скучал. С момента приезда в Зеленую долину прошла неделя, для Вероники пролетевшая как один день. Ей казалось, что она с утра до позднего вечера крутится как белка в колесе, но ничего не успевает.

В то время как ее супруг часами разъезжал по округе, если погода позволяла, а если шел дождь – слонялся по дому, не зная, чем себя занять. Листал журналы в библиотеке, гулял по саду или раскладывал пасьянсы.

Ему настолько не хватало компании, что пару раз Вероника заставала его распивающим бренди с управляющим. Однако Ли Барри тоже не спешил развлекать хозяина, в отличие от которого у него была масса работы.

Иногда она злилась, но порой все-таки жалела Альберта, слишком неприкаянным он выглядел. Пыталась развеселить беседой, но скоро оказалось, что разговаривать им не о чем. Дела поместья его не интересовали. Общими друзьями они обзавестись не успели.

Да и не был он настроен на общение с женой: разве что намекнул разок, мол, пора бы уже исполнять семейные обязанности. Получив отказ, посокрушался для вида, но пока новых попыток не предпринимал. Больше Вероника ничем его не интересовала. Поняв это, она оскорбилась и сама начала избегать Альберта. Тем более, ей-то скучать не приходилось.

Но вскоре все изменилось. Однажды вечером прибыл слуга из дома Гарднеров и принес письмо, в котором его высочество сообщал о своем прибытии во Дворец Роз и приглашал навестить его через пару дней.

– Дорогая, это восхитительная новость! – оживился Альберт, прочитав послание. – Наконец-то у нас будет с кем водить знакомство! Скоро должны приехать братья Моретти, и тогда сможем устраивать приемы, ездить на охоту... Будет очень весело!

– Я рада, – сдержанно отозвалась Вероника.

Она и впрямь была рада – ведь вместе с принцем приехала Афелиса. Вероника все еще надеялась подружиться с ней, тем более, что кроме нее дружить здесь было не с кем.

Они успели посетить только Моретти, но для владельца Тишины и его супруги сестры Монтеро до сих пор были детьми, их дочери по возрасту годились в подружки разве что Ребекке, а сыновья задержались в столице. Впрочем, их приезда ждал Альберт, вряд ли двое молодых холостяков горели желанием развлекать его супругу.

Выехали утром, чтобы успеть пообедать с хозяевами. Резиденция принца представляла собой дворец в том же стиле, что и Зеленая долина, только больше, ухоженнее и роскошнее.

На площади перед парадным входом били фонтаны, разгуливали павлины, даже имелся пруд, в котором плавали лебеди. И, конечно же, всюду благоухали розы всех сортов и расцветок, в клумбах, вазонах и вьющиеся по шпалерам.

«Если бы нас не встретили, я бы заблудилась, – думала Вероника, пока дворецкий вел их в нужную гостиную. – А территорию вокруг за весь день не обойти, наверное».

Даже Ребекку поразило великолепие убранства: обычно живая и непосредственная, она притихла и украдкой озиралась, держа сестру за рукав. Увидев принца и вовсе оробела, когда он поцеловал ей руку, совсем как взрослой, щеки девочки вспыхнули румянцем.

Афелиса встретила их с приветливой улыбкой, и Вероника в который раз поразилась ее красоте и умению себя подать. Казалось, эта девушка рождена для того, чтобы жить во дворце, носить шелка и принимать гостей в каминном зале.

– Как вам нравятся наши края, господин Гаррет? – вежливо поинтересовался принц, когда все расположились в креслах у камина. – Должно быть вам, как человеку светскому, непривычна столь тихая и размеренная жизнь.

– Признаться, мне понадобилось некоторое время, чтобы освоиться. Но уже сейчас я начинаю понимать, почему вы предпочитаете Дворец Роз шумной суматохе столицы. Здесь удивительно красивая природа, а в уединении есть своя прелесть.

– Несомненно, – кивнул его высочество. – Но если уединение вам не по нраву, можно завести весьма приятные знакомства. Полагаю, семья Моретти с радостью приняла вас, и я рассчитываю, что нас вы тоже будете навещать.

– Я помню о своем обещании, можете выбрать любые образцы в нашем саду, – сказала Вероника. – Благодарю за садовника, мы уже начали восстанавливать оранжереи леди Пилар. Многим редким видам орхидей удалось уцелеть.

Принц ответил, что желает как можно быстрее на них взглянуть. Поговорили немного о цветах, обсудили восстановление усадьбы, выпили вина и отправились осматривать сад.

Принц шел впереди, с Вероникой по одну руку и с Ребеккой по другую, и развлекал сестер непринужденной беседой. Он был так обходителен, без тени высокомерия, что вскоре даже Бекки перестала смущаться и болтала с ним запросто, взяв под руку, словно давнего знакомого.

Альберт сопровождал Афелису и почти не участвовал в разговоре, лишь иногда вставлял вежливые реплики. Но Вероника затылком чувствовала – он наконец-то оживился. Она надеялась, что такое соседство примирит его с вынужденным заточением в Зеленой долине.

Время пролетело незаметно. После обеда, неспешного, с несколькими переменами блюд, каждое из которых она едва попробовала, мужчины удалились в библиотеку. Курить сигары, пить бренди и говорить о делах.

– Она знает, – сказала Вероника, поймав вопросительный взгляд Афелисы.

– Вот как? А твой муж?

– Нет, но он вряд ли заметил бы, даже если б у меня не то что память, а голова целиком пропала, – заметив изумление на лице Ребекки, она осеклась. – Но о нем лучше как-нибудь в другой раз поговорим, если захочешь.

– У нас будет время поговорить обо всем, я как раз собиралась предложить вам остаться на ужин. Только тебе, Ребекка, придется уехать пораньше, ужинать мы привыкли поздно. Ты ведь позволишь похитить сестру на один вечер?

– Подозреваю, что одним не ограничится, – проворчала Бекки и с обидой посмотрела на Веронику. – Я думала, между нами нет секретов. Неужели ты ей доверяешь больше, чем мне?

– Боюсь, я не могу говорить с тобой о некоторых вещах, – ответила та строго. – В остальном тебе я доверяю больше всех на свете, сама же знаешь!

Но Ребекка уже нашла повод невзлюбить новую подругу сестры, и ни сердечный прием, ни красота и обаяние девушки не смогли ее переубедить. Когда ее провожали домой, девочка украдкой шепнула, что Афелиса ей совсем не нравится и с ней надо держаться настороже.

Вероника понимала, что это обычная ревность, и пообещала, что когда Бекки узнает жену принца получше, непременно изменит свое мнение. Та лишь покосилась с недоверием, молча уселась в карету и позволила вознице закрыть дверцу.

– Твоя сестра так сильно любит тебя, – сказала Афелиса, когда они вдвоем расположились в салоне в ожидании, пока подадут ужин. – Повезло. У меня никогда не было близких отношений с братьями.

– Честно говоря, я и с ней знакомлюсь заново. Ребекка – единственный близкий человечек, мое солнышко. Если бы не она, я бы осталась совершенно одна.

– А что же господин Гаррет? Помню, ты ужасно гордилась женихом, всех вокруг разговорами о нем замучила. Утверждала, что вы друг в друга влюблены без памяти. Неужели и его забыла?

Встретившись с ней глазами, Вероника не увидела любопытства или насмешки. Лишь то странное выражение, которое она не раз замечала после того, как они начали общаться. Вспомнив поездку к монашкам, Вероника подумала, что подруга, должно быть, завидует дурнушке Доминике, при всех ее недостатках ухитрившейся выйти за любимого.

– Не только я, но и он, похоже, запамятовал, – горько усмехнулась она. – Знаешь, это так тяжело, жить с человеком, которому ты совсем безразлична и сама ничего не испытываешь, ни малейшего влечения! Мы словно соседи по дому, терпим друг друга, потому что вынуждены сталкиваться в коридоре...

– Успокойся, со временем ты снова полюбишь его, – произнесла Афелиса мягко. – Раньше ведь любила, значит, было за что.

– Я в этом не уверена. Иногда кажется, будто просто хвасталась перед вами, а на самом деле он никогда ничего для меня не значил.

Вошла служанка и объявила, что господа ждут дам в столовой, где все готово для ужина. Афелиса едва заметно кивнула, и девушка мигом исчезла. Вероника с первых минут отметила, что, в отличие от нее самой, подруга умела управляться с прислугой, причем походя, не прилагая усилий.

– Идем, нехорошо надолго оставлять их одних, – сказала Афелиса, поднимаясь с места. – А с мужем все у тебя наладится, вот увидишь. Мало кому удается вступить в брак по обоюдной любви, чаще все приходит со временем.

– Сама-то в это веришь? – бросила Вероника ей вслед.

Афелиса замерла на мгновение, будто подбирая слова, обернулась, взглянула на собеседницу, чуть прищурясь.

– Да, – уверенно ответила она. – Иначе и быть не может. Ну же, пойдем! Или ты хочешь мне что-то сказать?

– Я очень о многом хотела бы с тобой поговорить, жаль, что у нас нет на это времени.

– А ты приходи когда захочешь. Запросто, по-соседски.

– Вроде как за солью? – улыбнулась Вероника.

Вряд ли Афелиса уловила смысл, но кивнула и улыбнулась в ответ.