Глава 9

Я намеренно мыла руки в кухне минут пять. Хотелось, чтобы молодые головы переварили информацию, пережили свой шок сами, и к моменту моего появления в столовой самый острый момент прошёл. Лидия подала мне полотенце, улыбаясь.

— Спасибо, Лидия, запах в кухне стоит просто волшебный! Да и стол сегодня красив, как никогда, - хотела поддержать ее я, но добилась еще большего шока.

— А..а, это… вы о чем? Про лопаты? Куда? Кто? – еле шевеля языком, она старалась подбирать слова.

— Я о ближайшем поле, Лидия. Завтра мы все хорошенько поработаем. Ты же умеешь копать? – я продолжала улыбаться. Совсем недавно я поняла, что в мышцах лица кроется совершенно удивительный эффект. Когда ты улыбаешься, внутреннее раздражение гасится или выходит без звуковых элементов, вроде ора, которым хочется воспользоваться.

— Я… наверно. Конечно, я… умею, - растянув рот в улыбке, ответила она.

— Ну и хорошо. Значит, завтра, сразу после завтрака выходим на поле. Идти здесь всего минут десять, - я направилась в столовую, растянув губы, наверное, до размеров улыбки Чеширского кота, не меньше.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что нам потребуются лопаты? – спросил Истан, как только я вошла. Он сузил глаза, как ящерица, греющаяся на солнце.

— То и имела, дорогой брат, что нам всем потребуются лопаты. Кроме Вариса. Он будет отвечать за обед. Мы хорошо потрудимся на свежем воздухе, потом пообедаем, отдохнем, возможно, кто-то пожелает искупаться. Вода, я вам скажу, дивная! – сладкоголосой лисой отвечала я, присаживаясь на свое место в центре стола.

— Мы не можем работать вместе с крестьянами, - добавил Истан.

Я осмотрелась, пытаясь понять, почему молчат два других моих брата. Грегори копался ложкой в тарелке, но на его лице не было отвращения, которое открыто демонстрировал Истан.

Варис сидел, осматривая то меня, то Истана, словно не хотел вступать в этот «бой». Он вальяжно откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Теперь я видела, что плечи у него не уже, чем у брата. Темные волосы, висевшие в прошлый раз на пробор, сегодня были зачесаны назад, как у Истана. Светловолосый Грегори был более кудряв, и не заморачивался с прической, просто закладывая локоны за уши.

— Не можете? А в чем сложность, Истан? Может быть, в том, что язык у тебя работает лучше, чем руки? Я если и была не права в прошлом, сейчас признаю свои ошибки. И собираюсь все исправить. Если вы намерены сдаться, граф Истан, не стану мешать вам в ваших планах на прозябание. К зиме у нас, возможно, появится место конюха, на котором вы отработаете свой хлеб. Бесплатно вас не будут кормить в этом доме, а чужие люди, уж тем более не дадут вам крова за красивые глаза, - я снова улыбнулась брату, чем взбесила его еще сильнее.

— Сестра, вы считаете, что место кухарки – единственное, чем я мог бы быть полезен в ваших задумках? – теперь я поняла, чего ждал Варис. Он принял от брата эстафету и зашел с другой стороны. Истан давил на графский титул, Варис жаловался на самооценку. Вернее, не жаловался, а показывал, что она у него слишком высока.

— Если вы можете копать, уважаемый граф, извольте. Я не стану противиться вашему желанию быть полезным и нести пользу нашему с вами «процветающему» графству. Последние полгода вашего с братьями правления показали только одно – вы не смогли договориться между собой, и все наше состояние пустили под откос.

— А вы… - начал было Варис, но я его перебила, о чем сильно пожалела. Нужно было выслушать, что же там сделала «а я».

— А мы, дорогой Варис, завтра сделаем первый шаг к тому, чтобы не умереть с голода. Если вы против, то, как и брат, можете отчаливать с земель. Ваше положение ограничено не полностью, и я вижу перед собой взрослого, умного и сильного мужчину, который если покажет свои знания и умения, докажет, что может руководить нашим домом, развивать земли, легко встанет на свое место. Я не планирую захватить власть в свои руки. Поэтому у каждого из вас есть шанс, - закончила я и принялась за остывшую уже еду.

Больше никто не пожелал продолжить беседу и это меня радовало – есть хотелось так сильно, что даже холодная еда казалась амброзией.

После ужина я пожелала всем доброй ночи, сообщила, что завтрак будет на рассвете, и посоветовала хорошенько отдохнуть перед тяжелым днем. Потом по привычке поднялась в старую комнату. За мной следом прибежала Лидия и напомнила, что комната моя теперь совсем в другом крыле. Это меня обрадовало.

В покоях было чисто. Камин, скорее всего, истопили, чтобы влажность ушла, а может и мусор жгли. Свежее покрывало на кровати, коврик возле нее. Здесь появились какие-то детали из соседней комнаты. Видимо, Лидия поспешила сделать мне приятное. Она помогла мне раздеться и, довольная моей похвалой, выбежала из комнаты, пообещав разбудить, как только завтрак будет готов.

Сил больше не оставалось ни на что, но замоченные семена, стоящие под окном я все же, проверила. Они стали пухлыми, набравшись воды. Если завтра не посеять их, думаю, уже покажутся белые корешки. Полила из кувшина водой, снова накрыла и с помощью специальной скамьи забралась в постель.

Господи, как же это было приятно – оказаться на взбитой перине, которая, будто мягкое облачко, обнимает тебя со всех сторон. Холодок из окна бодрил голову, теплое одеяло и перина грели усталое тело. Сегодня я заснула впервые за все время нахождения здесь с радостными мыслями и чувствами.

Петух в деревне не был прогульщиком. Его крик разбудил меня в момент, когда розовая полоса горизонта разорвалась, освещая первыми лучами летнее небо. Потянувшись, я встала и подошла к окну. Прекрасный вид, отличная погода, и, судя по вчерашнему красному закату, день должен быть жарким. Это, конечно усложнит задачу с прорастанием семян. Накрыть почву, чтобы влага не уходила так быстро нечем, а это значило лишь одно: поливать придется много и часто.

На завтрак Лидия разогрела остатки каши, развела ее молоком и полила медом. Я мечтала о простой яишне с жареным на сливочном масле луком. Даже в годы, когда кричали о том, что от сливочного масла в сосудах появляются бляшки, а организм забивается холестерином, я не отказывалась от него. Потом, конечно, весь это ужасный диагноз отменили и снова ввели масло. Правда, топленое, но это не суть.

Есть одно блюдо, а представлять другое мы научились в девяностых. Мамина книга о вкусной и здоровой пище, в которой нарисованный ростбиф и запеченная курочка с картошкой выглядели как «живые» была моей настольной книгой. Рассматривая эти картинки, я жевала макароны, «облагороженные» беспощадным, но доступным кубиком «галины бланки».

Так и сегодня, представляла себе яичницу на подушке из поджаренного до золотистой корочки лука. Желток с сырым центром я вымакивала гренкой, запивала сладким чаем с молоком. Не заметила, как каша была съедена, а желудок благодарно отяжелел.

Братья жевали медленно, но желваки у всех троих «ходили» взад-вперед явно не от мастерства кулинара, изготовившего такую вкусноту.

— Придется работать босиком, дорогие мои. Иначе, обувь мы к осени убьем так, что зимой будем мотать на ноги тряпки. Готовы начать путь к возвращению некогда богатого и цветущего графства Бельвуар? – встав, громко спросила я.

***

идия и Бирк погрузили в наше единственное транспортное средство все, что может понадобиться нам на рабочем месте. Сыновья Бирка принесли лопаты, а после этого слуга усадил в телегу и Вариса.

Боялась я лишь того, что Истан просто не пойдет с нами, но поднявшись на несколько минут в комнату после завтрака, он спустился. Переодевшись в старую рубаху и штаны, выглядел брат сейчас несколько проще.

— Народ выйдет, как только я проеду мимо деревни, - сообщил Бирк, и телега тронулась. Мы с братьями, Лидия и сыновья Бирка пошли следом. В деревне к нам присоединились молодые девушки – снохи Бирка, ребятня, и даже пара стариков ковыляли за нами.

Семена капусты к утру лопнули, готовые выпустить корешки. Я надеялась лишь на то, что они взойдут, а дальше – дело техники. Жарило последние дни, как на сковороде. Кузнечики трещали без умолку днями и ночами. Земля просила грозы, хорошего ливня.

Грегори шел всю дорогу рядом с братом в стороне, будто пытаясь показать, что они отдельно от всех совершают утренний променад и, в отличие от меня, совершенно не думают разбивать этот злосчастный огород.

К месту мы пришли, когда Бирк заканчивал выкладывать инвентарь, а Варис уже вполне активно складывал принесенные слугой ветки в кучу, готовя кострище. Сидя на невысоком табурете, который, наверно, сам догадался взять с собой, он, не заметив нашего прихода, был вполне доволен. Я надеялась на то, что совместный труд хоть чуточку сплотит семью.

Лидия отправилась помогать Варису, люди разбирали лопаты и тяпки, а я прошлась по краю начинающего зарастать поля и выбрала место. Решила, что для начала мы перекопаем кусок земли в виде длинной полосы – так наша рассадная грядка будет вся проходить вдоль дороги и вблизи к реке.

Наметив откуда и куда копать, я принялась сама выдергивать редкие, но крепкие уже пучки сорняков. Девочки из деревни быстро поняли, что от них требуется, и поспешили за мной.

Жены наших слуг и взрослые девочки выбрали лопаты и встав в ряд, начали копать. Получалось быстро, потому что грядка шириной в полтора метра вмещала четыре человека, и им приходилось только отступать назад, проворно отвоевывая все больше и больше земли.

Когда мы закончили с сорняками на примерно рассчитанных мною десяти метрах, отправились с моими помощницами выбирать место под морковь, а Бирка с пацанами я попросила привезти навоз. Решили, что он застелит телегу старыми попонами и нагрузят хорошего, сочного перегноя по самые края.

Бирк съездил за навозом два раза. К этому времени Лидия и Варис приготовили уху с крупой. Братья гуляли по берегу, не понимая, или не желая вникать, что требуется от них.

— А теперь, дорогие братья, берите лопаты, и черенками делайте вот такие бровки, - показала я, нажав черенком на вскопанную и разрыхленную землю.

— Алисия, ты позволяешь себе брать в руки лопату прямо при крестьянах, - начал Истан тоном знающего всю суть этой жизни учителя. - Эти люди должны отрабатывать свой налог без нас.

— Истан, сейчас вопрос стоит совсем иначе! Мы должны не умереть с голоду зимой и весной. Эти люди сейчас помогают нам.

— Они лучше знают, как это делать, Алисия. Я даже представить не мог, что ты возьмёшься за лопату.

— Хорошо. Принуждать я не стану никого, но я хозяйка этих самых земель, и если есть люди, которые не хотят на них работать, то и кормить их я не стану, - спокойно ответила я и продолжила вжимать черенок в землю. Семена требовалось посадить уже сегодня.

Грегори взял одну из лопат, что валялись на земле, и зашел с другой стороны грядки. Понял, что всю ее ширину я охватить не смогу. Вместе мы закончили это нехитрое дело минут за двадцать. Спина с непривычки начинала поднывать. Я понимала, что завтра я, да и все здесь, вряд ли смогу так бодро махать шанцевым инструментом. Хотя люди, работающие каждый день, не испытывают проблем, в отличие от графского тела.

Истан шатался по берегу, разговаривал с Варисом, которому, в отличие от брата, казалось, все очень даже нравилось.

Мы с двумя женщинами еще час бережно раскладывали семена по бороздкам, стараясь не уронить мимо ни одного. Дети носили от реки воду в трех дырявых ведрах, которые здесь выполняли роль поливальника. Вода текла из специально пропиленных отверстий ровной полоской, и они шли за нами, проливая борозды с уложенными в них драгоценными семечками.

Лидия позвала всех обедать, когда Бирк с мальчишками закончили разбрасывать навоз по грядке, присыпая наши посевы. Люди стеснялись садиться обедать рядом с хозяевами, но мне было не до этого: впереди была морковь, с которой нужно было проделать те же манипуляции. Грядки под нее были готовы, и они тоже были растянуты вдоль дороги.

Быстро пообедав, я велела детям не торопится и попить чаю. В это время я прикидывала, сколько сил и времени уйдет на то, чтобы прокопать от реки небольшие ручейки. После того, как мы рассадим капусту в ямки, нужно будет поливать ее каждый вечер, если дожди не начнутся. Травой можно было мульчировать эти ямки вокруг корней – так влага сохранится подольше.

— Надеюсь, мы здесь больше не нужны? – Истан подошел ко мне с этим вопросом, когда я шагала вдоль берега, выбирая место, где и будут начинаться отводы. Река с жарой может обмелеть, поэтому, копать придется немало.

— Если ты собираешься продолжать в том же духе, то ты на этих землях и правда не нужен, Истан. Не говори обо всех и не подначивай Грегори следовать за тобой.

Истан сам не присел к нашему столу, не притронулся к еде. Эта забастовка меня не радовала. Если он решил бороться со мной вот так, значит, нужны были другие действия, совсем иной подход к нему.

— Это дело совсем не для графа, Алисия, и ты это знаешь, - продолжал он нести свою высокопарную чушь.

— Тогда, я знаю, что подойдет для тебя. Завтра вы с Бирком можете поехать к королевской дороге. Вы осмотрите дом сторожа, приведете его в минимальный порядок, прочистите дорогу и вернетесь. К тому времени, когда в деревню вернутся мужчины, у нас все будет готово. Бирк сказал, что мы можем брать деньги за проезд по этой дороге, - подумав, предложила я. Работы там было много. Если он не станет ничего делать, им придется задержаться в этой глуши. Я попрошу слугу не торопиться, чтобы до него дошло: чем раньше закончат, тем раньше вернутся.

— Бирк это может сделать и без меня, - хмыкнув, ответил брат.

— Ты же граф, вот и проследишь, чтобы все было сделано хорошо. Коли мы собираемся брать деньги с проезжающих, то и дорога на наших землях должна быть вычищенной. Там никого не было с осени. Думаю, нужно будет проверить дорогу в низине, где ее подтопило весной, вырубить деревца.

— Хорошо, раз хозяйка земель велит мне, придется исполнить, - не без ехидства ответил брат и сам отошел от меня.

Река давала жизнь этим землям. Но количество людей в деревне… Значит, нужно один раз тяжело поработать, чтобы потом все стало проще, легче.

Отдохнув, мы принялись за морковь. Она занимала времени намного больше, потому что я решила сеять ее реже. Это тебе не наш мир, где лишнюю можно продергать и выбросить, а если семян не хватит – купить в любом магазине и досеять.

Бирк еще три раза ездил за черноземом, дети устали не меньше, чем взрослые. Я специально не нагружала Лидию, ведь ей еще предстояло приготовить ужин. А утром нам всем снова нужно быть здесь. Все поле под капусту копать не было нужды. Надо было только разметить места для ямок, убрать сорняки, взрыхлить землю и внести в эти ямки навоз и золу. Этого добра у нас в замке было навалом.

К вечеру мы все закончили и, довольные работой, отправились домой. Истан ушел раньше всех, и это позволило мне поговорить с Бирком. Мы договорились, что отправятся они через пару дней, когда он привезёт достаточно удобрения на поле, ведь лошадка у нас была только одна.

Моя идея задержаться там, если Истан решит филонить, понравилась Бирку. Но он на всякий случай дал мне понять, что ему тяжело будет так обращаться с господином.

— Бирк, это моя просьба, а то, что ты потянешь время, только научит его жизни. Он еще молод, и вся жизнь впереди. Такая школа просто необходима будущему господину.

— Я вас понял, госпожа. Тогда и запас еды не стану брать. Ему придется или помогать, или охотиться, - довольный таким планом, ответил Бирк, и мы друг другу заговорщицки улыбнулись.