Глава 34

– Это что за хрен моржовый?

– Это не хрен. Это Жерар. Он из Парижа.

Звучит, конечно, комично.

Для Орехова слова «Это Жерар, он из Парижа» звучали примерно так же, как «Это дерьмо, оно из коровы». Фраза не значила для мужчины совершенно ничего.

Орехов прошелся от загона до крыльца, почесал затылок, потом бороду, остановился, рассматривая странного кудрявого типа, у ног которого была дорожная сумка. Гена хотел сказать много, даже материться, но держал себя в руках, неудобно было как-то при Канарейкиной.

– Так какого хрена, я спрашиваю, этот Жерар здесь делает? Я захожу, а он тут топчет нашу русскую землю своими буржуйскими коленками, тянет к тебе свои лягушачьи лапки и что-то мурлыкает, как куропатка?

Аделина сдержала улыбку, но сравнение было действительно смешным.

– Désolé, que dit-il? Cet homme est-il mécontent de quelque chose? Qui est-il? (Прости, что он говорит? Этот мужчина чем-то недоволен? Кто он?)

– Tout va bien, Gérard, ne t'inquiète pas, ça s'appelle une grande âme russe, il est tellement content de te voir. (Все в порядке, Жерар, не переживай, это называется широкая русская душа, он очень рад тебя видеть).

Жерар улыбнулся, протянул руку, чтобы поздороваться, но Орехов лишь тупо уставился на нее и даже не пошевелился.

– Bonjour, je suis très heureux de vous rencontrer, je suis Gérard. (Здравствуйте, я очень рад знакомству, я Жерар).

– Чего он хочет? Чего он тянет ко мне свои руки?

– Он здоровается так. Гена, это элементарное приветствие и дружелюбие.

– Да пошел он в жопу! Так и передай. И что у него было, когда он ползал здесь на коленях?

– Когда топтал русскую землю?

– Да, именно. Кольцо? У него было кольцо? Это что… что, на хрен, это было?

Гена ревновал.

Он пока не знал, с чем это можно было сравнить, но Орехов сейчас был похож на тот самый самовар, которому вот-вот сорвет крышку. Он никогда не ревновал, ни одну женщину, может быть, они не давали повода, но не случалось с Геннадием такого дерьма.

За сорок прожитых лет это, наверное, было одно из самых сильных и острых чувств, которое Гена испытывал. Когда он потерял отца, будучи подростком, то чувствовал боль, обиду, непонимание. Нет, отец не просто ушел к другой женщине, он ушел из жизни.

Гена считал, что он его предал, поступил, как слабак, угорел в гараже, завел мотор и просто ждал, когда задохнется. Все тогда были в шоке, никто не ожидал, но просто так ничего не бывает, отец страдал психическими расстройствами.

А совсем недавно, года два назад, Орехов словил еще одни сильные эмоции, когда друзья подарили на день рождения прыжок с парашютом. Это было, конечно, незабываемо и сильно. Но то, что он чувствовал сейчас, было сильнее. Стоило только поднести спичку, и он готов был вспыхнуть огнем ревности и вырвать этому французу его лягушачьи лапки.

Мать еще завела своим приездом, Ленку притащила, спасать его надумала от алкоголизма. Да еще баба Зоя – божий одуван с подозрениями, что он изменщик и подлец.

– Аделина, что происходит? Кто этот Жерар? – Гена глубоко вздохнул, взял себя в руки и включил мозг.

– Не переживай, это мой знакомый. Очень старый знакомый.

– Что ты говоришь! До такой степени старый? Или близкий, что сломя голову примчался аж из Парижа?

– Да, представь, что есть вот такие мужчины, которым неважно, что сегодня пятница, и неважно, что завтра выходные, они просто помогают женщинам.

О, это был камень в город Орехова, очень такой хороший, увесистый булыжник, Гена это понял. А вот Жерар ничего не понимал, просто моргал и не мог даже вставить слово в эмоциональную перепалку.

– Это я не помогал? Да я вытащил тебя из полиции! Так бы сидела там до выяснения личности. Все выходные.

– Гена, прекрати. У тебя уже паранойя какая-то. Ты ревнуешь.

– А как этой паранойи может не быть? Я захожу, это чучело тянет к тебе свои ручонки, а в них что? Он что, делал тебе предложение? На нашей русской земле, на глазах у индюков, этот лягушатник?

Аделина не знала, что ответить.

Предложение стать женой Жерара имело место быть, но это поняла только она, хотя по мизансцене это поняли даже индюки, не то что Гена.

Кого она обманывает? И перед кем оправдывается?

В руках Жерара действительно было кольцо, были произнесены слова любви, но в самый кульминационный момент появился Орехов. Наверное, хорошо, что появился.

Говорить «нет» мужчине, который примчался по первому зову, можно сказать, сердца, откликнулся на просьбу о помощи, прилетел в другую, незнакомую страну, просто невозможно, он не должен быть так категорично отвернут.

Хотя вопрос есть. Как он так быстро оформил визу?

Это надо было сделать как можно мягче, деликатней, без присутствия Орехова. Но застуканы они, можно сказать, были с поличным.

– И что? Что с того, что мой друг сделал мне предложение? Порыв у него был такой, соскучился, – Аделина огрызалась, понимая, что так не должна вести себя, но Орехов достал.

– Adeline, que veut cet homme? (Аделина, чего хочет этот мужчина?)

– Что с того? А ничего, что ты в моей рубашке, а еще наверняка без трусов, после ночи, полной секса? Что ты скажешь ему? «Да»? – Гене хотелось что-нибудь сломать или разбить.

– Гена, прекрати! И вообще, не тебе мне что-то предъявлять! Ты сам когда-то был застукан с поличным.

– Это когда это где-то я был застукан?

– Напомнить? – Ада встала в позу, не обращая внимания на вопросы Жерара.

Пошла словесная перепалка, в которой Жерар совершенно ничего не понимал. Да, он летел к женщине, которая ему нравится, он хотел создать с ней семью. Не то чтобы он безумно любил, но Аделина была приятной, образованной, успешной, элегантной женщиной. Безупречный вкус, стиль, хорошие манеры. С ней не стыдно было появляться в обществе, а любовь, большая, великая любовь, это для подростков, для тех, кому нечего было дать, кроме красивых слов. Жерару было что дать, он был вполне обеспеченным мужчиной, не хватало только рядом красивой и умной женщины.

А то, что Жерар сделал такой красивый поступок и приехал за любимой женщиной, должно говорить о многом этой самой женщине. В первую очередь о его серьезных намерениях. Но встретить рядом с Адой какого-то огромного, бородатого и крикливого мужика он никак не ожидал.

– Жерар приехал меня спасать.

– От кого спасать?

– От тебя, грубияна и бабника.

– Это в каком месте я бабник?

– А тебе напомнить? С кем ты был после выпускного?

Для Аделины это была больная тема, именно тогда и начался их разлад, точнее, не разлад, а крах отношений. После него-то как раз Канарейкина Аделина и уехала, не сказав ни слова, не оставив даже записки, не отвечая на звонки и сообщения.

Оборвала, отрезала, сожгла мосты, разрушила все.

– С кем? Что ты говоришь?

– Ты изменил мне! И все то время, что я нахожусь здесь, я закрывала на прошлое глаза!

– Это я изменил? Ты чего такое говоришь? Я ничего такого не делал!

– Тебе напомнить Ленку Ворошилову?

– У нас ничего не было. Тогда ничего не было!

Аделина и Гена стояли друг напротив друга, уничтожая и испепеляя взглядом. Чуть в стороне переводил взгляд с мужчины на женщину Жерар, начиная подозревать, что между ними явно что-то было.

А может быть, он уже опоздал, и мадемуазель Галич соблазнил вот этот русский бородатый мужик?

– Как хорошо, что я вас застала во дворе. Геннадий Викторович, я молочка свежего принесла и зелени, а еще яичек, как вы и просили.

Неожиданно и так кстати возникла Клава с корзиной в руках, ярко-оранжевом сарафане с откровенным декольте и распущенными длинными волосами. Пышная грудь, загадочная улыбка, блеск в глазах.

– Bonjour, мademoiselle. (Добрый день, мадемуазель).

Первым поздоровался Жерар, Клава часто заморгала, открыла рот, чтобы ответить, но не знала что.

– А у меня еще блинчики свежие есть, недавно испекла. Хотите?

За минуту у Орехова созрел гениальный план по сливу лягушатника.