Глава 4

— Что, простите? — такие наглые обвинения меня буквально выбили из колеи. Окружавшие меня люди стали неловко отводить глаза. — Я сама…

— Да-да, так же сами, как и провозгласили себя женой уважаемого человека.

— Наш брак действительно...

— Был скромным, — раздался вдруг знакомый голос откуда-то сзади. — В узком кругу близких. Как я и хотел.

Я обернулась так порывисто, что чуть не уронила свои чертежи. Сквозь толпу к нам шел Александр. Его высокая фигура в элегантном темно-синем сюртуке казалась еще внушительнее среди других мужчин. Он улыбался так, словно только что услышал забавную шутку. Но в глазах его… таких ярких и столь же любимых, я видела сейчас настоящее грозовое небо. Он метал молнии в моего обидчика, и от этого мне самой хотелось широко улыбаться.

Что я, собственно, себе и позволила.

— Александр Николаевич Строганов, — представился он, подходя ко мне и беря меня за руку. — Прошу прощения за опоздание, господа. В нанятой карете попалась хромая лошадь.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в щеку.

— Поздравляю с блестящим выступлением, дорогая. Я слышал весь доклад с балкона — не хотел тебя смущать, появившись в разгар презентации.

Я смотрела на него, не веря своим глазам. Он должен был быть в имении, в сотнях верст отсюда. И вдруг появляется именно в тот момент, когда я больше всего нуждалась в его поддержке!

Потрясающий человек, не устану ему восхищаться.

— Ты... ты не писал, что приедешь, — только и смогла вымолвить я.

— Хотел сделать сюрприз, — он подмигнул мне, а затем повернулся к молодому преподавателю, чье лицо теперь приобрело нездоровый красный оттенок. — Простите, я не расслышал ваше имя, сударь?

— Савин... Савин Андрей Петрович, — пробормотал тот.

— Так вот, господин Савин, — продолжил Александр тем же легким тоном, но с той едва заметной стальной ноткой, что не предвещала ничего хорошего. — Я считаю совершенно невозможным, чтобы в таком уважаемом учреждении преподаватель позволял себе публично ставить под сомнение репутацию дамы. Особенно когда речь идет о моей жене.

— Я... я не имел в виду... — начал оправдываться Савин.

— Конечно, не имели, — кивнул Александр. — Потому что если бы вы действительно имели это в виду, мне пришлось бы просить у вас удовлетворения. А я уверен, что человек науки предпочитает решать разногласия мирным путем.

Окружавшие нас снова потупились, но на сей раз пряча усмешки адресованные вовсе не мне. Савин побледнел.

Так тебе и надобно, любезный.

— Приношу свои извинения, — пробормотал он. — Я был введен в заблуждение.

— О, вам следует извиниться не передо мной, а перед моей дражайшей супругой, — он приобнял меня за плечи и вывел чуть вперед.

Савин метнул в меня гневный взгляд, но спорить не решился.

— Прошу прощения, госпожа Строганова. Меня ввели в заблуждение.

— Надеюсь, теперь он развеяны, — строго закончила я этот балаган. — И вы больше не станете сомневаться в моей компетенции.

Ох, как он скрипнул зубами! У меня на душе потеплело.

— Пожалуй, что не стану, — выдавил он, наконец.

— Вот и прекрасно, Дарьюшка, у тебя до невозможного доброе сердце, — великодушно кивнул Александр. — А теперь, господа, если у кого-то есть обстоятельные вопросы по существу проекта моей супруги, самое время задать их, покамест я не украл ее в свое единоличное пользование.

Я благодарно улыбнулась ему, довольная тем, как все вышло.

Люди засмеялись, напряжение ушло. Разговор вернулся к моему проекту, к возможностям его реализации. Никто больше не смел даже намекнуть на сомнения в моем статусе или авторстве идей.