Глава 40

Варис и Мария вернулись ночью. Их никто и не ожидал так рано, но радости было – не описать словами. Мне постоянно казалось, что где-то там сейчас течет жизнь, а я прохожу мимо нее. И как только в дом вернулось бурчание брата и звонкий, как колокольчик, голос Марии, все встало на свои места.

Варис сразу отправился спать, а вот подруга принялась живо рассказывать не только о том, как они все провернули, но и столичные сплетни:

— О вас с герцогом столько говорят, что мне даже неудобно было стоять рядом, ведь мало кто знает, что я живу с тобой, - красиво округлив глаза, Мария умудрялась уминать пирог и рассказывать, как опытный палач, проводящий пытку.

— Мария, не тяни, прошу тебя. Расскажи, как там Грегори, видели ли вы Амира? – мне было плевать что о нас говорят. «Собака лает, караван идет».

— А что будет с мальчишкой? Он доволен так, что не стал говорить с нами долго. Что-то наврал про важность урока и ускакал козликом. Мы только и могли с Варисом, что переглянуться.

— Ладно, рассказывай про свои эти слухи.

— Это не слухи, но… в общем…

— Да не тяни же ты, Мария.

— Говорят, что герцог берет тебя в жены из жалости, - она быстро сказала и замолчала, прикрыв рот ладошкой и уставившись на меня.

— Говорят, в Москве кур доят! – вывалила я и выдохнула. Но внутри вдруг что-то перевернулось. Мне всегда было искренне наплевать что и кто думает, но сейчас понимала, что ее слова меня задели.

— Ты не спросишь, но я все же скажу… Говорит это наша дорогая Люсия Вельмунт, которую герцог спустил с небес на землю… но ведь никто этого не знает.

— Она просто склочная дура, и поэтому, Мария, давай не будем тратить время на пустое перемывание костей, - сказал мой рот, но внутри начинал клокотать адский котел, полный черной кипящей смолы.

— Это так, но ее слушают все девушки при дворе.

— Лающую собаку слушает вся деревня, но никто не придает этому значения, Мария.

— Хорошо, тогда, расскажи про то место, где доят кур, - она уставилась на меня, как на хранителя какой-то сверхтайны и серьезно ждала рассказа о Москве.

— Этого места нет. Да и кур не доят. Понимаешь, это такая поговорка.

— Ты сама ее придумала? – похоже, ей понравилось, и теперь о Москве, где доят этих злосчастных кур, узнают все.

— А почему Люсия говорит, что герцог женится из жалости? Ведь мы уже не так и бедны, да и при дворе люди знают, что мы постоянно привозим в магистратуру наши изобретения. Не говоря уже о том, что сам король заключил с нами договор о наших грейдерах. Об этом ведь не говорят? – снова мой рот задал вопрос, который задавать я не планировала вовсе.

— Она говорит, что ты выглядишь, как крестьянка, - выпалила Мария и опустила глаза.

— Понятно, - выдохнула я и прикусила губу. Не сказать, что меня сильно задевало мнение этой дуры, но то, что я совсем недавно своим появлением это подтвердила…

— Не переживай, Алисия. Мы сделаем из тебя красавицу, и к нашей свадьбе ты будешь одной из самых красивых девушек в королевстве, - видимо, не подумав, брякнула Мария, и я решила, что еще хоть одно слово подобной «поддержки», и она отправится спать на конюшню.

— Прекрати, дорогая. Я в чистом, причесана, что еще надо?

— Да, я заметила, что твои волосы стали красивее, но про прическу ты поторопилась, - она указала на мою голову, где красовались две косы, собранные на макушке, как делала моя бабушка, а потом, в старости, и я сама. – Подозреваю, что ты и днем так ходишь.

— С каких пор ты стала переживать о внешнем виде, Мария? Я думала, что для нас с тобой это маловажно, - уже не на шутку распалилась я и решила, что разговор надо прекращать.

— С тех самых, когда услышала этот шепоток при дворе, и мне стало обидно за тебя. Ведь ты красивее всех их вместе взятых. Ты умна и сильна настолько, что даже я тебя не узнаю.

Я оставила ее с Лидией и отправилась досыпать оставшиеся до рассвета пару часов. Но слова подруги не выходили из головы, и мне искренне было обидно за себя.

Проснулась, когда рассвет только-только начал загораться над замерзшим белым горизонтом. В комнате было тепло: Лидия, наверное, и ночью приносила дрова, а я даже не слышала. Нужно было одеваться и отправляться в деревню помогать с дровами для стариков и женщин. Конюх, скорее всего, уже привез первые сани, сейчас вывалит все посреди деревни и поедет снова.

— Я с вами иду, госпожа. Так быстрее, глядишь, будет, - Лидия была уже одета.

— Хорошо, идем, - мне начали нравиться эти ранние морозные прогулки, которыми я жила со времени отъезда мужчин из деревни. На время встали все работы, которые вел Варис, но нам необходимо было запустить эти три дома нашего отеля, чтобы к весне все уже работало как часы.

— Вы не слушайте Марию и тем более не обижайтесь на ее слова, - начала Лидия, когда мы вышли из дома. – Она не со зла. Честность не дала ей смолчать, хоть и надо было.

— Не переживай, Лидия, я не считаю себя вторым сортом, а даже наоборот, - хмыкнула я, делая вид, что уверена в своих словах. Рано утром, стоя перед зеркалом, я видела в нем красивую молодую женщину. И вообще не понимала того, что сказала мне ночью подруга. Может, тут каноны красоты несколько иные, но ведь и Люсия тогда тоже им не соответствует, потому что она тоже вполне красива по земным меркам.

— А эти их прически и платья – наживное. Вот матушка Марии на днях привезет и швей, и мастериц по волосам, - продолжала лепетать Лидия, и я только через минуту поняла о чем она говорит.

— Матушка? Приедет? – переспросила я, когда мы подходили уже к куче дров, возле которой суетились женщины и дети, накладывая на руку, сколько смогут унести.

— Конечно. Через две недели свадьба у графа, так что. Надо ворочать мужиков поскорее.

— Так… Свадьбу же договорились в поместье играть, - напомнила я Лидии наши планы, к которым я пришла тогда только из-за того, чтобы здесь, на очень маленькой территории замка не собирать столпотворение. Я была уверена, что Мария захочет быть красивой невестой, показать свое замужество в столице.

— Они же все по-своему перевернули, госпожа. Только самые близкие будут, но чует мое сердце, что не обойдется без переживаний, - Лидия мотала головой с такой жалостливой мимикой, что мне на секунду показалось - это она старая женщина, а не я.

***

Свадьба и правда была без размаха. Мария настояла на этом, и мы почти не чувствовали присутствия лишних людей в замке. Прибывали они через наш отель, а к утру четыре кареты въехали во двор. Поднимать тему скромности моей невестки я не стала. Решили и решили.

Среди гостей не было Грегори, и это меня очень печалило. Но я понимала, что ему безопаснее в замке короля. Мой жених тоже не мог уехать от Грегори. И я чувствовала, как сожалею об их отсутствии.

Истан прибыл на праздник вместе с гостями, и мне удалось поболтать с ним не больше часа, поскольку дел было невпроворот. Но я узнала самое важное – люди из деревни работали лучше, чем пришлые наемники. Он обещал, что как только вернется на границу, соберет обоз и всех проводит обратно. Сейчас люди нужны были Варису.

После двух дней среди толпы гостей я, наконец, осталась одна в столовой. Варис с Марией заняли теперь его комнату-мастерскую на первом этаже. Хоть я и намекала, что брат порой засиживается до утра, и ей это будет мешать, подруга словно не слышала меня.

Когда Варис изготовил первый тренажер по моему рисунку, он пригласил меня в свою мастерскую, чтобы возможно было доделать основное – проверить как он работает.

Пружины в этом мире были крепкие, а сопротивление для тренажеров должно было легко меняться, чтобы начинающие могли освоить сначала легкий вес. Вместо них мы решили сделать все, как на простецких советских тренажерах с грузами.

— Кузнец сделал несколько гирь, но проверить легкие сможешь ты. А для сложных я приглашу Бирка, как только то вернется, - сидя в коляске сказал Варис.

Летом, когда они с Грегори сидели возле озера босиком, я видела, что пальцы на ногах брата вполне себе активно двигаются. Я не врач, но это явно говорило о том, что нервные окончания целы.

— Варис, а ты пробовал вставать? – решилась я, наконец, задать вопрос, который мучил меня все это время рядом с ним.

— Нет. Давно перестал пытаться, Алисия, - он улыбнулся, и это меня порадовало.

— Значит, все же, пробовал?

— Конечно. Сначала в первый год та старая колдунья, что выхаживала тебя… ее привела матушка. Она проверила мои ноги, и сказала, что кости целы, но мне было больно и страшно.

— Кости целы, пальцами ты двигаешь вполне себе. Единственное, что может болеть – ослабленные мышцы и не привыкшие к растяжению сухожилия. Мне кажется, если мы этот аппарат, - я указала на тренажер, который работал на разгибание бедра, - чуть ослабим, ты сможешь попробовать тайком ото всех растягивать сухожилия. А потом понемногу твои мышцы окрепнут от занятий.

Я видела, как брат улыбается, словно внутри себя он старался не злиться на меня. Я взяла лист, угольком, выуженным из очага, чтобы не тратить время на чернила, нарисовала кости ноги. Примерно нарисовала сухожилия, и в случае с Варисом, проблема была в ахилловом и в коленном сопряжении. Я видела, как он сам присаживается на коляску, как распрямляет ноги в кровати. Значит, в районе таза никаких проблем не было.

Я села на тренажер и показала, как распрямляя ноги можно по миллиметру, сантиметру, но растянуть спастику. Муж в молодом возрасте рвал ахилл и после операции проходил восстанавливающую терапию. Важно было разогреть сухожилие массажем, и только после этого к его ноге прицепляли грузик, который подтягивал носок вверх.

Я рисовала и рисовала ему все эти «узлы» на человеческой ноге, а он молча смотрел и слушал, но ничего не говорил.

— Если вдруг ты захочешь поговорить об этом, я всегда здесь, - улыбнувшись, я подошла к нему, присела напротив и обняла его ноги. – Если есть хотя бы один процент на выздоровление, Варис, мы должны его использовать. Думаю, ты и сам захотел бы поиграть со своими детьми во дворе, или станцевать с Марией на балу.

— Спасибо, Алисия, я очень ценю твою заботу, но время уже позднее, и, думаю, моя жена не входит сюда, чтобы не мешать нашему разговору, - он суетливо собрал все бумаги, на которых я рисовала стопу и грузики, которые помогут выпрямить ее и колено. Я, не отрываясь, смотрела за его руками, боясь, что он все скомкает и бросит в огонь.

— О! Вы все еще беседуете! Пришли женщины из деревни и сказали, что двое саней уже приехали, а остальные явятся к утру, - Мария прошла мимо меня, встала рядом с Варисом и улыбнулась.

— Ну вот. А ты переживал, что моя подруга смущается и скромно стоит за дверью, боясь прервать нашу беседу, - хмыкнула я и улыбнулась ей в ответ, отчего она перевела взгляд на Вариса.

— Я вам помешала? – спросила она и изменилась в лице.

— Нет, дорогая, я уже уходила. Нужно пораньше лечь спать, но ты принесла добрые вести. Теперь не нужно утром и вечером ходить в деревню. Хотя я уже привыкла. И это оказалось хорошей разминкой, так что, если желаешь, мы можем завтра ранним утром, сразу за грейдером пройти до деревни или даже дальше.

— Нет уж, спасибо, Алисия. Мы предпочитаем поспать в это время, - отрезал брат.

Не дождавшись, какую судьбу приготовил для моих бумаг Варис, я вышла из мастерской и уже из-за двери услышала отчетливый шепоток Марии. Думаю, она искренне переживала, что помешала нам, но ее муж, думаю, как никогда, был рад ее приходу.

Заказанные мной через матушку Марии ткани для двух домов в нашем отеле пришли еще через неделю. С тканями приехали заказанные котлы и миски для кухни в отеле. Решив, что на месте соберу женщин для пошива постельного белья, полотенец и прочих необходимых вещей для кухни, я приготовилась к дороге. Со мной, естественно, ни Мария, ни Варис не ехали, но я не переживала. Лидия всегда рядом, а там на месте сейчас управляется Мариса, с которой всегда было, о чем потолковать. Я видела в замке, да и в деревне также толстые половики, и хотела узнать, из чего их плетут. Если в каждую комнату положить такой возле кровати, она сразу станет уютнее, а у нас уют в отеле – основная задача.

Через пару недель начиналась весна, но зима еще не собиралась отступать. Я боялась начала распутицы, боялась, что наша дорога не справится и всё же станет кашей. Хотя она явно обещала быть лучше тех, которые не чистили всю зиму. Поэтому я торопилась на этот «Край земель».

Деревянщик сделал несколько ведер для отеля и лоханей, которые выполняют здесь роль ванны. На этот раз мы с Лидией едем в карете, а все барахло, коего набралось с горкой, повезут на санях отдельно. Можно сказать, что я впервые выезжаю из дома как графиня.

Окончание зимы вносит коррективы и в жизнь столицы - все здесь словно просыпается. Весенняя дорога ко дворцу Его Величества откроется и для иноземцев, прибывающих в столицу Биналии. Король широко распахивает двери Магистратуры, даже несколько по-мальчишечьи хвастаясь тем, что его люди создали за последний год.

И да, новый год здесь начинался именно с весны. Скоро исполнится всего лишь год, как я живу в этом месте, но оно стало моим. В моем сердце край каменных замков, сильных, верных людей, холодных дорог и больших снегов занял все место.