Глава 36

Завтрак проходил в большом хорошо протопленном зале. Множество свечей и три камина хорошо освещали стол. Каменные стены, плотно задрапированные серой тканью, я сначала приняла за штукатурку, и только потом, когда увидела, как от сквозняка «стена» за спиной Его Величества заколыхалась, выдохнула с досадой.

Король оказался достаточно простым человеком, и, судя по одежде, либо здесь не было принято восседать на троне во время приема подданных, либо он сам не любил пышностей. Кроме нас с графом, здесь были мужчины, приехавшие с нами, и еще шесть человек, на которых мой взгляд падал чаще всего. Одинаковые плащи на их плечах говорили, что это люди короля.

— Если Асталия все же решится напасть, мы разобьем ее за пару дней, - ответил король на вопрос одного из господ. В голосе его не было бахвальства или иронии. Он говорил спокойно, уверенно и со знанием дела.

— И у вас есть точная информация, что они все же не решатся? – в разговор вступил граф Корнуар, сидящий рядом со мной. В этот момент я заметила, что король поглядывает на меня украдкой. Его взгляд кочевал с графа на меня, и я старалась делать вид, что не замечаю этого. В этот момент у меня появилась надежда, что он думает над моим вопросом.

— Есть, граф, и я знаю, что сейчас люди короля ищут принца. Договор был заключен на столетие, и не мы его нарушили. Я понимаю негодование короля Асталии, я понимаю всю безвыходность его положения, ведь его старший сын погиб в очередной войне, кои его отец ведет со всеми соседями в надежде отвоевать больше земель. Но нам выгоднее, чтобы на трон взошел младший брат короля. Он не так воинственно настроен, не глуп, и у нас есть все шансы дружить с Асталией под его управлением, - у меня создавалось все большее впечатление, что король рассказывает о положении дел и свои стратегические планы именно мне.

— Мы рады слышать это, Ваше Величество, - ответил граф, и в зале воцарилось молчание. Король смотрел по сторонам, видимо, ожидая новых вопросов.

— Если же люди вашего врага найдут принца и вернут отцу… - словно прыгнув в пропасть, выпалила я. Все мужчины в зале замерли и посмотрели в мою сторону, – даже если он этого не захочет… ведь, вернее всего, что он и не знает, кто он на самом деле?

— Графиня, я хотел бы представить вас своим магистрам, ведь ваш брат был здесь и дал нам понять, что не один создает участвует в изобретении этих удивительных агрегатов, - лицо короля словно просияло, когда он начал говорить. Было ощущение, что он вовсе не услышал моего вопроса, но вспомнил, зачем я нахожусь здесь.

— Мне очень приятно, Ваше Величество, но хотелось бы знать: аманат знает, что он наследный принц? – не отступая ни на миллиметр от темы, я решила вывернуться так, чтобы вопрос звучал безопасно.

— Это государственная тайна, и я не могу разглашать ее, хоть вам это особенно интересно сейчас. Ведь жизнь и безопасность принца зависит от того, сколько людей знает правду о нем. Вы живо интересуетесь делами королевства, графиня, участвуете в работе одного брата и деле другого, - снова начал уводить разговор в сторону король.

— Да, а особенно я беспокоюсь о третьем своем брате, самом младшем. Он очень мягкий и ранимый мальчик. Мечтает попасть в магистратуру и доказать всем, что даже не обучаясь в столице с рождения, можно стать магистром и приносить королевству пользу, - я не зациклилась на упоминании об Истане, а ведь король именно это и планировал – чтобы я задумалась над его словами. Он знает о нас всё! Герцог успел донести или ему было не до этого? Мы ехали с открытия отеля и дороги. Герцог не говорил с нами, но в замке, куда он приехал перед тем, как скакать нам навстречу, могли объяснить зачем мы уехали.

— Он совсем не мальчик, графиня. В этом возрасте мужчины королевства, а особенно старшие сыновья, становятся полноценными помощниками отца.

— Насколько вы знаете, мы потеряли отца.

— Значит, вы хотите устроить его в магистратуру? – король в нашем времени был бы хорошим шахматистом и словесным фехтовальщиком. Хорошим дипломатом он был и здесь. Чувствовались в нем ум, опыт и интуиция.

— Да, Ваше Величество. И он готов приступить к обучению уже сейчас, - ответила я, несколько опередив, если не сказать, перебив короля, чтобы он не обозначил сроки.

Вот теперь я отчетливо видела, как глаза его забегали. В деле мне помогли его обожаемые магистры. Именно они сидели за столом в плащах. Ученые мужи, после моего заявления о том, что брат готов начать учебу прямо сейчас, затараторили о приеме, и все до одного положительно приняли это мое предложение.

Так я поняла, что либо принц все же не наш Грегори, либо магистры тоже ничего не знают о делишках своего сюзерена.

— Я обдумаю этот вопрос графиня, а пока хочу поблагодарить моих гостей за время, проведенное со мной на завтраке. Завтра жду вас в это же время, - он посмотрел в мою сторону и хотел было отвести взгляд, но я, вместо того, чтобы двинуться на выход, как остальные, подошла к королю. Чем напугала стражу, которая кинулась ко мне, будто я и правда, представляю опасность.

— Все хорошо, графиня не желает мне зла, - успокоил король двоих мужчин с серьезными лицами и не менее серьезным оружием.

— Ваше Величество, прошу вас, - прошептала я и готова была упасть на колени, но надеялась, что мне не придется этого делать. – Просто скажите «да», если мой брат в безопасности.

— Да, графиня, - шепнул он, как только увидел, что магистры вышли уже из зала. – Послезавтра я жду вас в магистратуре. Можете явиться с графом, если вам удобнее, но лучше, если вы приедете к ужину одна, - он встал и, не оборачиваясь, вышел из зала. Стражники вышли следом за ним. Я без сил рухнула на стул, где до этого сидел один из магистров. С одной стороны, меня радовало, что брат жив и здоров, но с другой… Я понимала, что мы потеряли его. Всегда, даже в самое мирное время, он может быть украден. Он залог мира, который был нарушен. Этот мальчишка с добрым сердцем, теплой улыбкой и ласковым голосом больше не принадлежит мне.

***

Особняк, принадлежащий семье Алисии, оказался куда больше замка, который все считали основным домом семьи. В первые минуты я просто ошалела оттого, что встретить нас вышел самый настоящий дворецкий или кто-то похожий на него.

Может, несколько месяцев там, на так называемом «Краю земли», пошли мне на пользу, потому что так у нас родилась идея, как заработать на жизнь. Но этот дом казался мне теперь настоящим дворцом.

Большой зал с тремя каминами, большим столом с резными ножками и стульями с высокими спинками был, как и королевский дворец, задрапирован тканью. Видимо, раньше она была более яркой на стене, куда падал свет от пяти небольших окон, так как на стене с окнами ткань осталась густо-зеленой.

Я прошла по залу, провела пальцем по красиво изогнутой спинке стула. Как я повела бы себя, очнувшись в новом теле не в замке, а здесь? Стала бы заниматься чем-то другим? Мысли о Грегори не давали ощущения радости от приобретения дома. Да, это место удобнее, оно в столице. И здесь больше возможностей для всех нас. Но замок с его землями стал мне, как тот садовый домик из прошлой жизни, оплотом покоя и размеренности… Моим домом был именно замок.

— Госпожа, обед будет с минуты на минуту, - уведомила вошедшая служанка или кухарка. Выправка и даже наклон головы ее говорили о большом опыте. Лидия даже трети той выправки не имела, но была мне уже дорога и близка, несмотря на некоторую нерасторопность и умение вставить свои «пять копеек», где надо и где не надо.

— Не торопитесь. Я сыта. А вот Лидия и конюх… думаю, их стоит пригласить в кухню, - я посмотрела на широкую каменную лестницу. Но и здесь мне требовалась помощь. Я надеялась, что своя комната у меня все же имелась. Но даже если и нет, матушка Алисии, думаю, не обидится, если я воспользуюсь ее спальней, корытом для мытья и кое-какими спальными принадлежностями.

— Я провожу вас, госпожа. В кухне уже начали греть воду, - Лидия, как только мы вошли, уже все проверила в кухне и, скорее всего, оповестила местных слуг о моих планах.

— Да, у меня есть еще несколько дел, - устало ответила я и поспешила за Лидией.

— Сейчас вы отогреетесь, я помогу помыться и уложу вас спать. Я знаю, что на постоялом дворе вы толком не спали, - слова Лидии заставили меня улыбнуться. Я отлично охарактеризовала ее в сравнении со здешними слугами. Но теперь она была права: как только я узнала, что Грегори в безопасности, навалилась усталость.

Большая лохань оказалась размером с полноценную ванну, и установлена она была в комнате, через которую нужно было пройти, чтобы попасть в спальню. Эта деталь была так удобна, что сидя в горячей воде, мечтая о мягкой и удобной постели, в которую служанки сейчас носили горячие камни с кухни, я думала, что мне не придется ждать, когда воду вынесут. Я просто перейду в спальню.

— Это средневековье не такое уж и темное, - только губами сказала я, но Лидия все же заметила.

— Что вы сказали, госпожа? Только не засыпайте, прошу. Я закончила мыть волосы, и сейчас вы сможете выйти, - Лидия приняла из рук еще одной девушки большую, свернутую вдвое простыню, и быстро помогла мне встать. В эту же секунду простынь оказалась на плечах, и ее опытные руки принялись растирать меня, видимо, не столько для того, чтобы просушить тело, а чтобы я не замерзла.

Засыпала я с мыслью о том, что теперь мне нужно приодеться. С одной стороны, было глубоко плевать на дворцовое мнение, но прослыть «Синим чулком» и сумасшедшим изобретателем, забывшим о том, что женщина, в этом мире нельзя. Все дороги закроются не только для меня, но и для всей моей семьи.

— Лидия, мне к завтрашнему дню нужно новое платье. Такое, которое устроит всех. Поняла? – заплетающимся языком сказала я и провалилась в сон, наслаждаясь чистотой подушек, мягкостью одеяла и воздушностью, «обнявшей» меня перины.

Проснулась я в темноте. Одна свеча горела на камине, дрова в котором тлели и уже не освещали комнату. Вылезать из постели не хотелось.

— Госпожа, вы проснулись? – я долго наблюдала за Лидией, которая осторожно вошла, подложила дров в камин и, оглянувшись, заметила, что я не сплю.

— Только что. Как дела с платьем? Наверно, я погорячилась, и в столь короткий срок это невозможно? – мне было несколько стыдно, потому что девушка пережила со мной все лишения дороги, бессонные ночи.

— Все хорошо. Слуги сказали, что еще до нашего приезда здесь был ваш жених-герцог. Он сообщил, что мы приедем, привез ваше платье и сказал, что ко двору завтра проводит вас сам.

— Что? – у меня резко закончились слова, и тело словно парализовало. – Какого черта? Он думает, что может спокойно разъезжать, когда я ищу их здесь? Почему ты не сказала мне это сегодня днем?

— Мне сказал об этом управляющий, когда вы уснули. А еще, он велел сообщить, что о пропаже Грегори никто не знает, и знать не должен. Ой, совсем забыла, - она стукнула себя ладонью по карману на переднике и вынула серый конверт.

— Давай свет, - я моментально скинула ноги, собираясь бежать к камину, но Лидия оказалась проворнее, и принесла подсвечник прямо в постель.

— Не надо пока вставать, госпожа. Сейчас в комнате нагреется лучше, - одной рукой она держала подсвечник с двумя свечами, а другой успевала поднимать мои ноги обратно под одеяло. – Мороз очень сильный. Пол холодный. А вы горячая из постели.

Я разорвала хитро заклеенную сургучом бумагу и вынула письмо.

«Я знаю, как сильно вы ненавидите меня сейчас, но позже вы поймете, что это было необходимо. Да, скорее всего, вы все уже поняли. У меня была возможность узнать вас и удостовериться в вашем уме. Алисия, я не предал вас и вашу семью, просто жизнь Грегори важна для меня не только потому, что это дело государства, но и потому, что он мой племянник. И поверьте, мне было куда тяжелее наблюдать за ним издалека.

Завтра я заберу вас, и мы поговорим с глазу на глаз. Сожгите письмо и молчите. С любовью и уважением, Амир».

Я, казалось, забыла, как дышать. Племянник? Моментально в голове всплыли слова короля о том, что брат короля Асталии планирует сесть на трон вместо воинственного брата. И наш король это поддерживает. Но как? Значит, мне придется уехать с ним черт-те куда, оставить здесь все?

Хотела сейчас я только одного: дотянуться до Амира и хорошенько потрясти его, добавив пару пощечин за то, что я ничего не знала. Как и мой брат, который тоже ничего не знал, но сейчас, скорее всего, уже введен в курс дела. Я не хотела, чтобы он считал меня предательницей, так легко отдавшей его из семьи.