Глава 10

Пока Лидия готовила, я сама решила нагреть два больших котла воды. Бирк принес в большую комнату лохань, в которой я мылась раньше, а как только согрелась вода, перелил ее в ведра и поднял ко мне. Я решила помыться сама, пока служанка занята делом. Выбрала чистую рубашку, самое простое, из представленных в моем гардеробе платьев. Лидия перенесла все вещи из комнаты, где они хранились, и которая, судя по всему, и была моей до того, как Алисия решила уйти жить в комнату служанок.

Зеркало теперь стояло на прежнем месте и, как могло, блестело после уборки. Даже его искажающая до безобразия поверхность показывала мне в отражении довольно симпатичную девушку.

— Да, такую красоту отдавать какому-то барону – много чести, - вслух сказала я улыбающейся графине. – Ты даже не представляешь, насколько ты была красивой, Алисия. Я еще не совсем разобралась с твоим хозяйством, но вот увидишь, не бывать этому барону в твоих мужьях.

Сделанная за день работа очень радовала. Да нет, даже не «очень», а чертовски радовала. Ведь первый шаг сделан. Дальше будет еще сложнее, но я увидела, что люди стараются, понимают важность процесса. Может, и хорошо, что основная рабочая сила сейчас ушла с земель, ведь кормить людей совсем нечем. Вернутся они не с большими деньгами, и каждого надо будет занять. Это пока беспокоило меня даже больше, чем поведение брата-самодура. А вот два других повели себя очень даже хорошо. И если я ожидала большей прыти от Грегори, чем от Вариса, который удивил больше всех, то и Грегори со временем станет умнее. Он ведь еще подросток. Надо было придумать, как вернуть интерес к жизни. Мать, возможно, и баловала его, но сестра игнорировала, когда они остались одни. В его-то годы, когда прижаться головой к груди близкого человека – самое важное.

Через пару часов Лидия позвала ужинать. Распаренные в печи куски мяса с пшеничной крупой пахли, как бабушкины каши. Такие она готовила зимой. Аромат дома стоял деревенский, какой-то особенно уютный.

За столом уже собрались все. Грегори и Варис о чем-то болтали, но когда я вошла, притихли.

— Мы сегодня хорошо потрудились, но ближайшие два дня нам предстоит работать так же усердно. Женщины и девочки будут пропалывать новое поле, а мужчины и мальчишки копать ямки под будущие саженцы. Бирк и совсем малышня будут возить навоз и складывать кучками возле каждой ямки. Когда придет время высаживать в них капусту, мы сразу будем удобрять золой и закапывать навозом, - пока Лидия раскладывала по тарелкам мясо и кашу, рассказывала я планы на будущее.

В этот-то момент мне и пришла в голову абсолютно идеальная идея – делать расстояние между двумя посаженными рядом кочанами в ширину телеги. Если иметь пару бочек воды, установить в телеге по разные стороны, наполнять их возле реки, а потом заезжать в эти промежутки, то поливать можно прямо из телеги ковшами. С этим справятся даже дети. Главное – уследить, чтобы кобылка не покусилась на капусту! Так ведь можно и сообразить что-то вроде намордника!

— Значит, у нас теперь совсем другие правила, нежели были при отце? – не отрываясь от мяса, заметил Варис.

— Ну, чтобы они были теми же, нужно было графство содержать в том же виде. Теперь, чтобы поднять его, нам надо хотя бы выжить, - ответила я, продолжая думать о поливальной машине на лошадином ходу.

— Что еще ты прикажешь делать? Меня ты отправишь на пограничную дорогу, Вариса сделаешь кухаркой, Грегори будет полоть твою капусту с крестьянами? – мог бы, но не промолчал Истан.

— Я придумала как нам можно решить вопрос с поливом, - стараясь не взрываться от его хамства, сказала я.

— Ты заставишь старую Карису вызвать духов леса и прикажешь работать и им? – засмеялся Истан, и его поддержали братья.

— Нет. Мы сделаем поливальную машину, - ответила я, посматривая на Вариса. Именно о нем говорил Бирк. Ему он носил деревяшки, с которыми Варис с удовольствием проводил все дни за закрытой дверью. – Пока я не придумаю, как сделать так, чтобы вода лилась сама, люди будут поливать из бочек.

Занявшись мясом, я тайком посматривала на Вариса. Тот больше не шутил, в отличие от двух других. Он, казалось, и забыл, что жевать так долго вовсе не нужно. В зрачках его скакали чертенята. Неужели я попала в «яблочко»?

Когда Истан и Грегори вышли из-за стола, Варис попросил Лидию принести еще отвара с сушеными ягодами. Я тянула время, делая вид, что все никак не наемся, потом тоже попросила отвар.

— Я и не знаю, как справлюсь с этой задачей Варис. Все надо мной смеются, а ведь мы могли бы зимой занять вернувшихся людей изготовлением таких телег. У меня есть идеи не только для полива, но и для телег, которые будут помогать сажать и собирать урожай, - я говорила это Варису, изобразив на лице то ли отчаяние, то ли грусть.

— Не знаю, кто шепнул тебе это на ухо, но урожаи отца всегда страдали именно в жаркие годы. Крестьяне, несмотря на то, что их было очень много, не успевали поливать. Отец отводил от реки ручьи, но они моментально пересыхали – приходилось копать все больше и больше. Люди поливали ночами, носили воду в ведрах от реки, - он говорил будто не со мной, и мне это было в диковинку, но я надеялась, что он схватился за идею. – А какого размера короба с водой потянет лошадь? И как вода сама будет литься туда, куда нужно?

— А сколько она обычно возит? – стараясь не выдать радости, спросила в ответ я.

— Мешков тридцать? Может, тридцать пять, - прикинул Варис.

— А сколько весит мешок?

— Я не знаю, - он снова задумался.

— Варис, мы можем сделать борта короба разъемными, и тогда, для проверки, сможем убирать лишнее, если лошади будет заметно тяжело, - предложила я.

— А как сделать, чтобы этот короб не протекал? – он задавал правильные вопросы, и мне это очень нравилось.

— Можно просмолить их, или просто подогнать, а потом оставить с водой. Она поможет - дерево расширится…

— Но потом сильно рассохнется… - снова, глубоко задумавшись, сказал он. – Значит, хорошенько подгонять, а потом смолить.

— Значит так.

— А если предусмотреть заглушки, то короба можно будет использовать для перевозки урожая, - добавила я, чтобы еще больше погрузить его в этот увлекательный мир новых изобретений.

— Алисия-а, ты просто не могла это придумать сама! – он, наконец, поднял на меня глаза и посмотрел как-то совсем иначе, будто видел впервые. Я даже напугалась – вдруг моя прежняя внешность вернулась, и теперь перед ним сидит не девушка, а бабушка? Поднесла руки к лицу и прижала ладони к щекам - нет, все было как раньше: гладкая и упругая кожа. Я осталась Алисией.

— После моей болезни мне снятся очень странные сны, Варис. Я даже видела там кресло, которое ты сможешь катать сам, и не быть привязанным к своей комнате. Если хочешь, я нарисую тебе и его, - улыбнувшись, я встала, и вышла из-за стола.

И как только отвернулась, молча растянула губы в улыбке и сморщила нос. Так хотелось завизжать от радости!

***

Еще два дня совместного труда стали для моего «дорогого» Истана пыткой. Он не противился походу в поле, но и там не проявлял инициативы. Грегори неожиданно стал для ребятни примером и даже вожаком: делал сам и следил за малятами. Боялся, что поранятся лопатами, ударят друг друга. В нем оказалось столько заботы, что я и не ожидала.

Решив использовать нашу телегу как основу для будущей «поливалки», Бирк напилил палочек одинаковой длины, мы, пользуясь ими как лекалом, отмечали ширину будущей межи. Грегори намечал ямки по всей длине. Пока «прогресс» не шагнул в наши поля, поливать придется из бочек, установленных на телегу.

— Госпожа, я вот о чем переживаю, - начал Бирк, когда мы вернулись домой. Я пришла на задний двор, чтобы посмотреть, на сколько уменьшились кучи с черноземом, а он пошел за мной.

— О чем, Бирк?

— Уедем мы, считай, дней пять ни меня, ни лошади. А ростки проклевываются уже. Поливать надо.

— Эти грядки мы польем сами, Бирк. Не жалей Истана, сделай так, чтобы он понял: чем быстрее закончите, тем скорее домой вернетесь, - ответила я, порадовавшись его заботе.

— Ну, как знаете. Коли чего, отправляйте мальчишек. Они на ногу быстрые – за день и еще полдня доберутся.

Я возвращалась домой и вспоминала самокаты, которые больно уж заполонили город, куда я выбиралась крайне редко в поликлинику и по садовым магазинам. Продукты все мне Лизонька привозила, а там, где мне требовалось быть лично, путешествовала на электричке и на автобусе.

— Са-мо-кат, - по слогам пробубнила я себе под нос. Вот сейчас нам бы эти самокаты очень даже сгодились. И ребятне радость, и нам в помощь. Всяко не пешком. А в чем-то даже быстрее, чем на телеге. Электрических здесь, конечно, я не соберу, хоть и имею техническое образование, а вот простецкие, деревянные. Вся надежда на то, что Варис «загорится» моими идеями.

Эти два дня в поле он помогал с готовкой, но как только мы отходили подальше, сам подбирался к рядам и задумчиво сидел на меже. Я тогда впервые увидела, что парень на руках может передвигаться достаточно быстро. Про коляску он у меня так и не спросил. Я не хотела, чтобы он думал, что я навязываю ему идею. Ждала, когда спросит сам.

Это и случилось вечером, когда все в доме улеглись спать. Бирк закончил приготовления к завтрашней поездке, а Истан, фыркнув и опустив голову, отправился из столовой. Он надеялся, что это были не больше, чем разговоры. А когда мы с Бирком начали говорить об инструменте, что потребуется с собой для них обоих, захлопал глазами.

— Госпожа, господин Варис просит зайти к нему, - прошептала Лидия, прошмыгнув в комнату. Я уже лежала в постели, соображая, что мы будем есть ближайший месяц-два, пока капуста не созреет.

— Иду, - ответила я и скинула ноги с кровати. Большая шаль использовалась мной в роли халата. Надевать платье и шнуровать его я не собиралась.

— Волосы надо собрать, госпожа, да и в исподнем не надобно появляться…

— Никого нет, Лидия. Даже слуг нет, кроме тебя. Бирк в деревне сегодня. Отойди, - отодвинув ее от дверного проема, в котором она встала и серьезно намеревалась держать позиции, прошипела я.

Лестница вниз, лестница вверх, три двери. Левая приоткрыта. Я по привычке постучала тихонько и толкнула дверь. Варис, как всегда, сидел возле стола в ворохе бумаг.

— Проходи, Алисия. Хорошо, что ты пришла сразу. Вот, - он подвинул на край серый лист бумаги. До настоящего чертежа было далеко, но суть моей «поливальной машины» он ухватил отлично.

— Варис, - чуть не закричав, я прижала ладонь ко рту, это даже лучше, чем я себе представляла!

— С надстройкой бортов ты попала в точку, Алисия, потому что, когда у нас снова появятся быки, можно будет возить гораздо больше воды. И не придется так часто спускаться к реке, - с горящими глазами он показывал пером узлы конструкции. – А еще я сейчас думаю над тем, как облегчить наполнение этих огромных бочек. Ведь заливать в них воду ведрами, конечно, легче, чем носить ее руками, но если мы что-то придумаем…

Мое сердце пело, когда я слышала от Вариса это, казалось бы, неприхотливое, совсем незаметное «мы».

— Вместо ручьев, которые выкапывали раньше, мы можем выкопать подъезд ровно в одну телегу, Варис. И, смастерив желоба, опускать их. По ним вода и будет заливаться в короб, - предложила я, но вспомнив, что ни экскаватора, чтобы рыть траншеи, ни бетона, чтобы укрепить берег, у нас нет.

— Нет, Алисия. Все, что мы откопаем, тут же зальет водой. А до ближайшего пригорка, под которым можно было бы обустроить такое, о чем ты мне сказала, далеко, - сначала блеснув глазами, но потом снова поникнув, ответил брат. Сейчас у него на лице не было того выражения, которое обычно присутствует за столом. Сейчас он считал меня если не равной, то как минимум, заслуживающей внимания.

— Ты прав. Я верю, что ты придумаешь что-то. Вот если бы была возможность тебе чаще самому бывать на поле… - я опустила глаза и продолжила: - Когда ты захочешь что-то посмотреть там, или сделать расчеты. Да и на месте оно проще – сразу проверил, осмотрелся.

— Ты говорила о каком-то кресле, - очень тихо перебил меня он.

— Да, я не смогу нарисовать так красиво, как ты, но попробую, - я, не спросив начала рыться на столе, ища чистый лист. Варис подал серый, но не исписанный.

Стараясь не накапать на бумагу, я вспоминала свое детство, в котором в школу я пошла с пером и чернилами. Это, конечно, было не гусиное перо, а вполне себе современное уже, но все же. С чернилами я обращаться умела.

Наверное, полчаса, не меньше, я рисовала это кресло. Понимая, что оно будет деревянным, я параллельно думала, чем заменить сцепки, но, благо, вспомнила о кожаных ремнях. Они не сильно помогут избежать жесткого движения, но все-же, хоть как-то амортизируют. Тем более, если усложнить и подвесить сидение на основу.

— Мы можем приставить к тебе мальчишку, и он будет помогать там, где коляска начнет запинаться, а потом просто чуть поправим дорогу, - добавила я к своему рисунку и посмотрела на него.

Варис сидел не двигаясь. Он уставился на картинку и даже не моргал. Я молчала и ждала, когда он сам хоть что-то ответит. Темнота за окном стала уже непроглядной. Две свечи таяли на глазах, а я вспоминала о том, что их у нас осталось совсем мало. первое, что нужно было сделать – забрать их у Лидии. Все. И принести сюда, в комнату Вариса. Мы как-то справимся и без них, но для того, чтобы у этого юноши появился смысл жизни, желание работать, а самое важное – повысилась своя ценность, мы не можем ограничивать его во времени.

— Алисия… я даже представить не мог, что в твоей голове может быть такое, - прошептал он и поднял на меня глаза. Я видела, что в них начинают копиться слезы и, улыбнувшись, направилась к выходу:

— Пора спать. Завтра нужно притенить ветками нашу рассаду, иначе солнце сожжет все посевы. И у нас снова не останется надежды.