Глава 35

– Может быть, еще чайку подлить? У нас такой хороший чай – на травах. Все свое, все свое и медок. Он, конечно, прошлого сезона, в этом еще рано собирать, но мед у нас в деревне отменный, целых три пасеки есть. Давайте подолью.

Зоя Ильинична, аккуратно взяв большой пузатый заварник в красный горох, налила из него чай в стакан Алевтине Сергеевне и Леночке. Женщины не сопротивлялись и молча принимали ухаживания хозяйки дома, слушая ее милую болтовню.

Зоя Ильинична налила и себе, но в широкое блюдце, красиво поставила его на пять пальцев, кинула в рот сушку, начала хрустеть ею и шумно, издавая хлюпающие звуки, пить горячий чай мелкими глотками.

Гостьи переглянулись, но ничего не ответили, Алевтина Сергеевна вздохнула, а Леночка отвернулась. В это время как раз по телевизору шли вечерние новости, было практически ничего не слышно, да им бы переслушать Зою Ильиничну. Она была хлеще тех новостей и того телевизора, говорила, не умолкая, рассказывая про удои на ферме, рекордный сбор трав в том году и миграцию целой пчелиной семьи.

– А может, погулять сходите вечером? Так хорошо, жара спала, только вы на болото не ходите, там можно сгинуть. Ой, сколько у нас скотины пропало, да и людей немало.

– Болото? – Леночка оживилась и спросила с интересом и страхом. – Люди пропадают?

Не то чтобы она любила дикую природу, но болото, где можно сгинуть, как сказала баба Зоя, пугало.

– Да, по всему правому краю Косогор болота, там и собаки пропадали, и телята непутевые уходили, а уж сколько там коз потерялось, никто не считал. Мой дед, кстати, царствие небесное, тоже там пропал, ушел – и нету, нашли через год. А он лежит подо мхом у коряги, как живой, там, в болоте, какие-то газы выделяются, и труп совсем не разлагается. Его как принесли, бабка моя как увидела, чуть сама не померла, а она-то за этот год уже замуж второй раз вышла.

Гостьи слушали рассказ, открыв рты.

– Раньше все быстро делалось. Но хоть и в мужиках был дефицит, но если баба хорошая да хозяйственная, то она никогда не останется одинокой. Все время кто-то находился. Это сейчас все как-то измельчали. Да все мужики перевелись, словно в том болоте утопли. Вы пейте, пейте чай, совсем вас напугала старуха. У нас такой хороший чай – на травах, все своими руками собрано, каждая травинка. И мелисса, и душица, и зверобой. А сколько в нем пользы!

– Простите, что я вас перебиваю, – Леночка решила прервать словесные потоки хозяйки дома и осмелилась задать вопрос. – Автобусы в город здесь по каким часам ходят?

Зоя Ильинична кашлянула, подлила себе еще чая.

– Что ты, милочка, каким часам? Сегодня у нас что?

– Понедельник.

– Значит, сегодня автобус уже был, он уехал в город.

– А следующий когда?

– Так я и говорю, ты не перебивай, дай вспомнить. Вернется он, значит, в среду, а в четверг поедет обратно.

– А почему так долго? У вас что, совершенно нет никакого междугородного сообщения? – свое возмущение высказала Алевтина Сергеевна.

– Сообщение есть, а вот междугородного нет. А зачем оно здесь? Дачники все на своих машинах, только заехали, их теперь до первого снега не выселишь. Местные работают, некогда им по городам разъезжать, кто на ферме, кто в курятнике. А какие у нас красивые куры, вы бы видели, элитные породы разводят. Боже мой, я как увидела, дар речи потеряла.

Баба Зоя, как говорится, заговаривала зубы. Совсем недавно под предлогом одолжить у соседки таблетки от давления, а то свои выпила, старушка проникла на территорию Терехова, где развивался свой сюжет, более яркий и интересный. Появился новый персонаж, который накалил отношения между Геннадием и его знойной брюнеткой до предела, но, как узнала баба Зоя, вовремя пришла Клавдия.

Любовный треугольник – да, это был именно он, но такие ребусы баба Зоя щелкала как орешки, а вот появления там, в этом треугольнике, еще двух персонажей допустить было нельзя.

– Как-то это странно. Теперь, получается, автобус приедет только в четверг, и придется сидеть здесь до этого дня?

– А может, и не приедет, это как шофер будет себя чувствовать, или машина его может поломаться. У нас раньше был автопарк, и автобусы часто ездили, а потом все пошло прахом, и никому это стало не нужно. Но зато у нас хорошая ферма, и люди у нас хорошие, приветливые. А куда это вы собрались? Я вам чуть позже баньку затоплю. Я, конечно, сама не очень люблю париться, да и возраст. А вы можете, парку побольше дадите, веничек запарите, чайку заварим с травами. Чай у нас травяной, вкусный, вы пейте, пейте, девочки, не стесняйтесь, а я вечером еще блинчиков напеку.

Леночка подняла голову, посмотрела на настенные часы, было почти семь вечера. Какие еще блинчики бабушка собралась стряпать, неизвестно. Нельзя же столько жрать на ночь. Да и чай уже булькает в мозгах.

Баня – это, конечно, здорово, но не предел мечтаний. И зря она поехала в эту деревню к Орехову, не такого приема Елена ожидала, будь он неладен, паразит такой. Бегает за ним вот уже который год, как собачонка, и около его мамы крутится, идиотка несчастная. Все на что-то надеется двадцать три года, что вдруг у них все наладится, и Гена наконец разглядит в ней женщину.

Да, раньше ничего не было, и сейчас ничего не будет. Кое-что, конечно, намечалось, и все могло быть всерьез и надолго. Но Гена своим характером все испортил, и мама его не помогла, хотя старушка тоже старается, хочет счастья сыну.

А почему бы ему не быть счастливым с ней? Чем Елена хуже других женщин? Да она лучше многих: привлекательная, следит за собой, целый год в фитнес-клуб ходит, к косметологу, работа неплохая. Конечно, это не верх мечтаний – быть главным администратором в строительном магазине, но тем не менее зарплата стабильная. Сын даже есть, почти взрослый.

Десять лет парню, не надо ни пеленки менять, ни жопу вытирать. Ну и что, что от другого родила? Так если надо было бы, Лена бы и Генке родила, хоть пятерых, но Генка же у нас сам себе на уме, все принцессу ищет, баран твердолобый.

А принцесса его в Москву умотала, кинула его после выпускного, не без участия, конечно, самой Леночки, но так ей и надо, выскочке противной. Все было хорошо ведь у них, дружили они с Геной, а потом появилась Аделина Канарейкина, и Орехова как подменили, он даже смотрел на нее по-особенному, не так, как на других. Защищал, слова сказать не давал, не то что обидеть, цветы таскал, перестал с их компанией общаться и про первую красавицу школы забыл.

Но Ворошилова ничего не забыла и отомстила как надо, чтобы неповадно было, чтобы не забывал, кому он по-настоящему дорог и нужен. Сделала так, что Гена выпил чуть больше положенного, в нужный момент подсыпала снотворного – у бабки своей взяла – и попросила проводить домой, мол, плохо ей стало.

Но вышло так, что это Леночке пришлось вести его домой и укладывать спать. Легла рядом сама, представляя, как они будут вместе, как поженятся, какие дети у них родится.

Но все пошло немного не по плану.

Орехов оказался слишком «крепким орешком», даже ей не по зубам.