Глава 8. Пойти на сделку

— Это была ошибка! — заявила я уже лиору Римерину, с тревогой поглядывая, как вернувшийся с ним усатый дознаватель направляется к двери. Да и писарь тоже не собирался задерживаться… Мне же почему-то жутко захотелось, чтобы они не уходили. Но дверь все же скрипнула, открываясь и закрываясь, после чего мы с лиором Арвидом Римерином остались одни.

— Неумелое обращение с магией в совершенно неправильном месте, — на всякий случай добавила я. — А больше-то ничего и не было!

Попятилась, потому что лиор Арвид Римерин был уже совсем близко и не собирался останавливаться на достигнутом. Он оказался выше меня почти на голову, и я окончательно растерялась — то ли смотреть в полумрак пола, как учил отец, выискивая где-то там очертания его черных сапог, либо уставиться молчаливому этерийцу в глаза.

Выбрала второе.

В нашу первую встречу мне показалось, что глаза у него синие, теперь же в полутьме комнаты они выглядели совершенно черными, как та самая чертова дыра в стене!..

— Что со мной будет? — не выдержав, спросила у него.

Отвела взгляд, уставившись на золотого коршуна на его черном плече. Затем принялась рассматривать свои руки. Руки как руки, ничего нового!.. Дернулась, потому что он неожиданно прикоснулся к моему лицу.

Этого мне совершенно не надо! Попыталась отстраниться, но…

— Стой! — приказал он таким тоном, что я послушалась. — И не дергайся.

Этим утром, когда мы с бабушкой собирались позавтракать в свое удовольствие, я разбирала письма, смотрела на четкий, военный почерк и герб с головой орла, и в голову закралась странная мысль, что я ему нравлюсь. Вот так, приглянулась, заинтересовала этерийского лиора, надо же!.. А еще я подумала, что он и в самом деле собирается за мной ухаживать — дарить цветы, говорить комплименты, — чтобы произвести на меня самое приятное впечатление.

Промелькнула и погибла, раздавленная доводами здравого смысла. Призвание этого человека — одним своим видом внушать ужас и сеять панику, и это неплохо у него выходило! Если бы он хотел произвести на меня впечатление, то давным-давно бы отпустил домой, но вместо этого схватил меня за голову и… совершенно нелюбезно принялся ощупывать ссадину на лбу.

— Больно же! — попыталась я протестовать. — Сейчас же отпустите!..

Больно особо мне не было, но я не хотела, чтобы он ко мне прикасался. Только вот вырваться из его рук не получилось, а его молчание так и вовсе казалось куда более изматывающим, чем его пугающая близость.

— Ерунда, просто шишка! — добавила я, кусая губы. — У меня нет ни к кому никаких претензий! Ну почему же вы меня не слушаете?

Внезапно почувствовала, как меняются вокруг меня магические потоки, а из мужской ладони полилось тепло. Вчера, когда мы разговаривали с ним в саду — вернее, он пытался на меня давить, — я совершенно не обратила внимания на то, что он — маг, а ведь отец научил меня, как отличать носителей Дара!

— Так-то лучше! — наконец, произнес этериец вполне человеческим голосом.

Отпустил мой пострадавший лоб, а затем… Затем задал вопрос на другом языке. Я качнула головой, потому что оказалась совершенно к этому не готова. Но со мной опять что-то произошло — как и в тот раз, когда Робер задал вопрос на языке Уграра. Шестеренки и маховики, пусть и пострадавшие от жесткого приземления — лбом об землю! — в голове вновь пришли в движение.

Кажется, лиор Римерин спрашивал что-то о моих родителях.

— Тьесса эмдэ? — машинально переспросила у него. — Эмтере! Иэнто диче…

Хотела, чтобы он повторил свой вопрос, но он не стал, вместо этого улыбнулся. Едва заметно дернулись уголки губ, словно он уже получил все необходимые ответы. Отступил, и я вздохнула с облегчением.

— Ты знаешь, на каком языке я задал тебе вопрос? — поинтересовался у меня уже на привычном лургийском.

М-э-э… Вот так незадача! Тот, кто подарил мне способность говорить на языках этого мира, старательно разложив по «полочкам» в моей голове, почему-то забыл прикрепить к ним бирки с названиями. Я понятия не имела! К тому же, судя по пронзительному взгляду лиора Римерина, вопрос явно был с подвохом. Зря, ой как зря я не сделала вид, что ничего, ничегошеньки не поняла!

Лиор Римерин ждал ответа. Смотрел на меня внимательно, строго. Ну что же, врать я умела… Вернее, до этого момента у меня выходило довольно неплохо.

— Тут такая история вышла, — я решила напустить туману. — В детстве, когда мы с папой жили в Эзенфоре, какие-то дальние родственники был проездом в наших краях. — Робер успел мне многое рассказать о своей жизни, чтобы я не попала впросак. — У нас был небольшой симпатичный домик на краю города с видом на горы, и те родственники прожили почти целое лето. С языками у меня всегда было очень хорошо, вот и поднабралась слов! Но сейчас уже почти ничего не помню, буквально несколько фраз. Кармиша дээ…

— Значит, у Робера Хартена есть родственники в Бенгирии? — заинтересовался лиор Римерин.

Взглянул на лист бумаги, на котором писарь записывал мои путаные показания о том, как я совершенно случайно проделала дыру в стене и полезла на охраняемую территорию. Я захлопнула рот, потому что и этот вопрос показался мне крайне подозрительным. Пораскинув мозгами, вспомнила, что Бенгирия — одно из государств, на которое давно уже наползал «осьминог» Этерии, да так и не смог ее захватить. Бенгирия не только выстояла под ударами этерийской армии, но и не забывала болезненно «огрызаться» в ответ.

Кажется, я запуталась в собственных показаниях, едва начав их давать!

— А можно мне… адвоката? — спросила у этерийца тоскливо. — Ведь имею же я право хранить молчание? — Угу, потому что все сказанное будет использовано против меня в суде!

Только вот, судя по его взгляду, все права у меня разом вышли, вместо них остались одни лишь обязанности. Неожиданно он двинулся на меня, и я отшагнула — шаг, второй — и уперлась спиной в каменную стену. Плащ… Плащ я оставила на той стороне стены, потому что мешал лезть в дыру, поэтому сейчас через тонкую ткань платья чувствовала промозглый холод, идущий от кладки. Оглянулась затравленно, прикидывая, куда мне бежать и где искать спасения.

Но выхода не было!

Внезапно мне показалось, что в комнате слишком мало места и слишком мало воздуха, потому что все оставшееся пространство занимал этот… лиор в черной одежде! От его близости внутри все заледенело. Но почему?!.. Почему же я так на него реагирую?!

И тут память, которая давно уже не выдавала подробностей из моей прошлой жизни, расщедрилась на «подарок». Из амнезийного небытия всплыло воспоминание о поцелуе с мужчиной, удивительно похожим на Арвида Римерина!

Нет же, тот человек был немного другим — впрочем, лицо похожее, такого же цвета глаза, но совсем короткие волосы. В моих воспоминаниях мужчина носил кожаную куртку с орлом на спине и потертые джинсы вместо черных одежд с золотым коршуном на груди, а снаружи его дожидался огромный хромированный зверь. И вовсе не лошадь, а… «Мотоцикл», — выдала память слово, не принадлежащее этому миру.

Затем стали приходить новые и новые картинки. Мы с ним спорили в месте, где звучала слишком уж громкая музыка. Я сказала ему, что у меня есть другой, поэтому мы не можем быть вместе. Но он не собирался меня отпускать, решив прекратить этот спор древним как мир способом — доказать, что другой мне не нужен. Затем были его губы, сминающие мои, и его тело, вжимающееся в мое, стремясь стать со мной единым целым. Поцелуй сперва был жестоким, он сознательно делал мне больно. Но всколыхнувшееся желание, заглушившее голос разума, оказалось настолько сильным, что весь мир исчез, оставив место лишь страсти.

Но ведь это было в какой-то другой жизни, не в этой! И не сейчас… Сейчас же я задышала — шумно, протестующе, пытаясь его отстранить.

— Уходи! — приказала ему. Замотала головой…. Точно так же, как и в тех воспоминаниях, когда я все же разорвала наш поцелуй. «Ничего не будет!» — сказала тогдашняя я, и сегодняшняя повторила те же самые слова.

В тот раз ничего не было, хотя мне страстно хотелось продолжения. Настолько, что это чуть было не произошло в душном, затянутом белесым дымом коридоре ночного клуба.

— Разве? — удивился сегодняшний он.

Тогдашний он ушел, а сегодняшний исчезать не собирался. Протянул руку, касаясь моей щеки, но я снова отстранилась.

— Ты говоришь на языке бенгиров свободно и без акцента, словно родилась в стране, с которой Этерия воюет уже больше века. Как думаешь, что я должен с тобой сделать? — холодно поинтересовался лиор Римерин. — Вернее, со шпионом, проникшим на охраняемую территорию с неясной для меня целью?

— Я уже говорила вам, это была ошибка!

— Но ведь я могу выяснить, — он не обратил на мои слова внимания, — и способы вряд ли придутся по душе Киммилии Хартен-Вестерброк!

— Нет же! — выдохнула я в отчаянии. Внезапно я поняла, что он специально это подстроил. Уверена, эта проверка была неспроста — он словно бы знал… Знал, что я говорю на том чертовом языке! — Никакая я не шпионка, лиор Римерин! А то, что я говорю на языке Бенгирии… Так я ничего и знаю! Всего лишь два слова… Хорошо, четыре! Ладно, пять!

Угу, шесть или семь…

— Уверен, ты совершенно свободно говоришь на их языке, — спокойно заявил мне лиор Римерин, уставившись мне в глаза.

— Я… Я выучила эти чертовы слова из книг! Люблю читать, знаете ли! — заявила ему, кусая губы.

— Это были ваши родственники, — напомнил мне лиор Римерин, — которые гостили целое лето в вашем доме с видом на годы. Значит, у твоего отца есть родственники в Бенгирии?

— Я соврала, — призналась ему мрачно, поняв, что лгать дальше не стоит. Получится только хуже! — Отец тут ни при чем. Ни он, ни Вестерброки, никто! Я… Я одна во всем виновата! Так и запишите в своем протоколе!

— Запишу, — согласился со мной лиор Римерин. Но вместо того, чтобы сесть, опустить гусиное перо в чернильницу и вывести мой приговор своим четким военным почерком, он не спускал с меня взгляда. — И в протоколе, и не только в нем. Ты ведь понимаешь, насколько все серьезно? Осознаешь ли ты, чем все это может для тебя закончиться?

Молчал, смотрел, дожидаясь ответа.

— Понимаю! — кивнула, прикусив губу. Так сильно, что до крови.

— Но ведь я могу и не записать, — неожиданно добавил он.

В этой фразе было не столько утверждение, сколько… вопрос.

— Ах, даже так! — выдохнула я растерянно.

Если так, то… Если может не записать, следовательно, он озвучит условия, на которые я должна буду согласиться. Да, это будет чертова сделка! И я была готова на многое, лишь бы вырваться из этих застенок.

На многое, но не на все.

— Три дня, — заявил он. — Завтра, послезавтра и послепослезавтра. Эти дни ты проведешь со мной.

Я не поверила своим ушам.

— Как это, с тобой?! Вернее, с вами! Я… Вы можете считать меня незнамо какой шпионкой — из Бенгирии или даже из Горанса! — но уж точно не шлюхой! Я не собираюсь развлекать вас в вашей постели или где-нибудь еще, потому что… Подыщите себе девицу из борделя, лиор Римерин! Уверена, они с радостью послужат Этерии!

— Это будут свидания, Кимми, — усмехнулся он. — Я вовсе не считаю тебя шлюхой.

— Свидания?!

— Три свидания, на которых ты будешь со мной мила и приветлива. Уверен, у тебя неплохо получится, если ты хотя бы немного постараешься.

Я засопела от возмущения. Вот еще!

— И крайне честна со мной, — добавил он. — Ответишь на все вопросы, которые я задам.

— Значит, свидания… — пробормотала я, прикидывая.

Итак, три свидания, быть милой и отвечать на все его вопросы. По крайней мере, постараться… Если подумать, выходило не так уж и страшно. Кажется, я отделаюсь легким испугом и несколькими часами исправительных работ в обществе лиора Римерина!

— Но завтра я не смогу! — я вспомнила об уже разосланных приглашениях. Покосилась в окошко на звездное небо. — Вернее, сегодня…

— И почему же ты не сможешь?

— Виллем Даннер… — обреченно призналась ему, уверенная, что он взбеленится.

Не взбеленился, но услышанное лиору Римерину явно не пришлось по душе. Взглянув в лицо этерийца, я встревожилась за жизнь и благополучие сына Главы Торгового Союза.

— Еще Ронни и Уго. Они придут утром! — призналась ему. — Я пригласила их на завтрак.

Их пригласила, а его нет. Вот и пусть подумает, почему!

Он подумал, и выводы ему не понравились.

— Хорошо, — произнес скрипуче. — Мы встретимся с тобой днем.

— Днем?! Но днем я тоже занята!

— И кто же этот счастливец? — поинтересовался он саркастически.

— Бастен Крауз, — обреченно произнесла я.

Бастен Крауз понравился лиору Римерину куда меньше развеселой троицы «Виллем-Ронни-Уго».

— Вечер! — приказал он. — Я заеду за тобой в восемь. И больше никаких приглашений в последующие дни!

— Но…

— Мне все равно, даже если твоего внимания будет добиваться наследный принц Этерии! Будь готова ровно в это время.

— Но тогда у меня тоже будет условие! У вас ведь есть, а я… Разве я хуже вас?!

Вот такой вот манифест равноправия!

Арвид Римерин взглянул на меня так, что я поняла: кто-то ведет себя крайне нагло. Причем, на его взгляд, явно не он.

— Моя подруга Иннеке Беккер… Ее надо отпустить! Вместе с отцом, Клаусом Беккером. Он в Сумасшедших Бараках, его привезли сегодня днем или вечером. Именно из-за него мы проделали эту чертову дыру в той чертовой стене!

— Не ругайся, — произнес он. — Мне это не нравится.

Ах, ему не нравится!.. Хотела возмутиться, но прикусила губу. Три свидания, затем пусть катится куда хочет со своими предпочтениями!

— Как видите, с вами я предельно откровенна! — сказала ему.

— Но зачем? Он умирает, Кимми! — произнес этериец вполне человеческим голосом. — Ему уже никто не поможет.

— Но она хотя бы попытается! Вернее, мы вместе попробуем сделать все, чтобы его вылечить. А если не удастся, то хотя бы облегчить его страдания… Но если уж ему суждено умереть, то, по крайней мере, пусть это будет не здесь! Не в этом месте, — воскликнула я, потому что до нас долетел отдаленный вой, наполненный яростью и болью.

— Четыре, — произнес Арвид Римерин.

— Что — четыре?

— Четыре свидания, и этим утром Клаус Беккер будет возле твоего дома.

— Четыре?! Но ведь только что было три! Вы что, торгуетесь, лиор Римерин?!

— Дополнительные пункты сделки. Если хочешь свободу для Иннеке и Клауса Беккера, будет еще одно свидание.

— Во сколько? — нахмурилась я.

— Что именно?

— Во сколько он будет возле моего дома?

— В восемь. Я тоже буду у тебя в восемь.

Неожиданно взял меня за руку, и по моему телу тут же пробежала предательская горячая волна. Воспоминания о поцелуе из прошлой жизни никуда не спешили пропадать. Притаились, а теперь выползли из темного закоулка сознания и напали на меня исподтишка.

Впрочем, я не собиралась придавать им особого значения. Позже, пообещала себе, я подумаю об этом позже! Потому что сейчас, едва я успела отнять свою руку, как передо мной вспыхнуло синее кольцо портала.

— Как далеко вы его пробили? — поинтересовалась у этерийца, с замиранием разглядывая синие сполохи.

— До твоего дома.

— Но ведь это… Высшая Магия!

— Девятая ступень, — пояснил он, словно это было в порядке вещей.

И я со стуком захлопнула рот. У моего отца была Седьмая, и он считался очень сильным магом. Настолько, что его взяли в Академию Фрисвиля со всей его порядком подмоченной в Эзенфорском заговоре репутацией. А у Арвида Римерина, выходит, Девятая…

Это означало, что лучше уж не попадаться на его пути. Вернее, убраться с него, чем скорее, тем лучше!

Убраться пока не получалось, поэтому я неуверенно потыкала пальцем в кольцо огня. Никогда еще не видела пространственный портал так близко! Но я ничего не почувствовала — ни обжигающего жара, ни ледяного холода пространственного разрыва, лишь волнующиеся вокруг меня магические потоки.

— Пойдем! — лиор Римерин вновь вознамерился взять меня за руку. — Провожу, чтобы ты снова не стала неразумно обращаться с магией в совершенно не подходящем для этого месте.

Кажется, впервые из его уст прозвучало нечто, смахивающее на шутку. Но по уже сложившейся традиции смешно мне совершенно не было.

* * *

Его привезли на телеге, в которую была запряжена резвая каурая лошадка.

Иннеке, проведя ночь в моей комнате, лишь под утро отправилась к себе домой собрать кое-какие вещи в дорогу. Теперь же подруга кинулась к телеге и уставилась покрасневшими глазами на лежащего в ней мужчину. Губы девушки затряслись, но она так и не заплакала.

Потому что он был жив! Жив!.. На Клаусе Беккере была грязная, местами порванная роба, на него накинули темно-серое казенное одеяло, но… Он дышал и даже похрапывал. Спал.

Я, кивнув лиору Римерину, выдавила из себя приветливую улыбку. Затем, покосившись на четверых в черной одежде с золотыми этерийскими коршунами на плечах, тоже подошла к телеге. Уставилась на крупного седоволосого мужчину с изможденным лицом, которого Иннеке гладила по голове. Перевела взгляд на его здоровенную мозолистую руку, выглядывающую из-под одеяла, затем посмотрела на подругу.

Худенькая, тонкокостная Иннеке совсем не была на него похожа!

Тут к нам подошел Арвид Римерин.

— Твой отец спит, — сказал этериец, — и не проснется до сегодняшнего вечера. Когда очнется, дашь ему вот это, — он протянул Иннеке жестяную фляжку. — Тебе будет довольно непросто, потому что он, скорее всего, впадет в буйство.

— Я справлюсь! — заявила ему Иннеке. — Я обязательно справлюсь, лиор Римерин! К тому же к вечеру мы уже будем на месте, мне помогут папины дальние родственники…

— Постарайся продержать его в бессознательном состоянии как можно дольше. Пусть он проспит несколько дней подряд. Твой отец заболел недавно, и болезнь еще не успела разрушить его разум. Возможно, вдали от Фрисвиля ему станет лучше. Я слышал о случаях полного исцеления, но не хочу тебя обнадеживать.

— Я буду молиться за него и за вас, лиор Римерин! — горячо произнесла Иннеке. — Благодарю за вашу доброту! — и она упала на колени, вознамерившись поцеловать лиору руку.

Но он не дал, сурово сдвинул брови.

Затем Иннеке обняла меня на прощание, и я ей сунула… Ну да, попросила у Петры дать немного денег в дорогу, рассказав ей все, что произошло этой ночью. Конечно, скрасила подробности, чтобы бабушку не хватил удар — ей ведь еще до правнуков надо дожить, чтобы было чем хвастаться перед своими столетними подругами!

— Зачем?! — растерялась Иннеке, уставившись на расшитый бисером кошелек, набитый серебряными дукарами, который я вложила ей в руку. — Кимми, мне не надо!

— Бери! Бери же, говорю! Пригодится. А не пригодится, так вернешь… Главное, вылечи своего отца, и возвращайтесь поскорее! Первый курс не за горами.

Затем я смотрела, как тряслась телега по брусчатке, удаляясь от особняка Вестерброков, а лиор Римерин смотрел на меня. Вряд ли он догадывался, что я пообещала… Самой себе и ничего не подозревающей Иннеке обязательно разобраться в том, что это за зараза, которая терзает город!

— Четыре, — напомнил мне этериец.

Сделка, ну конечно же! Кто о чем, а хромой о костылях!..

— Можете начинать обратный отсчет, — мрачно заявила ему. — Сегодня вечером буду вас ждать в восемь, как мы и договаривались. После этого останется уже три.

И дайте боги этого мира мне сил пережить нашу сделку! Впрочем, я прекрасно помнила, почему на нее пошла, и собиралась выполнить все ее условия, а потом уже забыть о ней, как о страшном сне.

Конечно, мне было интересно, что меня связывало с мужчиной из прошлой жизни, так похожим на Арвида Римерина, но память, выдавив из себя наш поцелуй, на этом исчерпала свой лимит. А в этой… Посмотрев, как гаснут последние протуберанцы межпространственного портала, в котором исчез лиор Римерин и сопровождающие его этерийцы, я вернулась в дом. Меня ждали бабушка, завтрак в компании Виллема, Ронни и Уго, задания по магии и свидание с Бастеном Краузом.

…А в этой жизни нас с лиором Римерином связывали его нездоровый интерес ко мне и четыре наших будущих свидания. А ведь мне он совсем, ну нисколько не нравился!

Куда больше по душе мне пришелся младший Крауз.