Глава 27. Дом, милый дом

Замок Арасса

неподалёку от Гарда

Антоний Ревельо ухмыльнулся, снимая окровавленные перчатки. Будучи правой рукой герцога, он также являлся главным дознавателем Гардери, но этот титул (по понятным причинам) скрывался от общественности. У Ревельо было много высокопоставленных врагов, которые не раз угрожали его жизни. Однако дознаватель пользовался милостью Арасского герцога, а так же… Дружил с его сыном.

— Я удивлён, Тремейн. – протянул Антоний, поднося к губам трубку. – Если всё это – правда, то… Мы на пороге новой Зачистки.

— Это самый худший исход из всех возможных. – устало проронил Тремейн.

— Не тебе же придётся марать руки, выворачивая грязное бельё паршивых гадюк... – поморщился Ревельо. – Но я всё же спрошу: ты уверен?

Дорст молча покачал головой, переводя взгляд на окно.

— Нет. Мне нужно убедиться в том, что это правда. Досконально проверить все детали…

— Ты не меняешься. – весело хмыкнул Антоний. – В ближайшие дни нам придётся попотеть, но… Кое-что можно узнать уже сейчас.

Ревельо задумчиво прищурился и добавил:

— А что насчёт неё? Ты не пытался залезть в голову к той девчонке?

— Я бы не посмел. – нахмурился Тремейн. – К тому же, её разум может отреагировать… Непредсказуемо. Равно как и магия.

— Осторожничаешь? Понимаю. Хотя в былые времена менталисты не расшаркивались… Надо ломануть сознание – три щелчка и всё готово.

— Не преувеличивай. – улыбнулся Тремейн. – Всё намного сложнее.

Дознаватель закатил глаза, откладывая в сторону трубку. В тот момент часы на каминной полке замерцали, приоткрывая проход в стене.

— Герцог готов принять тебя. – чуть слышно проронил Антоний. – Только не тревожь его, пока мы не разберёмся в этом деле.

— Я не стану докучать отцу.

Тремейн подошёл к тайному коридору, но, прежде чем уйти, произнёс:

— Если герцогиня появится раньше времени… постарайся её отвлечь.

— Ваша матушка – непробиваемая женщина. – поморщился Антоний. – Но чего не сделаешь ради друга… Надеюсь, она задержится в цветнике и пропустит всё самое интересное.

Тремейн слабо улыбнулся, исчезая в магическом переходе. Тьма заискрилась мерцающими огнями, и тогда Дорст оказался в просторной спальне. Его обоняние щекотал до боли знакомый запах: цветочный аромат смешивался с горьким привкусом лекарств.

Магистр невольно вспомнил тот день, когда привычный уклад его жизни разрушился. И отец, который казался таким сильным, вдруг стал беспомощнее младенца… Несколько лет он не приходил в себя. Герцогиня была безутешна, но исправно носила в покои эти белые цветы, заговорённые в божественном Храме. Они стали символом её надежды. И однажды Геворг очнулся…

«— Что с моими ногами?» — только этот вопрос сорвался с его побелевших губ. А в ответ – тишина. Горе оседало на щеках герцогини беззвучными слезами. И цветы… Эти ненавистные цветы пахли особенно сладко в тот день.

— Тремейн. – спокойный голос отца вырвал магистра из воспоминаний.

Геворг Арасский полулежал на кровати, отложив в сторону книгу. Его волосы покрылись пеплом седины, а морщинки у глаз переплетались со старыми шрамами.

— Опять читаешь. – вздохнул Тремейн. – Доктор не злится?

— Всего пару часов в день. – отмахнулся герцог. — Без книг я просто сойду с ума!

Его зрение было не таким хорошим, как прежде. Но и то, что герцог до сих пор жив – можно считать настоящим чудом.

— Хорошо. – улыбнулся младший Дорст, опускаясь в кресло. – Я хотел кое о чём тебя спросить.

— Давай, утоли моё любопытство. Ради чего ты оторвался от работы и навестил старика? – хмыкнул Геворг.

— Отец, ты… Ты когда-нибудь видел Эдит Оливейро?

— Кого? – герцог чуть нахмурился. – Жену… Магнуса?

— Да. – задумчиво кивнул Тремейн. — В девичестве её звали Эдит Монтасен. Прошу, постарайся вспомнить.

— Монтасены… — пробормотал Геворг, прикрыв глаза. – Я помню, что они сбежали из родной страны. Кажется, их обвиняли в мошенничестве…

— Да, этот род не из Гардери. – задумчиво кивнул Тремейн. – О них так мало известно… Что насчёт магии?

— Не помню. Кажется, кто-то из Монтасенов умел колдовать... Но ничего особенного. – отмахнулся Геворг. – Они были никем, и никем остались.

— Вот как... – задумчиво протянул Тремейн. – И всё же, Магнус Оливейро женился на Эдит Монтасен.

— В то время Оливейро не были такими богатыми. – пожал плечами Геворг. – А Эдит… Я видел её всего пару раз. На дебюте и зимнем балу... Она была той ещё затворницей. Хотя некоторые полагали, что муж просто не выпускает её из дома.

— Она жила в Грассе?

— Нет… Кажется, нет. Но это было так давно, что и сказать сложно.

Тремейн нахмурился, подняв взгляд на отца. И тогда герцог рассмеялся:

—… Твоя мать скоро придёт. Если хочешь о чём-то меня попросить, сейчас самое время.

— Папа… Позволь мне заглянуть в твои воспоминания. – медленно проронил Тремейн. – Я редко об этом прошу, но сейчас это крайне важно.

— О? Ты хочешь увидеть Эдит моими глазами? – хмыкнул Геворг. – Ну, что ж… Действуй. Только поторопись.

Герцог протянул морщинистую руку, позволив сыну пустить серебряную магию по венам, и дальше – к голове. Тремейн закрыл глаза, считывая далёкие (местами размытые) воспоминания… Пока не обнаружил то, что искал.

— Это она? – недоверчиво произнёс младший Дорст, ослабляя магические путы. – Она и вправду была такой?

— Да. – пожал плечами Геворг. – А ты ожидал чего-то другого?

— Нет… — протянул Тремейн, качнув головой. - Только подтвердил свои догадки. Мне пора идти, отец.

— Давай-давай… — устало отмахнулся герцог. – Потом расскажешь, кого Ревельо притащил на допрос.

Тремейн невольно усмехнулся, возвращаясь в тайный проход. Именно там, в пересечении узких лестниц, можно было найти выход к подземельям… Где и орудовал дознаватель.

— Наконец-то! – хмыкнул Антоний, отходя от окровавленного человека. – Я уж думал: ты не придёшь.

Дорст проигнорировал его слова, пристально глядя на мужчину, прикованного к стулу. Олаф, дворецкий семьи Оливейро, выглядел неважно. Его вены вздулись, на теле появились многочисленные раны, а виски были мокрыми от пота.

— Это ты, или…? – нахмурился Тремейн.

— Сам-то как думаешь? – Антоний насмешливо щёлкнул пальцами. – Аристократы презирают магов, но это не мешает им пользоваться услугами наёмных колдунов… Накладывая подчиняющие клятвы.

— Это незаконно. – холодно произнёс Тремейн, переводя взгляд на Олафа.

— Пришли им повестку, друг! – хмыкнул Ревельо. – Всё равно не поможет. Дворецкий Оливейро до сих пор жив только благодаря нашим артефактам и сдерживающим путам… Если их ослабить – сразу вскроет себе глотку.

— Этого нельзя допустить. – протянул Тремейн. – Слишком долго мы его искали.

— Да… И едва не упустили. – поморщился Антоний. – У министра завидная чуйка: быстро сбежал из Грасса и спрятал слуг.

— Чутьё, или же грамотные информаторы… Впрочем, мы во всём разберёмся. – Дорст поколебался, опустив ладони на лоб дворецкого.

— Ты всего один раз заглянул в их поместье, чтобы изучить персонал и обнаружить скрытые магические ловушки… С тех пор Оливейро там почти не появлялся. – хмыкнул дознаватель, наблюдая за другом. — Крысиный король, чтоб ему пусто было…

— Он осторожный человек. Хорошее качество для того, кто стал негласным лидером фракции аристократов. – проговорил Тремейн, усиливая давление магии.

Олаф застонал, потому как вторжение в разум против воли – крайне болезненная процедура… Но магистр был неумолим, продолжая копаться в его воспоминаниях.

— Здесь не так много интересного. – наконец, признал Тремейн. – Но я нашёл то, что мы искали. Теперь… Пришло время открыть Книгу Судеб.

***

— Папа, я так скучала! – Клара едва не плакала, обнимая министра Оливейро. – Я думала, что ты в беде…

— О, родная, твой отец неробкого десятка! – хохотнул Магнус. – Какая бы беда ни случилась, мы всегда выкрутимся, Клара. Такова уж суть нашей семьи.

— Да, но… Нас точно не накажут за крушение аэргона? И тот пилот…

На самом деле, Клара до сих пор не могла оправиться от шока. Когда транспорт затрясся и начал терять высоту, она отчаянно завизжала, моля всех богов о спасении! Но аэргон совершил аварийную посадку, а пилот… Потерял сознание, сильно ударившись головой.

Клара совсем не пострадала, однако была напугана. И как раз в тот момент появились отец и брат…

— Быстрее, родная! – скомандовал министр, утягивая её с места аварии.

Рядом был припаркован другой аэргон, и Клара быстро оказалась в кругу семьи, но… Тревога никуда не исчезла, нашёптывая дурные мысли.

— Пилот в полном порядке. – отмахнулся Лоран. – Да и что они могут нам предъявить? Тебя похитили, Клара! Вывезли из Хорурк-Мора без разрешения… Это неслыханно.

— Вот именно! – строго кивнул Магнус. – Очевидно, что эта академия не в состоянии тебя защитить.

— Учителя не… Им просто приказали. – растерянно произнесла Клара.

— Ну, разумеется! Дорст снова злоупотребляет властью. – выругался Магнус. – Не зря его выгнали из дворца…

— Выгнали?

— А ты не знала? Он перестал быть наставником и потерял доверие регентши. – хмыкнул Лоран. – И знаешь, я совсем не удивлён.

— Но похищение адептки – ужасное преступление. – поморщился Магнус. – Я намерен подать жалобу.

— А куда мы летим? – внезапно спросила Клара. – Остров Моррангла ведь в другой стороне.

— О чём ты? Мы не вернёмся в академию.

— Что…? – она непонимающе отодвинулась от отца, переводя взгляд на его добродушное лицо. – Но почему?

— А что не так? – осведомился министр. – Ты же сама хотела поскорее покинуть Хорурк-Мор.

— Да, но… Эт-то же странно, так резко уезжать без предупреждения! – воскликнула Клара.

— Давай поговорим чуть позже. – вздохнул Магнус. – Мы уже прилетели.

Адептка нахмурилась и посмотрела в окно. Местность была совершенно незнакомой! Какие-то леса, поля, река вдалеке… Одно очевидно: это не столица и не Моррангла.

— Пап, где мы? – тихо спросила Клара, когда аэргон опустился на землю. – Это ведь не Грасс.

— Мы пока не будем возвращаться в столицу. – пояснил Лоран. – Отдохнём здесь и решим, что делать дальше… Расслабься, Клара. Мы рядом, а значит, ничего плохого не случится.

Раньше от подобных слов ей становилось легче, но не сейчас. Она интуитивно чувствовала угрозу, притаившуюся неподалёку… И только призрак (незримый для остальных) немного успокаивал Клару. Этот старичок увязался за ней, шастая из стороны в сторону. Он казался настолько забавным, что девушка едва заметно улыбнулась.

Отец с братом привели её в новый дом. Здесь было не так много места, и (судя по всему) этот коттедж часто арендовали для отдыха.

— Пап, так что насчёт Хорурк-Мора? – Клара решительно направилась за министром в кабинет, прикусив нижнюю губу.

— А что с ним? – Магнус пожал плечами, плеснув в бокал тёмный напиток. — Твоё обучение, наконец, закончилось, Клара. После зимних каникул мы заблокируем твою магию.

— Ч-что?! – воскликнула девушка. — Ты… Ты же говорил, что это произойдёт через год!

— Да, но у нас получилось ускорить процесс рассмотрения. – улыбнулся Лоран. – Так что Хорурк-Мор тебе больше не грозит. Поживёшь с нами, а затем избавишься от магической заразы.

«Заразы?» — мурашки обожгли ей спину вдоль хребта. Брат сказал это таким тоном, будто готов лично искоренить магию Клары… А у неё голова закружилась от усиливающейся паники.

— Пап, подожди… Может, не надо спешить? – пролепетала девушка, цепляясь за его локоть.

— О чём ты? – поморщился министр, бросив взгляд на её шею. – И где ожерелье, Клара?

Ожерелье? Она не сразу поняла, о чём идёт речь, а потом едва не покраснела. Тот самый кулон, который Тремейн попросил снять, чтобы лучше овладеть магией… пылился в комнате Клары, где-то на дне чемодана.

— Я… оставила его на тумбочке. – нервно улыбнулась адептка. — Понимаешь, они даже не позволили мне собрать вещи!

— Ты должна была носить его, не снимая. – в голосе Магнуса прорезались стальные нотки, от которых Клара почти съёжилась.

— Прости, папочка… Так вышло.

— Вечно ты всё усложняешь. – раздражённо произнёс Магнус, и Клара не выдержала:

— Послушай же меня! Я не хочу покидать Хорурк-Мор. Мне там… Совсем не плохо.

— Что ты несёшь? – обозлился Лоран.

— Я хочу стать магичкой! Чтобы защищать вас и…

Договорить она не успела. В следующую секунду раздался короткий хлопок, который свалил Клару с ног. В ушах зазвенело, и тогда она осознала: отец её… ударил? Он сделал это резко, быстро и безжалостно, почти сразу одёрнув руку.

Клара не могла поверить в случившееся. Магнус никогда не трогал дочь, а сейчас… Что произошло сейчас?

— Папа… — прошептала она, закрывая горящую щёку.

— Прости, Клара… Прости, милая, я сорвался! – он поспешно сел рядом, словно очнулся от дурного сна. – В последнее время мои нервы… На пределе.

— Но почему, пап… Почему ты меня ударил? – пробормотала Клара.

Она действительно не понимала этого. Лицо горело, руки дрожали, в мыслях царил сущий кошмар…

— Эй, это случайность! – воскликнул Лоран, обняв сестру за плечи. Он бережно поднял Клару и вздохнул:

— Не держи на него зла, хорошо? Просто нас преследуют неудачи, да ещё и этот Дорст пытается учинить самосуд… Кто угодно бы сорвался, понимаешь?

Девушка заторможено кивнула, не отнимая ладони от щеки.

— Прости, родная, я так виноват! — сокрушался Магнус. – Прошу, не расстраивайся. Иди, отдохни в своей комнате, а завтра мы отправимся в примирительную поездку… Я куплю тебе много всего, детка.

— Украшения, новые вещи… Всё, что захочешь. – добавил Лоран.

Именно он вызвался проводить Клару до новой комнаты. В этом гостевом доме совсем не было слуг, только пустые длинные коридоры с вереницей дверей.

Оставшись в одиночестве, адептка всхлипнула, подойдя к большому зеркалу. Удар оставил красноватый отпечаток на лице, но, что важнее… В сознании Клары пробудилось нечто странное. Ей вдруг показалось… Что это не первый раз. И далеко не первый удар.