# 14

Дверца машины хлопнула, вместе с этим исчез полный едких подначек мажор, и я чувствую какое-то мутагенное, почти затапливающее облегчение. Все таки встречи с Ветровым, пусть и совсем кратковременные, как эта, выбивают земную твердь из под ног. Хочется по-глупому заорать. Так, чтобы действительно полопались стекла, за которыми плыл унылый осенний день.

Собственной кожей чувствую целый кокон из чего-то тяжёлого, невидимыми щупальцами расползающегося по всему салону. Сбежать бы. Куда угодно, лишь бы исчезло это металлическое нечто, впивающееся в спину. Нечто в интонации Тимура до сих пор покалывает кожу; обнажает поршни и тумблеры, надсадно гудящее сердце-насос, и всё то, из чего я состою..

Сижу, сомкнув руки на сумочке, заставляю себя не оборачиваться и вообще не обращать внимания на то, что происходит снаружи у багажника машины.

Заламываю пальцы и представляю во всех оттенках мрачных красок, как сейчас Ветров делится с Олегом деталями моей грязной тайны. Расписывает все в подробностях, не сдерживая презрения и жгучей ненависти.

Черт, сохранить бы крупицы достоинства, когда мужчина вернётся и бросит в мою сторону: выметайся!

Вот что ему надо, этому выскочке? Вот зачем прицепился? Зачем смотрит этим сверлящим взглядом, от которого внутри все сжимается и тлеет.

Олег садится в машину, и я лихорадочно ощупываю взглядом его профиль. Сглатываю, жду приговора.

Первое, что бросается в глаза — это холодная радужка, в которой отражается пейзаж за лобовым стеклом. Полуголые ветви кустов, огораживающие стоянку, крохотный уличный ларек в ярком безвкусном оформлении и неоновая вывеска рекламы, извещающей, что до ломбарда рукой подать — триста метров туда.. А еще — растрёпанная челка и сжатые в тонкую линию губы.

Стопроцентно уверена, что все, что произошло касается именно меня. Мысленно подбираю слова собственной защиты, чтобы у попутчика не возникло желания огорошить меня "горячими" подробностями. Открываю рот и не успеваю.

— Ох уж эти студенты, — безэмоционально бросает Олег в узкое пространство салона. Заводит машину и добавляет: — И когда они научатся сами решать свои проблемы?

Я нахожу эту информацию однобокой, не полной, не раскрывающей всей глубины сцены, свидетелем которой оказалась, но что-то выяснять не вижу смысла. А может боюсь. Да, скорее боюсь той правды, которая может коснуться меня. Поэтому пожимаю плечами и кидаю первое, что приходит на ум, отстраняясь от страшных образов, которые все это время не давали дышать.

— Разве у этого парня могут быть проблемы?

Ну в самом деле - богатство, успех, внимание все составляющие без геморройного существования.

Олег рывком поворачивает голову ко мне, словно забыв, что в машине не один. И говорит то, чего абсолютно сейчас не ожидаешь, и уж чему точно лучше не радоваться. Потому что на лице генерального ни единой эмоции, ни одного лучика света, нет ничего, даже близкого к содержанию фразы —безразличная холодная маска:

— Вы сегодня отлично выглядите, София. Как никогда.

Я хлопаю глазами и отвожу взгляд. Знаю, что весь недосып после тревожной ночи отпечатался в моих глазах и лице, и то, что сейчас прилетело ко мне со стороны мужчины, в ракурсе сказанного — худшая похвала, худший комплимент, а попросту издёвка. Тревога пеленает с новой силой и я спешу очиститься от чужой лжи:

— Это ваше непредвзятое отношение ко мне. Вы слишком обходительны и тактичны, Олег Богданович, — не знаю, куда прятать лицо. Отвернуться полностью — моветон, но это даст возможность вздохнуть и перевести дух.

— Вы так думаете? Ну что же, обратимся за мнением к специалистам. В моей компании их много. Стилисты, бренд-менеджеры и моя помощница Алена. Вот где вся предвзятость. Уж у нее глаз алмаз.

Олег говорит невозмутимо, легко, и я совсем теряюсь:

— А вот теперь я начинаю переживать.

— Рано. Еще очень рано, — медленно тянет мужчина и машина набирает скорость. До часа пик еще пара часов и мы можем мчаться по городским улицам без всяких проблем.

Скользнула взглядом по приборной панели и с сожалением покосилась на магнитолу. Хорошей, легкой музыки сейчас очень не хватало.

— У вас все гладко? Никаких проблем в университете?

В груди что-то замирает, чтобы потом загудеть с новой силой. На эту территорию врываться опасно.

— Никаких, — почти твердо ответила я, убрав локон волос за ухо.

Максимально, насколько позволяло сидение, отодвинулась к окну. Некоторое время мы ехали молча. Мужчина больше ни о чем не спрашивал, ровно вел машину, смотрел на дорогу и вел себя непринужденно, как всегда. А когда на горизонте показалось огромное офисное здание из стали и стекла, занервничала с новой силой. Все это для меня ново, обременительно и эпатажно. Так высоко я еще никогда не пыталась взлететь.

Олег обходит машину и услужливо открывает для меня дверь. Ему нужно перестать баловать меня, быть таким галантным, иначе я могу к этому привыкнуть. Митя не славился джентльменскими манерами -- каждый раз, когда я входила за ним в квартиру, приходилось просто уворачиваться от двери.

Компания "Vishi group" занимала все здание, если не считать офисов отданных под аренду на нескольких нижних этажах. Нас легко пропустили внутрь здания, мы поднялись под "самый купол" минуя зеркальный, бесшумный лифт. А потом широкий коридор — мраморные полы, сверкающие серые стены, украшенные рекламными постерами, мягкие желтые диваны в приемной, и окна в пол.

— Милена, найди Алену Игоревну. Предупреди, что срочно.

— Я позвоню и сообщу, что вы пришли.

Смотрю на роскошную блондинку администратора, напрашиваясь на холодный неприязненный взгляд, и кивнув, из самых добрых побуждений, вхожу вслед за Олегом в просторный кабинет. Здесь холодный минимализм -- хром, стекло и прямые углы, скрещивающиеся в линиях пола, стен, рабочего стола и длинных, слегка заставленных стеллажей.

— Присаживайтесь, София. Сейчас подойдет моя помощница и я со спокойной душой отдам вас в ее заботливые руки. — Он кивает на офисный мягкий стул напротив рабочего стола, и я тут же понимаю, что попала в личный кабинет генерального. Пойманная этой мыслью осторожно озираюсь, прихожу к выводу, что мне ничего не грозит в этом холодном светлом уюте и снова смотрю на мужчину. Олег расположился в кресле, заглянул в свой айфон, и нагнувшись, щелкнул ящичком стола.

— Это договор, можете просмотреть его потом, сегодня нам предстоит подогнать образ, настроить свет, поработать со стилистом. Сделаем пробы, посмотрим, что и как, и если наши ожидания оправдаются, София, можете смело подписывать.

— Я же могу с ним ознакомиться? — гну краешек прямоугольника — на вскидку пять или шесть машинописных листов.

— Конечно, устроитесь здесь поудобней и изучите.

Дверь распахнулась без стука и на порог шагнула женщина. Ухоженная копна шоколадных волос, ровная осанка, убийственный парфюм. Той грациозности, с которой она пересекла кабинет на высоченных каблуках, в пору позавидовать. Шатенка кивнула Олегу, прошла к его столу, присела на самый уголок, как будто в ее визитах прописан сей сюжет, и широко улыбнувшись, посмотрела на меня.

— Это она?

— Да, что скажешь?

Я по очереди принимаю внимательные взгляды, замаскированные улыбками. Отвожу свой, сконфуженно покрываясь румянцем и удушливой горячей волной.

— Ты же знаешь, что я скажу..

— Нет, Алена, мне нужен взгляд профессионала. Вы пообщайтесь, я оставлю вас. Через десять минут встреча с дистрибьютерами, мне необходимо подготовиться.

Олег встал, скользнул ладонью по плечу своей сотрудницы, а скорее — давней подруги, и легким шагом покинул кабинет.

Я снова ловлю на себе взгляд Алены Игоревны. Деловой, оценивающий — лицо, шея, грудь.Таким взглядом меня полоснула мама Мити, когда узнала, что во Францию мы летим вдвоем.

— Ну что же, давай знакомиться, новоиспеченная золушка, — через непродолжительную паузу подала голос женщина.

— Золушка? — не дала продолжить я.

— Ну конечно, разве это не похоже на сказочное превращение обычной девушки в принцессу?

— Золушка заслужила свое место под солнцем.., — тихо проворчала я, найдя свое отражение в глянцевом покрытии стола.

Заливистый смех заставил меня вскинуть голову.

— Ну конечно.., — согласилась пышногрудая Алена Игоревна, перестав смеяться, — ты очень права, дорогая. Тебе тоже придется заслужить. Посмотри- ка сюда.

Она склонилась и легко коснулась моего подбородка кончиками холодных пальцев. Повернула мою голову в лево-вправо, рассматривая, словно елочную игрушку.. И я ощутила себя идеально смазанной, идеально созданной кукольной головой с пластиковой улыбкой и кожей без изъянов.

— Какой интересный экземпляр, — проговорила она спустя пол минуты, прищурив глаза. — Одновременно кроткая и своенравная, зрелая и юная. Из крайности в крайность. Ты умеешь быть разной и это большой плюс. Одинаковое быстро надоедает.

А вслед сказанному ее палец скользнул по моей губе и я отпрянула.

— Ох! — Выдала реакцию на мое резкое движение женщина и в ее взгляде промелькнул жгучий азарт, — хорошо!

Она живо встала со стола и пригласила следовать за собой.

— Стилисты ждут, а фотографа придется подождать нам. Он скоро примчится, у него съемки на природе. Как раз к его приходу мы будем готовы.

Я киваю и ловлю себя на том, что понятия не имею, что стоит сказать. Вот вообще.

Женщина ведет меня по длинному коридору, в самый дальний угловой кабинет и распахивает передо мной серую глухую дверь:

— Нам сюда.

Где мы оказываемся я понимаю не сразу. В большом помещении — музыка фоном, гул голосов, и люди, люди, люди. Какое-то броуновское движение, в муравейнике и то организованнее. Кто-то задевает меня плечом, едва я успеваю сделать пару шагов, и я сама в кого-то едва не врезаюсь: парня или девушку — непонятно, просто нечто, почти полностью скрытое под ворохом каких-то стремных кружевных цветов гигантского размера.

— И что это за место? — Я повернулась лицом к Алене, которая каким-то чудом уклонилась от столкновения с человеком-клумбой.

— Фотостудия. У них тут сегодня аврал, рук не хватает. Стилисты вон там, — тыкает пальцем в дальний угол помещения и припечатывает последним аргументом, — иди, пусть готовят из тебя вкуснятину.

— А вы?

— Что я? У меня дела. Когда закончишь, возвращайся в кабинет к Олегу.

— Он ещё будет там?

Не отвечает. Смотрит пару секунд, выразительно закатывает глаза и сваливает.

...........

Когда я возвращаюсь к кабинету генерального, ожидаю чего угодно, только не этого.

Тяну тяжелую дверь в приемную и резко отшатываюсь от нее, словно мне с размаха дали по носу.. Олег стоит ко мне спиной, блондинка сидит перед ним на столе, закинув ногу на ногу, сверкает молочными бедрами и игриво теребит воротник его рубашки. Мое неожиданное появление заставляет блондинку отстраниться, нехотя слезть со стола, а мужчину обернуться. Ни один мускул на его красивом лице не шевелится, когда он полирует меня, застывшую в дверях, взглядом. Я совсем другая, да, — волнистые пряди, густой слой макияжа, едва заметный, конечно, но порядком подчеркнувший мою внешность. И яркое платье, сплошь из пайеток гранатового цвета, с ассиметричным вырезом, который оголяет одно плечо.

— Входите, София.

Вырываю себя из транса и вхожу в приемную.

— Все закончилось?

— Думаю, да. — И с меня хватит на сегодня. Мочалили часа два, три - сначала макияж, потом укладка, долгая примерка каких то брендовых балахонов, а в конце я вертелась перед камерой, улыбалась, раскидывала бумажную осеннюю листву и разноцветные мягкие кубы. — Съемки подошли к финалу, а Алена Игоревна сказала, что я могу вернуться в ваш кабинет.

— Да, конечно. Проходите, София, чувствуйте себя как дома. Схожу потороплю их и сразу вернусь. Милена пока сделает вам кофе.

— Непременно.., — в тоне девушки сквозит презрительность, и окажись я стервой, — вряд ли сдержала открытый упрек в сторону Олега в некачественном подборе персонала. Но сейчас мне приходится играть роль милой золушки, у которой на этом балу почти никаких прав, а может и перспектив, поэтому я послушно киваю и шагаю к дверям в кабинет.

Масса впечатлений от съемок, разношерстные эмоции бурлят, на лице ощущается густой слой макияжа и хочется поделиться всем этим хоть с одной живой душой. Вспоминаю про Марину и уже тянусь к сумочке за телефоном, как замечаю договор оставленный мной на столе. Подхожу ближе, устраиваюсь в кресле и начинаю читать. Буквы скачут одна над другой, толи от усталости, толи от нервоза, заставляя у каждой новой строчки смыкать глаза. А потом я понимаю, что в помещении темно, — свет не горит, а за окном уже стемнело. Бросаю взгляд на часы и тянусь к настольной лампе.

С трудом дочитываю последнюю страницу. В целом все стандартно — оговорены форс мажорные обстоятельства, обязанности сторон и сумма месячной оплаты, в которой сейчас незаполненная графа. Единственное, что меня насторожило, это поездки и презентации, — не указаны ни их количество, ни длительность, но на которых я стопроцентно должна присутствовать. А еще я обязуюсь не давать никаких интервью, не посягать на работу в других компаниях и в течении срока контракта держать репутацию идеально чистой и прозрачной.

Держать репутацию идеально чистой и прозрачной. Я отвожу взгляд к окну и закусываю губу. Ну и как быть с этим? Лезвие мышеловки давит последний позвонок, и тот черепками разлетается по всей свалке моей жизни.

Тянусь к сумочке, достаю телефон и теперь уж точно набираю подругу. Мне хватает минут пяти, чтобы поделиться новостью, рассказать все коротко и сдержано, ответить на все ее эмоциональные вопросы и наконец, перейти к главному:

—  Я прочла договор.. Что-то типа трудового контракта на год.

— Отлично, есть проблемы?

— Проблемы? В целом никаких, — вру я. — Просто здесь столько обязанностей, без конкретного количества и временных рамок, а я человек настроения.

— Ты переживаешь, что будет трудно?

— Я переживаю, что будет очень много и очень часто..

Вот в самом деле, а если мне скажут три дня подряд до трех ночи стоять и дистрибьютерам улыбаться, как тогда быть?

— Очень много и очень часто хорошо лишь в одном случае, когда это секс с любимым человеком, а в работе это засада. Заостри на этом внимание, пусть внесут хоть какие-то рамки.

— Да, наверно, .. Ты права.

Увлеченная разговором с подругой, забывшись, дышу на стекло и пальцем вывожу спиральку.

— Ну, что еще?

Сама себе пожимаю плечами.

Репутация должна быть идеально чистой и прозрачной.

Нет, с этим Марина не поможет.

— В остальном все в порядке. Знаешь, я может сегодня заеду к тебе. После этого всего нужно привести мысли в порядок.

— Сегодня моя смена. Приезжай.

Подо мной 15 этажей свободного полета, и этому огромному окну, за которым плывет бескрайнее небо и город в огнях, кажется невозможно быть более прочным. Я подхожу к стеклу почти в плотную, смотрю на отражение своего лица и заставляю губы расплыться в нетвердой улыбке. Однако, она быстро сходит с моего лица, когда я скольжу взглядом по интерьеру за своей спиной, замечаю Олега, стоящего посреди кабинета и внимательно за мной наблюдающего.