Глава 18

Вечер перед праздником Великой благодати, я проводила в кровати, а соседка носилась по комнате как ужаленная. Перебирая платья, шляпки, бантики, она успевала начистить туфли, прочитать вслух книгу по целительству и рассказать о своих планах с Паулем на грядущий праздник. – Если хочешь, можешь пойти завтра с нами. – Подруга закончила сборы и села ко мне на кровать. – Я и Пауль будем только рады. – У меня другие планы. Мы с Сэмом пойдем по оружейным лавкам, а потом у меня выступление. – Не уж то он бросит свою дражайшую лабораторию? – Девушка нахмурила брови, разглядывая свои идеально наполированные ноготки. – И что бытовой артефактор может знать о оружии? – Да уж побольше нашего. – Я присела на кровати и заглянула в глаза соседке. – Чем он тебе так не нравится? – Не говори глупостей, Сэм – приятный парень. – Селин поджала губы. – Ладно. Только не говори Паулю, что я тебе рассказала. – Подруга пододвинулась ближе. – Это он попросил меня поговорить с тобой и уговорить тебя взять его с собой. Он хочет помочь выбрать оружие. – Пауль? – я рассмеялась. – Мог бы и сам сказать. – Он хотел, но ты вечно где-то пропадаешь. Я тебя хоть в комнате вижу. Если подумать, то за прошедший месяц я мало времени проводила с ребятами. Даже несмотря на то, что Янгрид сократил мои тренировки до трех раз в неделю, появившееся свободное время я предпочитала тратить на уроки верховой езды с Винсентом и уютные ужины с Кэннурами в ресторане «Тиррион». А когда Ди-Горн познакомил меня с Сэмом, то я частенько засиживалась допоздна в лаборатории артефактора. Тихое невзрачное помещение, находилось в закутке замка и отлично подходило для чтения книг и подготовки к занятиям. Сэм был не против моей компании и позволял приходить к нему, когда захочется. – Дэл. – Девушка коснулась моей ноги, выводя меня из раздумий. – Расстроилась? – Нет! С чего бы это? – Я улыбнулась и небрежно махнула рукой. – Думаю, что надо попросить Пауля о помощи с выбором, все-таки он боевой маг. Да и без тебя не обойдется, я ведь девушка, и мне не надо абы какое оружие, а самое красивое. Поможешь? Селин просияла и бросилась меня обнимать. – Мы выберем тебе самое прекрасное оружие во всем Селенгаре, чтобы черно-магические существа падали замертво от одного только его вида! – Жду с нетерпением. Я обняла подругу в ответ, вдыхая цветочный аромат ее волос. Научившись контролировать обоняние, жить с целительницей стало легче и приятнее. Оказывается, от нее весьма недурно пахнет – лилиями и печеньем. – Ты сегодня ужинаешь с нами или с Себастьяном? – С вами. С приходом Сэма к нам за стол сидеть за ним стало тесновато. Двигая развалившихся парней, я втиснулась между Паулем и Миафом. Селин, бросив короткий взгляд на мага в шапке, получила свободное место, не прилагая особых усилий. Сэм обиженно надул розовые круглые щеки, раздосадованный наглым смешением его Паулем на угол стола. – После ужина в библиотеку? – спросил Миаф, без аппетита ковыряясь в тарелке. – Да. – Я отпила ягодного морса и повернулась к светло-русому парню. – Сэм, хочешь с нами? – Не очень. Мне еще нужно сделать пару артефактов-отвода. Ну и заняться основным изобретением. – А мне сделаешь? Я уже целую неделю выпрашиваю у него этот артефакт. Сэм – настоящий гений. Он создал отвод от маг-ловушки и продает его ученикам за немаленькую сумму, а вырученные деньги тратит на свои основные исследования. – Пять серебряных, – отчеканил Сэм и поддел вилкой мясной шарик. – Это пол золотого! Откуда у меня столько? За семь выступлений в пабе я заработала почти шесть серебряных, но часть я все равно тратила на мелкие нужны. Так что у меня примерно пять и осталось, но они отложены на маг-оружие. Артефактор развел руками. – Ничем не могу помочь. – Можешь, – вставил Пауль. – Просто дай ей артефакт-отвода. – Пять серебряных, – повторил Сэм и положил в рот второй мясной шарик. – Корыстный ты маг, Сэм, – подытожила я и принялась за еду. Артефактор фыркнул и, судя по разочарованному Миафу, без капли угрызения совести, продолжил есть. – А нас почему не зовешь? – возмутилась Селин, греясь в объятьях Пауля. – Может мы тоже в библиотеку хотим? – поддержал ее боевой маг. – И упустите возможность закрыться в свободной комнате? – Я саркастично выгнула бровь. – Сильно в этом сомневаюсь. Селин поджала губы и покраснела, прижимаясь теснее к Паулю. Глаза Миафа блеснули фиолетовым и, сыто улыбаясь, он зачерпнул мятой картошки. – Завидуйте молча. Пауль убрал волосы с лица Селин и чмокнул в нос. – Было бы чему! – хором возмутились мы. – Добрый вечер, – одновременно прозвучали два голоса над ухом. – Добрый, – буркнула я, едва повернувшись к двойняшкам Беррит. Поморщилась. – Эдит! – Селин всплеснула руками. – Тот артефакт – просто чудо! – Пользуйся на здоровье. – Девушка мягко улыбнулась и повернулась ко мне. – А тебе, Дэлла? Понравилось? – Угу. Эдит дала подруге шарик-артефакт, который при погружении в воду заставляет ее бурлить. Я, по подобию Селин, частенько закидываю его в лохань и наслаждаюсь бегающими пузырьками воздуха по телу. Однако, этого мало чтобы прыгать от счастья с появлением Беррит. – Сэм, ты скоро? Эдвард тряхнул головой, и бусины в его волосах звонко стукнулись друг о друга. – Да, идем. – Парень вытащил из-за стола свое мягкое пузико и, поправив коротковатый бордовый жилет, помахал нам пухлой ладошкой. – Может хватит обижаться на нее, Дэлла? – шикнула подруга, глядя на удаляющихся двойняшек. – Эдит пытается подружиться с тобой. Вон, штуки разные нам приносит. Ты вообще знаешь, сколько стоит артефакт, созданный Беррит? – Пять серебряных? Я криво улыбнулась, видя, что парни оценили мой сарказм. – Только золотом, Дэл, только золотом. – Целительница покачала головой. Селин и Эдит неплохо ладили, но мне до артефакторши и ее брата не было дела. Такая резкая перемена в отношении детей «Высшего света» к отребью настораживала. – Я бы, на твоем месте, давно уже их простила. – А я и не держу зла. Соседка устало выдохнула и положила голову на плечо к Паулю. Переглянувшись с Миафом, мы без слов поняли, что оба порядком устали от их нежностей. И, попрощавшись с друзьями, спешно покинули столовую. Подвал встретил нас далеким завыванием ветра и снующими некромантами. Парни и девушки размеренной походкой проходили мимо, оставляя за собой сладкий запах мертвечины. Холодный серый камень оттенял их болезненный цвет лица и черные бездонные глаза, подчеркивая принадлежность черных магов к миру Бездны. Переступив порог библиотеки, я старалась укрыться от мутных глаз старого некроманта за тощей фигурой Миафа. Зная мою неприязнь к библиотекарю, друг оставил меня за столом у камина, а сам направился за книгами. Пламя тихо потрескивало и добавляло искру жизни в этот лишенный света подвал. Одного камина мало для обогрева огромного помещения, но, тем не менее, легкие волны тепла все же долетали до моей покрытой мурашками кожи. – Здравствуйте, Удов! – В библиотеку зашел Каспар. – Как ваши дела? Старик скривил морщинистое лицо и бросил в Кэннура раздраженный взгляд. – У меня тоже все хорошо. Благодарю за беспокойство. Кэннур, широко улыбаясь, оглядел библиотеку и пошел в мою сторону. – Привет, Золотко. – Каспар уселся напротив и помахал идущему с книгами Миафу. – Так и думал, что вы двое здесь. – Ты по делу? Разумник пододвинул ко мне толстую рукопись «Основы магии», а себе оставил перевязь свитков с пометкой «Принцип накладывая ментальных заклинаний». – Нет. Скучно. Хотел скоротать время. – Некромант оперся ладонями на стол, вглядываясь в название книги. – Что ты хотела изучить? – Наследование дара и его развитие. – Я сжала виски. – Сегодня третий день как я разбираю эту тему. – Так давай помогу! – Кэннур пересел ко мне поближе и одним щелчком пальцев открыл рукопись на нужной странице. – Самое главное, что тебе нужно понять, это то, что все дары произошли от древних. Я придвинулась к Каспару, следя за его пальцем, бегающим по схеме наследования. – Гены имеют безграничную память и несут ее из поколения в поколение, не теряя и крупицы. Ген мужчины и ген женщины смешиваются при зачатии и образуют новый ген с полным набором знаний от родителей. Понятно? – Да. – Когда Древние пришли в наш мир. Они, повинуясь нежным чувствам, стали создавать деток. Ген родителя с древним даром подавляет ген неодаренного родителя, но память остается, делая новый ген смешанным. И когда смешанный ген делает дитя с другим смешанным геном, – Кэннур повел пальцем по трем ответвлениям в схеме, – новый ген, пользуясь памятью обоих родителей, может образовать: как неодаренного, так обладателя древним даром. Либо гены сольются, образуя абсолютно другой дар, но с отголосками от родителей. Так, за много сотен лет скрещивания, в нашем мире появились разнообразные дары. Но. Нооо, – Каспар ткнул меня пальцем в нос, – Все они взяли свое начало от Древних. – Поняла. – Потерла нос. – Умница. – Щелчок пальцами и страницы перелистнулись на новую схему. – А теперь разберем развитие дара. Ядро начинает вырабатывать магические частицы еще когда маг в утробе матери. С развитием костей, мышц, рук, ног ядро высекает себе протоки для магии, используя память генов. То есть, твое тело начало подстраиваться под твой дар еще до рождения. Допустим, если забрать у тебя ядро и поместить в другого мага, он умрет за секунду, не перенеся частот действия твоей магии. И наоборот. Но есть случаи, когда ядро есть, а дара нет. Это значит, что в процессе смешивания генов, оба дара выбили себе право на развитие; но при закладывании дара в утробе они соперничали, подавляли, вырывались вперед, тем самым, нейтрализовав друг друга. А бывает по-другому, когда неодаренный может носить в себе дар, но не иметь ядра – их называют мертвыми. Такие случаи очень редкие и выявить их почти невозможно. Только кропотливым изучением генеалогического древа. – То есть возможно, что среди нас есть еще древние дары? Либо мертвые, либо в чьей-то генетической памяти? – Древний дар, утративший свою силу в наследовании один раз, не передастся в полной мере следующему поколению. К примеру, если у меня родится сын с другим даром, то он не передаст мой древний дар внукам, правнукам и так далее. Только крошки. – Каспар закрыл книгу и отодвинул. – А мертвые дары, на то и мертвые – они, как кружка без дна, полностью бесполезны. Мой прапрадед занимался вопросом оживления мертвого древнего дара. Он брал за основу мерцающую пыль, пытаясь использовать ее как ядро для дара. Но эти исследования стали ему прямой дорогой в Серые горы. – Почему? – С его легкой руки гибли десятки людей, являющиеся потенциальными мертвыми носителями. – Миаф оторвался от свитков. – И это только те, о которых известно. Кто знает, что еще осталось в подвале Кэннуров? – Жуть. Я осторожно покосилась на некроманта. Каспар поджал губы и отвел взгляд. – Я не в коей мере не хотел стыдить тебя. – Миаф пристально посмотрел на некроманта фиолетовыми глазами. Кэннур ничего не ответил. Треск камина в погрузившейся в тишину библиотеки эхом отдавал в голове. За спиной шелестел пергаментами Удов. Тяжело шоркая ногами, он ходил между полок с книгами и, по-старчески кряхча, перекладывал бумажные свертки. Глаза от долгого чтения щипало, а пальцы стянуло от сухости пыльных страниц. – Может прогуляемся перед сном? – обратилась я к притихшим парням. – Я еще не закончил со свитками. А вы идите и не отвлекайте. – Миаф махнул рукой. – Пойдешь? – тихо спросила я поникшего некроманта, положив ладонь на ледяную спину. Каспар поднял на меня черные глаза, заглядывая куда-то в душу. Но в них не было ни тьмы, ни вопроса, только голый интерес и пустое желание смотреть. Я взяла Кэннура за руку и встала, подтягивая его с собой. – Давай, поднимайся. Каспар повиновался, но с большой неохотой. Ну оно и понятно, некромантам больше нравятся холодные темные подвалы, чем свежий воздух и открытое небо. Протаскивая его по холлу, я почувствовала пристальный взгляд в спину. На лестнице, с ледяным лицом стояла Шарлотта. Голубые глаза осмотрели наши сцепленные ладони и наполнились тихой яростью. Красные губы скривились, уродуя прекрасное лицо девушки. Махнув подолом длинной белой юбки, дочка графини стремительно поднялась по ступенькам и скрылась в коридоре второго этажа. Ближайшие дни меня, бесспорно, будет ждать с ней встреча. Сжав ладонь Каспара покрепче, я потянула его во двор. Наслаждаясь хвойной свежестью, я откинулась на спинку скамейки и дышала полной грудью. У кромки елового леска, ученики с артефакторского факультета, бросали друг другу бледно-розовую сферу, шипя и смеясь при соприкосновении с горячим шаром. Солнце уже скрылось, и на территорию Академии опускалась ночь. Готовясь к ее приходу, один за одним загорались фонари, неся приятный уют и спокойствие. Некромант, не разделяя моих чувств созерцания прекрасного, безразлично рассматривал елки и кривился на мелодичное пение поздних птиц. Все еще поникший после вспоминания его прапрадеда, но не проронил ни слова. Каспара иногда часами нельзя заткнуть, а тут притих и таращит свои грустные глазки. Сердобольное сердце не выдержало такой душещипательной картины, и я решила попробовать старый трюк, сработавший на его отце. Растопырив пальцы, я бросилась на ничего не подозревающего некроманта. Каспар издал странный писк и застыл. Кончики пальцев, вонзившиеся в ребра, начали хаотичное движение, пересчитывая каждую косточку. Кэннур плотно прижал руки к телу и втянул щеки, сдерживаясь под моим напором. – Кть, хррр, хрюк.., – И Каспар взорвался низким мелодичным смехом. Подгибая локти, прижимая коленки, он тщетно пытался закрыться от моих «атак». Янгрид, как и обещал, развил мои рефлексы гончей. Теперь они срабатывали быстрее, чем в моей голове проскальзывала мысль. Перехватывая руки Каспара раньше, чем он успевал протянуть ладони к моим бокам, я наносила ему новые проворные щекочущие удары кончиками пальцев. Из глаз Кэннура брызнули слезы. К писку и похрюкиванию добавились смешные высокие повизгивания. Обессиленный некромант медленно сползал по лавочке, теряя последние силы. Сжалившись над измученным Каспаром, я ослабила напор, готовясь отступить. Но стоило мне опустить руки, Каспар воспользовался моментом и сложил кисть в жесте. – Стой. Тело остолбенело. «Это не честно!» Слова остались слабым хрипом. Кэннур плавно встал со скамейки и начал тыкать меня пальцем свободной от жеста руки, победоносно ухмыляясь. Это щекотка? Больше похоже на тыканье трупа крысы палкой. Хотя, чему я удивляюсь? Скорее всего его детство состояло именно из таких игр. Собрав силу в груди, я сильным толчком выпустила ее, сбрасывая ментальные оковы, как учил лорд Увин. Запрыгнув на ошеломленного некроманта, я повалила его на траву. Сев Каспару на живот, я проросла магией в землю, закрепляя свое положение. Пальцы с еще большей усердностью побежали по ребрам. Извиваясь под моими пытками, смех поверженного некроманта принял крикливые истеричные нотки. – Добрый вечер. Услышав голос Себастьяна, я застыла. Повернувшись к графу, я невинно улыбнулась, косясь на рядом стоящего Ди-Горна. Винсент прожигал во мне дыру злыми глазами. Кто-то сегодня опять не в духе. – Спасите, – прошептал Каспар и обессилено уронил голову, раскинув конечности. – Добрый вечер, – тихо поздоровалась я с Кэннуром и перевела взгляд на защитника. – Привет, Винсент. Что с настроением? – Все в порядке, – прошипел он и отвернулся к играющим со сферой ученикам. – У меня для тебя… Себастьян подошел к нам и всунул руку во внутренний карман пиджака, что-то выискивая. Неужели опять травяные шарики для укрепления здоровья? Я после прошлых еще не отошла. Пауль советовал выкинуть, но совесть мне не позволила, и я добросовестно съела ту невыносимую полезную гадость. – Подарок. – Он протянул мне свиток с позолоченной печатью. – Гериону Агмунду понравилось твое выступление, и он попросил передать тебе допуск к артефакту-переноса на одно перемещение. Прими в качестве его благодарности за приятный вечер. – Ничего себе! Я в миг выхватила скрученный пергамент из его рук и попыталась разглядеть содержимое через отверстие. – А мне за подавление вспышки язвенной болезни вручили благодарственное письмо, – отозвался из-под меня Каспар. – Ты просто недостаточно красив для привлечения внимания принца, – сухо съязвил Винсент. Я бросила на него презрительный взгляд. Ди-Горн проигнорировал меня и, присев на корточки возле головы Каспара, нагнетал на него молчанием и пристальным взглядом. Мне даже стало жаль молодого некроманта, но в похвалу ему, он достойно переносил опасную странность защитника. Сорвав травинку Винсент начал тыкать ей в ухо Каспара. – Бездна! Отвали! – Каспар выставлял руки, закрывал уши, вжимал шею, но безжалостный Ди-Горн продолжал наступать. – Что б тебя твари драли, Вин! Отстань! – Печать не срывай! – остановил меня Себастьян, заметив, как я пытаюсь подцепить ногтем позолоченный воск. – Отдашь в таком виде секретарю, когда решишь совершить перенос. Еще раз покрутив в руках свиток, я засунула его к ножу за голенище сапога. Я уже знаю, как использую подарок принца. Нужно лишь подождать удобного момента. Себастьян обошел нас и сел на лавку. Винсент проявил сострадание и отбросил травинку. – Проиграл? – Кэннур старший склонился над сыном и медленно потянул к нему руку. – Я ей поддался. Каспар заерзал подо мной с новой силой. Я дернулась с намерением встать, но Винсент придержал меня за плечо, злорадно улыбаясь и ожидая продолжения. – А не врешь? Многострадальный некромант отрицательно замахал головой, в тихом ужасе смотря на отца. Тонкие пальцы приблизились к лицу Каспара и слабо сжали бледную кожу щеки. – Ой! – пискнул Каспар и зажмурился. Я и Ди-Горн не в силах пошевелиться неотрывно смотрели, как Себастьян легонько потряхивает впалую щечку Каспара. – Не ври отцу. – Себастьян отпустил потрясенного сына и встал. – Жду вас всех завтра дома на ужин в честь праздника Великой благодати. Серьезно? Как-то не вяжется день чествования богини с семьей потомственных некромантов. Не изменяя графскому воспитанию, Кэннур коротко поклонился и ушел в сторону замка. – Что это сейчас было? – смотря в след отцу прошептал Каспар. Сын, привыкший к отстраненности отца, нервно кусал губы, не зная радоваться ему или беспокоится за несвойственное Себастьяну проявление чувств. – Родительская любовь? – неуверенно отозвалась я, приобретая власть над телом после увиденного. – Дэл, может ты уже слезешь с Каспара? – напомнил мне Винсент, тихо поскрипывая зубами. – Прости, Каспар. Соскочив с некроманта, я помогла ему подняться. Ди-Горн, громко посапывая, прошел к лавке и развалился на ней, широко расставив ноги. Проводив взглядом артефактов, спешащих в Академию, Каспар уселся следом за Винсентом. – Не знал, что ты умеешь так визжать, – зло ухмыльнулся защитник. – Если ты об этом расскажешь хоть одной живой душе, то я прокляну твой род до десятого колена. – Каспар смахнул невидимую пылинку с брюк и перевел на меня черные глаза. – Тебя это тоже касается, истязательница. Я криво улыбнулась и плюхнулась между защитником и некромантом. – Я не боюсь проклятий. – Тогда у меня для тебя есть более жестокая кара. – Кэннур нагнулся ко мне и зловеще зашептал: – Я нашлю на тебя простуду. И Себастьян будет приносить тебе корзинки, доверху заполненные укрепляющими травами и микстурами. – Ты не посмеешь. – Я наигранно изобразила ужас. – Винсент, нужно срочно звать лорда Увина! Тут обезумевший некромант! – Не нужно. – Ди-Горн прижал меня к себе, закрывая сильной рукой от безумно улыбающегося Каспара. – Я смогу защитить тебя от поросенка-некроманта. – Эй! Я б посмотрел, как бы ты визжал под ее безжалостными пальчиками! – Под пальчиками Дэллы, я бы делал все что угодно, но не визжал. Щеки вспыхнули, и я вырвалась из пленяющей близости Винсента, скинув его тяжелую руку. – Что за шутки?! Винсент выгнул бровь и намеренно приблизился, вдумчиво изучая мое лицо. Ухватившись глазами за фонарь, я всем своим видом пыталась показать невозмутимое созерцание снующих у его света мотыльков. К нам подошел Марик. – Привет, Дэлла. – Привет, – медленно протянула я, размышляя над тем, что понадобилось от меня третьекурснику. Крепкий парень неловко помялся под пристальными взглядами защитника и некроманта. – Завтра в столице праздник. – Марик провел рукой по коротким темным волосам. – Не хочешь сходить на него со мной? – Ничего себе, – выдохнула я. От потрясения мысли разбежались. И надо отметить, что не у меня одной. Ди-Горн вытаращил глаза, потеряв способность двигаться, а Каспар схватился за сердце и открыл рот, пораженный происходящим. Не услышав ответа, Марик занервничал и закусил губу, отводя синие глаза. Поняв, что молчание затянулось и надо что-то ответить, я натянула улыбку. Грубо отказывать первому пригласившему меня парню не хотелось. Поэтому я постаралась подобрать слова помягче. – Она никуда не пойдет! Я перевела взгляд с Марика на наглого Кэннура. Его попытка принять за меня решение взбесила, и мне захотелось сделать все ровно наоборот. – На правах старшего брата, – некромант величественно вскинул подбородок, – я запрещаю. Я нервно посмеялась. – Брата? – Проваливай, Марик, – грубо бросил Винсент. – Винсент! – Я толкнула его коленом по ноге. И он туда же! – Я подойду к тебе потом, Дэлла. Третьекурсник свел черные брови и улыбнувшись мне на прощание, ушел в сторону арены. Когда шаги парня стихли, я встала и повернулась к лавке. – Значит так. Мне плевать, что творится у вас в головах, но, если вы еще хоть раз вздумаете принимать за меня решения, я буду снится вам в самых страшных кошмарах. – Винсент тихо фыркнул, а Каспар снисходительно наклонил голову. – Можете не верить, но я вас предупредила. – Я вздернула нос. – И я не откажусь от встречи с Мариком. Марик хороший парень. Пусть изначально мне и показалось по-другому, но откровенного зла в мою сторону я от него не видела. Неверное, будет приятно прогуляться с ним по столице, но потом. Завтра у меня другие планы. Оставив Винсента и Каспара в гнетущем молчании, я неторопливо побрела в Академию, размышляя о третьекурснике. Марик симпатичный, еще у него неплохие боевые навыки, вроде даже титул имеется. Перечисляя в голове его достоинства, я пришла к выводу, что он мне совершенно не интересен. Но прогуляться с ним все же нужно. Если откажусь, то получается, что я повинуюсь нелепому желанию Кэннура и Ди-Горна управлять моей жизнью. Столица шумела и благоухала ароматами тысячи цветов. Улицы заполнилось музыкой и песнями артистов из дома искусств. Они радовали жителей Тирриона, вознося в стихах молитвы Великой Прародительнице. Странствующие торговцы расставили столы и палатки с товарами из дальних уголков королевства, демонстрируя на деле чуждые большинству вещицы. Каждая девушка в Тиррионе надела свой лучший наряд, и мужчины бегали глазами по изобилию прекрасных дам, задорно подмигивая и тихо присвистывая. Оружейная лавка, обделенная вниманием в день Великой благодати, погрузилась в тишину. И как только на входной двери звякнул колокольчик, седой мужчина оживился и поторопился к пришедшим покупателям, протискиваясь между тумбочек заваленных черной сталью. – Приветствую вас в «Клинок и Стрела». – Оружейник почтительно поклонился. – Я помогу вам с выбором. Что именно вас интересует? Торговец осмотрел черную форму Академии на мне и Пауле и обратил к нам все свое внимание. – Мы сами, благодарю. – Сэм положил мне руку на спину и повел в глубь лавки. Главным по покупкам у нас – артефактор, одетый в маловатый бардовый жилет и белую рубашку. Я махнула Паулю, прося следовать за нами. Селин и Миаф остались у входа, растеряно бегая глазами по разнообразному оружию. – Ты хорошо стреляешь из лука? Сэм указал на стены, увешанные луками, разных размеров и из всевозможных материалов. – Ужасно. Артефактор поднял изогнутый широкий меч из черной стали и провел по нему пальцем. – Как у тебя обстоят дела с саблями? – Сразу нет. Пауль выхватил из его рук саблю и положил на место. Я закивала головой, соглашаясь со словами друга. На последних практиках по черно-магическим существам, Пауль дал мне попользоваться своим оружием, но длинные клинки мешали моим движениям, делая меня неуклюжей и медленной. Не найдя другого выхода, я начала рубить бездновых волков саблями, как топором дрова. Увидев это, Винсент предложил попробовать свой хлыст, но я переусердствовала, и мои атаки задевали не только песочных тварей, но и отхлестали других учеников по всевозможным частям тела. Сердца боевых магов не выдержали такого издевательства над их орудиями, и они зареклись, даже под страхом смерти, не давать мне в руки свое маг-оружие. – О. Нет, нет. Убери это. – Пауль замахал руками на Сэма, изучающего структуру хлыста. – У меня до сих пор зад болит. Артефактор тяжело выдохнул и напористо посмотрел на меня. Он и так с большим трудом согласился помочь мне с выбором, и затягивающийся подбор оружия его нервировал. – Пожалуй, посмотрим что-то другое. – Я извинилась взглядом перед Сэмом и подошла к прилавку с кинжалами. – Я хорошо управляюсь с ножами. Может что-то из этого? Низкорослый артефактор начал перебирать клинки, вглядываясь в них пронзительными карими глазами. Селин тихо хихикнула в другом конце лавки, смотря, как оружейник учит держать лук Миафа. Стрела то и дело убегала, а худые длинные руки паразита тряслись, натягивая упругую тетиву. – У Янгрида от увиденного случился бы припадок, – тихо прыснул Пауль, разглядывая за стеклянными дверками шкафа боевые артефакты. – Может подарим Миафу лук и попросим тренироваться под окнами декана? Я выцепила из коробки железную звездочку и покрутила в руках. – Так он и согласился. – А мы скажем, что окна выходят из комнаты Тилен. Пауль с восторгом посмотрел на меня и рванул к разумнику. – У тебя отлично получается! – крикнул парень Миафу, подбегая ближе. – Великая! Да у тебя талант! Я посмеялась и проследила за новой попыткой Миафа попасть в пробную мишень за прилавком. Как и ожидалось, он промахнулся, точнее, стрела упала к нему под ноги. – Дэл, – подозвал меня Сэм. – Не думаю, что кинжалы и ножи сойдут за основное маг-оружие – это скорее вспомогательные атрибуты в бою. – Хорошо. Может это? Я вытянула железную звездочку перед собой. – Нет. – Сэм поджал губы. – На данный момент не разумно выбирать маг-оружие. Ты сама не знаешь, что тебе нужно. – И что делать? – Нужную сумму еще долго копить, но мне надо знать в каком направлении оттачивать боевые навыки. – Нужно подождать. Попробуй понять, что у тебя хорошо получается и нравится. – Сэм пошел к друзьям, и я посеменила за ним. – А как определишься, я обещаю сходить с тобой еще раз. Пауль все-таки уговорил Миафа купить лук и довольно потирал ладони, смотря, как маг-разума расплачивается с оружейником. Селин не стала дожидаться и, обещая найти нас позже, побежала к родителям, сверкнув молочной атласной юбкой. – Миаф никогда не говорил о своей семье. Он из детей «Высшего совета»? Возможно это объяснит, как он может позволить себе такую спонтанную дорогую покупку? – Он единственный племянник казначея. – От услышанного брови поползли наверх. Сэм ткнул на мое удивленное лицо. – Поэтому он и не распространяется об этом. – А ты откуда знаешь? Сэм родом из маленькой деревни, расположенной у подножья гор края Железной воли, вряд ли он успел за полтора года в Академии познакомится с высокопоставленными управленцами во дворце. – Я его спросил. Сэм довольно улыбнулся и открыл дверь Паулю, несущему длиннющий лук. Миаф, с сияющими от радости глазами, неспешно проследовал за боевым магом. – Прошу. Сэм манерно поклонился и указал рукой на дверь. Я подыграла ему реверансом и, шагнув ногой за порог, остановилась, вспомнив про звездочку в руках. Оценив расстояние до мишени и узкие проемы между высоких шкафов, я сконцентрировала в звездочке немного магии и бросила ее, задавая направление крупицами силы. Звезда пролетала по залу и, слегка огибая полки с копьями, вошла в центр мишени. – Способность гончих концентрировать силу поражает. Сэм оторвал взгляд от мишени и вышел за дверь. – А меня больше завораживает умение Винсента подчинять молнии или огонь Януша, – или сила земли у Лукаса и Феликса. – Ты думаешь с визуальной точки зрения, а я с практической. – У тебя есть дар? Я вскинула голову к цветочным пушистым нитям, натянутым над улицей за крыши домов. – Есть. – Сэм поднял с дороги мелкий камень и, достав кулек с пылью, бросил его туда. Зажав мешочек между ладоней, он напрягся, да так, что вздулись вены на лбу. Громко выдохнув, Сэм достал из кулька артефакт-взрыва. – Мой дар – знания и упорство. – Потрясающе! Даже быстрее, чем Беррит! – Я взяла камешек и покрутила в руках. – Гений. – Знаю. – Скромности ему не занимать. – Далеко до твоего паба? Я устал. – Он за углом. – Барри, принеси нам еще два кувшина! – крикнул разрумяненный Пауль, стараясь перебить шум от множества голосов. – Зачем же так орать? Миаф брезгливо скукожил нос и, зажав виски тонкими пальцами, оперся локтями на стол, не боясь перепачкать белоснежный камзол о липкую столешницу. – Не порть веселье. Я вообще-то твою покупку отмечаю. Пауль крепко обнял Селин и поцеловал в щеку. Захмелевшая соседка прижалась к магу сильнее, потеряв смущение на дне выпитого нами кувшина. – Великолепное выступление, Дэлла. Ты, как всегда, прекрасна. – Барри поставил нам на стол полные кувшины и забрал пустой. – Если пообещаешь прийти на следующих выходных в платье, один кувшин подарю от себя. Я отсчитала медяки и вложила их в пухлую ладонь бородатого мужчины. – Нет, спасибо. Мне так удобнее. Форма Академии выглядела в разы лучше моих потрепанных платьев, а брать одежду Селин я больше не собираюсь. Хватит с меня и одного испорченного платья. Хозяин паба всунул монеты в карман фартука и, разочарованно вздохнув, пошел обслуживать толпу новых посетителей. – Дэл, ну почему ты отказываешься? На первом выступлении ты была так эффектна. – Миаф подлил всем свежую порцию пива. – Может, приди ты в платье, принц опять снизойдет до этого паба? – Я зарабатываю музыкой, а не нарядами. – Я повернула голову к кучке пестро разодетых девушек, весь месяц ожидающих появления Гериона Агмунда. – Если бы даже Его Высочество и хотел прийти на выступление, то он этого не сделает, пока тут кружат эти «хищницы». – Соглашусь. – Пауль поднял кружку. – У меня созрела новая речь! – Великая, – простонал Миаф и упал лбом на руки. Я криво улыбнулась и нехотя повернулась к Паулю. Это уже шестая речь за час. Даже не представляю, за что он еще может предложить выпить? – В детстве у меня была собака. – Бездна! – Когда я чистил коровники… – Миаф, – шепнула я. – Что? – в стол промычал он. – Не знаешь, почему Сэм убежал? В середине моего выступления артефактор подорвался и вылетел из паба без всяких на то причин. – Без понятия. Он привык сидеть у себя в лаборатории и, скорее всего, не выдержал такого количества людей. Миаф с неприязнью оглядел отплясывающих простолюдин в центре зала. – …так давайте же не будем как мой неблагодарный пес и пронесем нашу дружбу через года. Да услышит мои слова Великая, да пошлет нам благодать. Выпьем! – Выпьем! – хором отозвались мы и протянули кружки. Выпив залпом пиво, я громко поставила кружку. – Могу завтра помочь со стрельбой из лука. Я нехотя поднялась и перекинула через плечо сумку. Пусть мои навыки не устраивали лорда Увина и до совершенства им далеко, но стрелять я все же умею. – Не нужно. – Миаф махнул рукой на Пауля. – Мне уже предложили помощь. – Я даже место для тренировок выбрал. Боевой маг хитро подмигнул мне, стараясь не разбудить задремавшую Селин на его плече. – Тогда я пошла. Не скучайте. Пауль сдержанно кивнул и положил висок на макушку Селин. – Остались только мы с тобой. – Услышала я за спиной голос Пауля. – Только мы с тобой, – на выдохе подтвердил Миаф. Покинув паб, я забежала в пекарню и купила свежего хлеба. По пути к торговой площади заглянула в мясную лавку и выбрала большой кусок жирной свиной вырезки и моток из копченых колбасок. Торговая площадь шумела и смеялась, не давая разглядеть сквозь пестро разодетую толпу кособокий стол с амулетами и пожилую торговку. Я почти отчаялась, решив, что старушка уже ушла домой, но в последний момент выхватила в свете огней и фонарей ее сгорбленный силуэт. И я приятно удивилась, увидев у ее кособокого стола покупателя. – Всех благ, вам. Я широко улыбнулась торговке, пряча за спиной мешок с провиантом, и глянула на стоящего у стола мужчину. От него шел остропряный магический шлейф. Покупатель скрывался под серым застиранным плащом. Он торопливо бросил пять медных монет прямо на разложенный товар и слился с голосящей толпой. – Всех благ, девочка. Старушка натянула губы, игнорируя мой интерес к странному покупателю, но она не смогла спрятать усталость от долгого дня торговли. Неловко поежившись, я отвернулась к вьющимся над площадью сферам. Я купила для женщины еды, зная, что деньги она не примет. Скупать амулеты – без надобности, тем более, я помню, что это сделал ее отец. Хотелось помочь ей, не забирая память о близком человеке. Но как преподнести угощение, я не придумала. – Сегодня были покупатели? – Я решила разбавить наше молчание. – Кроме этого робкого мужчины. Старушка добродушно прищурилась. – Ты сегодня моя пятая покупательница, если что-то купишь, конечно. – Мне не нужны амулеты, я еще не нашла применение первому. – Он так и лежит на дне сумки, обтирая бока книг и свитков. – Тогда зачем ты здесь? Голос выдал ее настороженность. Она помнит нашу беседу и остерегается, что я смогу завести об этом разговор посреди праздника с кучей народа. Но я не настолько глупа, чтобы так подставлять себя и ее. Да и интерес мой утих. Винсент доходчиво объяснил причины, по которым Агмунды так не любят разговоры о Древних. – Я лишь хотела спросить, нет ли среди ваших знакомых нуждающихся в еде. – Я вытянула перед собой мешок. – Мне за работу заплатили не монетами, а хлебом и мясом. В Академии мне хранить это не где, да и кормят там в избытке. Может, поможете и найдете того, кто примет этот скромный провиант? Старушка внимательно оглядела меня, холщовый мешок и смяла губы-тряпочки, чувствуя подвох. Я тяжело вздохнула: – Придется выбросить. – Выбросить?! Еду?! – Старушка в возмущении глотнула воздуха. – А ну отдавай сюда. Она выхватила мешок. – Вы, выросшие в достатке, совсем не знаете цену, которую платит простой люд за крошку хлеба, – запричитала торговка, убирая мешок к ножке стола. – Что б больше я не слышала о таком. Я закусила наползающую на лицо улыбку. – Иди, давай, отсюда. Работать мешаешь. В ее словах не было раздражения или злости. Она избегала прямого взгляда, немного стесняясь, но принимая правила моей игры и помощь. – На вот. – Старушка протянула мне медное кольцо с ладонь, обвешанное серыми перьями. – Отпугивает дурные сны и мысли. – Спасибо. – Я кинула подарок в сумку к первому амулету. – Благодатного вечера и ночи. Женщина коротко кивнула и отвернулась к празднику, гудящему на площади. За день я находилась, поэтому позволила себе потратиться на извозчика. Проезжая по городу, я смотрела на общее веселье и ярко украшенные улицы. Повсюду сновали дети в символичных белых чепчиках. Одни бегали за искрящимися звездами, другие тянули родителей к столам со сладостями и палаткам уличных артистов, представляющим театр теней. Женщины и мужчины сбивались в кучки и пели песни, протягивая руки к небу. По обочинам расположились художники и поэты, каждый желающий мог заплатить за портрет или попросить посвятить стих любимой. Весь Тиррион чествовал Великую Прародительницу, и, смотря на счастливые лица людей, я представляла, что крошечная часть их радости относится и к моему маленькому празднику – девятнадцатому Дню рождения. – Приехали, – важно отчеканил кучер. Я слезла с повозки и подняла глаза на серый высокой дом из крупного камня. Окна в доме горели ярким светом и через толстые стены до меня доносился заливистый смех и басистые мужские голоса. – Надеюсь, Себастьян не устроил нечто подобное. Я оглядела снующие тени в окнах. Добравшись до третьего этажа, я не спеша доплелась до двери и тихо постучала, опасаясь увидеть кучу народа из «Высшего света». – Здравствуй, Золотко. – Каспар встал в дверном проеме и протянул мне локоть. – Позвольте проводить вас к столу, моя леди. – Ты чего такой манерный? – Я попыталась заглянуть за спину, но некромант заслонил обзор собой. – У вас гости? Надежды на тихий вечер растаяли, и я начала перебирать в голове причины, достойные повода поскорее уйти. Каспар вновь протянул мне свой локоть. – Пошли. – Ладно. Я положила ладонь на его предплечье и последовала за Кэннуром. Холл встретил меня вазами с полевыми цветами и подвешенными к потолку кедровыми ветками. Я прикрыла глаза и принюхалась. Этот запах я не с чем не спутаю – все это сорвано на моей полянке. Садясь за стол, я не могла отвести взгляда от обилия блюд и прекрасной хрустальной посуды. Каспар не спеша разместился рядом с отцом, напротив меня. Себастьян махнул рукой, гася сферы и погружая просторный холл в полумрак с теплым светом от свечей в ажурных подсвечниках. – С Днем рождения, Дэл. Я повернулась на басистый голос. Винсент тепло улыбался и протягивал черную продолговатую шкатулку. Я, ошарашенная происходившим, растерянно оглядела бархатную коробочку. – Это мне? – Да. Подарок от всех нас. Защитник вложил шкатулку в мои оцепеневшие руки и сел рядом. – Как вы узнали? – прошептала я. – Подсмотрели в твоих бумагах. – Каспар кивнул на коробку и закусил нижнюю губу в нетерпении. – Открывай же скорее. Я провела по бархату рукой и откинула черную крышку. На дне оббитой красным шелком шкатулки лежал клиновидный кинжал. Черная сталь блестела в свете свеч и источала приторно сладкий запах пыльцы. Пройдясь по испещренному глубокими узорами лезвию, я обхватила рукоять из мягкой кожи. Сталь блеснула в моих руках и слилась с потоком магии, становясь продолжением меня. Себастьян схватил со стола вилку и метнул, целясь мне в голову. Взмах, и столовый прибор, разрезанный на двое, зазвенел по мраморному. Я отложила кинжал и подняла часть вилки. Собрав силу в ладонях, я постаралась согнуть ее и… не смогла. Маг-оружие, способное разрушать артефакты. Немыслимо. Сколько же оно стоило? – Я знаю, о чем ты думаешь, Дэлла, – мягко начал Себастьян. – Не отказывайся. Позволь нам подарить подарок, достойный твоего дня. – Спасибо, – шепнула я и, убрав кинжал за голенище сапога, встала из-за стола. Кэннуры переглянулись, но молча ждали моих дальнейший действий. В тишине скромно потрескивали свечи, а помещение, наполненное запахами моего дома, несло блаженную тихую радость. Ди-Горн скрипнул стулом, готовясь идти за мной и уговаривать остаться. Свернув к некромантам, я остановилась за спиной Себастьяна. – Спасибо. – Нагнувшись, я крепко прижалась к Кэннуру, стараясь передать через объятья всю ту безграничную благодарность и тепло хватающие мою душу. Клинок прекрасен, но по-настоящему для меня ценен тот кусочек моего края, что они принесли к себе в дом, желая порадовать меня. Себастьян ласково погладил меня по рукам. – Я рад, что тебе понравится наш сюрприз. Я отстранилась и быстро чмокнула некроманта в холодную щеку. Каспар тихо ахнул. Не в силах прятать переполнявшую радость за маской сдержанности и ледяного безразличия, граф широко улыбнулся. На застывшем во времени лице, появились морщинки, вливая жизнь в маску ледяной сдержанности. Винсент не хотел смущать расчувствовавшегося Себастьяна своими взглядами и непринужденно рассматривал кедровые ветки, пол и посуду, но Каспар был другого мнения: он внимательно следил за отцом и, не заметив меня, испугано дернулся, когда я обняла и его. – Если Себастьян будет угрожать тебе вилкой – обращайся. Я коротко поцеловала Каспара в щечку. – Непременно, Дэл. Молодой некромант нехотя выпустил меня из кольца своих рук, довольно косясь на отца. Я двинулась к Винсенту. Обняв широкую фигуру защитника, я чуть не заурчала, ощущая, как под кожу заползло сладкое тепло. Мужские крепкие руки сильнее прижали меня к твердому телу. Его глубокое дыхание коснулось кожи шеи, пуская приятную дрожь по позвоночнику и отправляя сердце в пляс. Повернув голову к играющей желваками щеке, я неторопливо коснулась губами смуглой кожи с чуть колкой щетиной. В низу живота упало, перехватывая на миг дыхание. Оттягивая момент отстранения, я держалась за последние маленькие секунды свежего грозового запаха и греющей грудь близости. Безопасные объятья ослабли, и Винсент, шумно выдохнув, отстранился. Уютное тепло ушло. Выпрямившись, я скрыла разочарование за легкой улыбкой и села за стол. – Есть уже можно? – сипло спросил Ди-Горн и прочистил горло. – Разумеется. – Себастьян вновь приобрел ледяное спокойствие. – Каспар, налей Дэлле вина. – Вино?! Я схватила бокал, стоящий возле меня и протянула молодому некроманту. Все удивленно повернули головы, но промолчали. Им не известно, что у нас в деревне про вино могли только сказки рассказывать. Молодой Кэннур отставил темно-зеленую бутылку и поднял бокал перед собой. Может хватит на сегодня речей? – За Дэллу! А Каспар, оказывается, приятно краток. – За Дэллу! – повторили мужчины. – За меня! Чудесный вечер: дарящие спокойствие родные запахи трав, приятный сумрак с теплым танцем свечей и никакого присутствия Великой. Некромантам не зачем восхвалять Прародительницу, они не нуждаются в ее благодати. Винсент, оставленный ей еще до рождения, давно отрекся от богини. Впервые в жизни я почувствовала свой праздник. Только мой. – Осторожно! Винсент дернулся на кровати и, увидев, что я поймала кинжал в дюйме от мраморной купели, упал обратно на подушки. – Трусишка. Я коварно подкралась и направила острие на голый торс Ди-Горна. – Умоляю, Дэлла, иди спать. Винсент положил ладонь на глаза. – Я не хочу спать. – Я крутанулась вокруг себя, уходя в па, и вскинула клинок перед собой. – Я полна сил! – Ты полна вина, – съязвил он, наблюдая одним глазам за сохранностью своих вещей. – Одно другому не мешает. – Выпад. – Мне мешает. – Так засыпай. – Я рассекла со свистом воздух. – Я буду охранять твой сон. – Ну конечно. – Винсент присел. – А утром проснусь в разрухе и без ноги. – Не доверяешь мне? Я за пару широких шагов подошла к кровати, нависая над угрюмым защитником. Винсент поднял глаза и придвинул лицо ближе, об давая меня горячим дыханием. Я ухмыльнулась, не отстраняясь и не отрывая взгляда. – Если хочешь засмущать, то не получится. Винсент прищурился. – А раньше смущал? – Нет. Я перекатила кинжал в ладони и засунула за голенище. Ди-Горн устало выдохнул и встал. Неспешно подойдя к шкафу, он закопошился на полках. Сев на край кровати, я начала усердно рассматривать голую широкую спину и обтянутое белыми штанами упругое причинное место. Вино разбудило во мне игривость и чуточку Каспаровской похотливости. Я хихикнула. Винсент хмуро выглянул из-за дверцы, но увидев, что я спокойно сижу и все его добро цело, вернулся к поискам. – Винсент. – Что? – приглушенно ответил он из шкафа. – Ты виделся с родителями? Запахи Тихого леса пробудили во мне воспоминая о крае Мерцающей пыли и равнодушного понимая, что меня никто там не ждет. Может, хоть у Винсента по-другому? Защитник закрыл дверцы и подошел ко мне, неся в руках ножны. – Отец пытался со мной связаться и недавно просил о встрече. – Он сел передо мной на корточки и подтянул на себя мою ногу. – Как раз перед твоим Днем рождения. – Эй! Я ухватилась за край кровати, чуть не свалившись. – Я почти согласился. – Теплые ладони обхватили мое бедро и накинули на него перевязь. – Но потом передумал. – Почему? – Я понял, – его пальцы затянули кожаные ремешки, – что не могу рисковать и нарушать заперт короля, иначе пострадают близкие мне люди. – Винсент похлопал меня по бедру. – Готово. – Если все-таки решишься, то возьми меня с собой. – Я переложила кинжал в ножны и довольно покрутила бедром. – Всегда хотела увидеть край Железной воли. Винсент сел рядом и строго надавил на меня янтарем. – Перестань. Мне не нужна помощь. – Да, да… от мелкой девчонки. – Я откинулась спиной на матрас. – Но мне все равно. Я не оставлю тебя одного. – Звучит жутко. – Винсент коротко посмеялся. – Зачем тебе это? – Не знаю. Хочется быть с тобой и без разницы где. Темная комната утонула в молчании. С улицы послышался цокот лошадей и бренчание колес о мощенную дорогу. Я прикрыла глаза, наслаждаясь пропитавшей стены грозой. Кровать качнуло, и я повернула голову к прилегшему рядом Винсенту. – Спасибо. О таком Дне рождения я и мечтать не могла. – Пожалуйста. – Он протянул руку и провел большим пальцем по моим веснушкам. – Что, именно, ты имела ввиду, говоря, что хочешь быть со мной? – Не знаю, – шепотом ответила я, утопая в янтаре. Широкая ладонь юркнула в волосы и обняла затылок, покрывая его множеством теплых уколов. Винсент приподнялся на локте свободной руки и подался вперед, медленно нависая надо мной. Я не моргая наблюдала за его приближением. Время растянулось и почти застыло под желтым тяжелым взором, придавливающим меня к кровати. Сердце долбило в ушах. Ладошки вспотели. Моих губ коснулось горячее дыхание, пускающее по моему телу волну острых уколов. Грудь опять стянул сладко-болезненный спазм. Я отвернулась к стене, чуть задевая в движении мягкие губы Винсента своими, и крутанулась в бок. Свалившись на пол, быстро вскочила на ноги и с ощущением пылающих щек и губ уставилась на Ди-Горна. – Ты что творишь?! – Уже ничего, – на выдохе сказал Винсент и перевернулся на спину, устремляя глаза в потолок. В груди загромыхало, прогоняя легкое опьянение. Мозги сводили горячие мысли, а низ живота подвывал, навевая свои желания. Разум в этих чувствах терялся, и мне это не нравилось. Нужно уносить от сюда ноги. И побыстрее. – Я пойду. Благодатной ночи. Я размашистыми шагом вылетела из комнаты. Пролетев по темному холлу в гостевую спальню, я быстро разделась и легла в кровать, желая, как можно скорее заснуть и избавиться от навязчивого желания вернуться.