# 16

Я едва успеваю отвести взгляд от стекла, как в раскрытые двери вплывает блондинка с подносом. Идет медленно покачивая бедрами, бросает мимолетный взгляд на шефа, преградившего ей путь и ведет головой в мою строну. Запах свежезаваренного кофе волнует меня гораздо больше, чем каверзный вопрос: серьезно, спустя тридцать минут?

—Оставь на столе, Милена, и побудь на месте еще немного, возможно, ты мне понадобишься.

Та, конечно, улыбается и послушно соглашается, но по лицу видно, что скупой на какие-либо эмоции голос генерального ее взволновал. Топая обратно, она снова неодобрительно пялится на меня, словно я виновница плохого настроения шефа. Я стараюсь выстоять под этим взглядом, отстраниться от происходящего, залезть внутрь себя и просто вдыхать бодрящий аромат. А следом начинаю бороться с навязчивой мыслью, что за весь день ни разу не удалось поесть. Утром не лезло, в обед не успела и вечер ко всему прочему затягивается. Очевидно, вымученная концепция на эту тему отразилась в моем лице.

—Вас я тоже долго не задержу, София. Вижу, как вы устали за сегодня. —Сухо, без какого либо добродушия резюмировал мужчина, направляясь к своему столу. —Присаживайтесь поближе ко мне, вся информация в компьютере.

Он сам переставляет кресло предусмотрительно приподняв его, чтобы ножки не царапали дорогое покрытие пола, но одна из них все же цепляется за что-то и издает скорбный звук.

Мысленно вздрагиваю от шума, заставляя себя обратиться во внимание. Веду уставшим взглядом по ставшему вдруг бесконечно длинным кабинету, смотрю на мужчину и одновременно с этим прощаюсь с вакансией. Ничего хорошего сухой голос вероятного работодателя не сулил, а в мимике сосредоточенного лица сплошное безучастие.. Все как и предполагала, —  волшебная фея не влетела в окно и не осыпала наше будущее сотрудничество блестящей пыльцой. Я, конечно, была готова к любой развязке, склонялась больше к провалу, но сейчас в груди зарождается жгучая обида. Можно было столько всего обрести.. знакомства, опыт, заработок.. Все так нелепо..

—Если эта попытка вышла неудачной..., — начинаю я и замолкаю, не зная как продолжить. Все эмоции в одну цель, слова обиды вертятся на языке. Хочется пояснить: просто отпустите, без сожалений и подбадривания. Не нужно формализма и пустословия.

— Странные выводы вы делаете.. Почему вы решили, что попытка неудачная? —Мужчина отнимает взгляд от монитора, и переводит его на меня, продолжающую стоять между высоким окном и медленно остывающим кофе на столе. Смотрит так цепко и изучающе, будто ждет ответ на вопрос: почему же я, негодница такая, не успела сдать курсовую в срок? Подвела курс, преподавателей и саму себя? Мне становится неуютно, я залипаю на участке голой кожи под подбородком генерального в распахнутом вороте рубашки.

И спешу себе признаться,  — меня тяготит внимание Олега, его тяжелый взгляд и решительно сжатые губы. Как тяготит и это вынужденное нахождение с ним наедине. Еще утром, когда мы виделись в университете, он был более открыт, более понятен. Улыбался, подбадривал, шутил, вполне невинно, конечно, но искренне.  А сейчас что-то случилось. Мне не нравятся эти перемены в нем. Невозможно прочесть его мысли, лицо бесстрастно, по- деловому холодно и серьезно. Когда-то он обещал помогать мне, если я решусь ступить на этот неизведанный путь, и это во многом позволило мне согласиться с данным предложением. А теперь я стою перед ним в этом нелепом, ярком открытом платье, голодная, уставшая, с кучей вопросов внутри себя и мечтаю побыстрее выбраться отсюда.

Какого черта я не сняла его? В ворохе одежд, которые постоянно меняла, мои брючки и блузку сложно было найти быстро. Не хотела заставлять его ждать. Он называл меня красивой.., верил в мой успех и выглядел таким заинтересованным.

Внутри зарождается злость. На саму себя, на собственную беспечность и доверчивость. Как же хорошо, что я еще не подписала договор.

— Позвольте мне пойти переодеться, — выдаю я зажмурившись, копирую его тон, и замышляю план побега.

— Вас пугает мое настроение? — вместо ответа бросает Олег, и поднявшись из-за стола идет в мою сторону, пока я смущенно изумляюсь его проницательности. — Почему вы решили, что причина в вашей сегодняшней работе? Не надо так недооценивать себя. Вам очень идёт этот наряд, как впрочем и тот, в котором вы пришли. У нас все получилась. У вас все получилось.

Он замолкает, заканчивая свой путь по кабинету напротив меня, но тут же начинает по новой:

— Но вы что-то надумали себе, правда? Нелицеприятное. И очень зря. Мне очень понравилась работа, которую вы проделали, и я буду весьма неудовлетворен и расстроен, если силы, которые мы обоюдно приложили, и еще приложим в будущем, пойдут коту по хвост.

Он поднимает руку и мягко касается моего подбородка, ведёт его вверх и мне приходится поднять голову и посмотреть ему в лицо. Мне совсем не нравится это прикосновение, считаю его излишним, но сознание играет на опережение и заставляет сейчас подчиниться, чтобы не прерывать поток слов, в котором тонкой нитью прослеживается какой- то логический смысл.

— Не вы причина моего дурного настроения. Вернее, это связано с вами, но не в контексте проб. Здесь все более чем хорошо, и стабильно видится в перспективе, — Олег замолкает и сощурившись смотрит мне в глаза, коричневая радужка чуть темнее, чем обычно, а выражение лица съедает сомнение. — Этот парень, который прервал нашу поездку сегодня, вас что-то связывает?

— Почему вы спрашиваете? — Слишком поспешно реагирую я, чувствуя себя той самой кошкой, которая догадывается, где напортачила и теперь нервно поджимает хвост.

—Потому что меня это беспокоит, — с нажимом сообщает Олег и хмурит лоб.

Конечно, его это беспокоит. Так же как и меня. Мысли работают в экстренном режиме: вероятно, Ветров все таки что-то рассказал обо мне.. Что именно? В каком контексте?

Репутация должна быть идеально чистой и прозрачной.

Разве не в этом причина его недовольства?

Отвожу взгляд, мажу им по стенам, раздумывая, как на самом деле может повлиять на мою репутацию излишняя осведомленность парня. И прихожу к не утешительным выводам.

—Я не могу позволить кому- то мешать нашей работе, — тем самым продолжает Олег. Он, наконец, отходит и я могу вздохнуть полной грудью. — Ещё в машине меня посетила разумная мысль, закончить все это, — остановить. Пришлось пересилить себя, а теперь..

— Что теперь? — Безвольно спрашиваю я, жалея, что проигнорировала удобное кресло. Мышцы спины и ног ноют от усталости, голову ведет.. И теперь я замечаю то, чего почему то не заметила раньше, свет в кабинете так и не горит, если не считать одинокой настольной лампы. Полумрак давит одиночеством, какой- то безысходностью и я задаюсь вопросом: кому это все надо?

— Вы нужны мне, София. Я выбрал вас и не хочу отказываться от своей идеи видеть вас в нашей команде.

Но одного же вашего желания недостаточно, так? Хромое животное не поставит рекорд на скачках.

— Мое слово здесь весит не мало, подчиненные и компаньоны не должны сомневаться во мне, как в руководителе. Но на карту будет поставлено очень многое. Я не смогу менять лицо бренда по каким -то неприятным причинам или в угоду каких- то глупых обстоятельств. Это вызовет недоумение у наших дилеров, покупателей, это поставит под удар мои ресурсы как директора компании. У нас нет пути обратно, но есть возможность быть разумными и предусмотрительными. — Он прикасается к чашке с кофе, поднимает ее и ставит обратно на то же самое место. Неосознанный, механический жест. — Вы должны мне это обещать.

— Обещать? — Я касаюсь ладонью обнаженного плеча и застываю так, тараня взглядом широкую спину. Пора объясниться. — Я не знакома с этим парнем, вернее я знаю, кто он, но..нас ничего не связывает, кроме университета. Я не нравлюсь ему, но..

— Не нравитесь? — переспрашивает Олег, словно плохо расслышал или не поверил.

Застываю взглядом на профиле, когда его голову, но вовсе не взгляд, ведет в мою строну.

Нужно сказать правду?

— Две наших коротких встреч кончились для меня.. оскорблением.

Слышу легкий смешок и не верю своим ушам. Что это значит?

— Очень на него не похоже.. Тимур слишком апатичен к подобным маневрам..

Да, я тоже так решила при нашей первой встрече в экскурсионном автобусе. Апатичный, избалованный вниманием мажорик, возомнивший себя невесть кем. А как оказалось дотошный и въедливый.

— Вы не верите? — Вспыхнула я.

— Я не сказал, что не верю. Я пытаюсь найти причину.

С трудом выдерживаю вопрошающе-изучающий взгляд. Удавка затягивается вокруг шеи, не отпускает. Нет уж, с правдой я пока повременю.. Если мужчина в курсе моего прошлого -- стоит ли повторяться, а если не в курсе..., то это слишком трудная для меня задача — объяснить. Я не виновата, что взрослые грязно играли со мной. Задираю подбородок и обещаю себе выстоять. А ещё обещаю обходить Ветрова десятой дорогой.

Ещё несколько долгих секунд Олег испытывающе смотрит на меня, очевидно пытаясь взломать черепную коробку, затем его взгляд смягчается, а пальцы скользят по плоскости стола, вырисовывая незамысловатый узор.

— Не стойте там, София, как нашкодивший ребенок. — Теперь его голос топит масляной патокой и в тоне прослеживается легкая ирония. — Проходите к столу. Успели ознакомиться с договором? Рекламации будут?

Меня мутит от перемен в его настроении. Если это будет случаться часто я превращусь в типичного невротика.

— У меня масса вопросов и многое не понятно.., — осторожно вступаю в "игру" и вдруг задумываюсь над тем, чтобы отказаться от всего. Попросить отсрочку в принятии решения, уйти и больше не возвращаться, скинув всю ответственность на какие- нибудь неожиданно вспыхнувшие мифические обстоятельства.

И тут же отмахиваюсь от этой затеи. Будет выглядеть слишком неправдоподобно и как то по-детски. Тебе придется встречаться с ним в коридорах университета и врать. Ты не сможешь.

Я обречённо шагаю к столу и тянусь к договору.

— Мне необходимы временные рамки. Презентаций и поездок. Как часто, это будет происходить, как долго. Что я должна буду на них делать.

— Сумма гонорара может как -то повлиять на этот вопрос?

Это загоняет в ступор. Он в самом деле рассчитывает на то, что я соглашусь прыгать зайчиком вокруг ёлки в неглиже, если мне за это хорошо заплатят?

— Видимо, я не так выразился, София. — Снисходительно улыбается мужчина, в ответ на мою растерянность. — Что, конечно, непростительно.., мы слишком мало знакомы, чтобы фамильярничать. — Олег откидывается на спинку кресла и ведёт взгляд к потолку. — Количество и продолжительность просчитать невозможно. Вернее, это никогда не удавалось ранее. Все слишком подвижно в мире бизнеса-- сегодня товар никому не нужен, а завтра на него бешеный спрос. Вот и подумайте, как это можно планировать и как прописать в договоре? Ваша предшественница выезжала на встречи раз пятнадцать, две из них были продолжительные, за границей. Германия и Мадрид. Все за счёт фирмы, естественно. Съёмки в самом начале запуска нового бренда слегка обременительны, но потом это все просто тиражируется и вас реже будут беспокоить. Вот в принципе и все, что я могу сказать.

Поводив глазами, выжидающе смотрю на будущего работодателя.

— В обязанности входит приятно выглядеть, вести лёгкие беседы, улыбаться. Не отказываться от фотосъёмок, если они предусмотрены на презентации. И, конечно, хорошо знать рекламируемый продукт. Мой секретарь вышлет вам всю необходимую документацию. Нужно будет ее изучить.

В своей пламенной речи Олег несколько раз закусывает нижнюю губу и теперь мне приходится лицезреть маленькую припухлость на ее контуре.

— Осторожнее со спиртным, — без всякой строгости добавляет он, будто неожиданно вспомнил эту деталь, — шампанского на таких встречах бывает очень много, а вечер может затяну..

Мой сотовый издает трель, извещая об смс. Он лежит передо мной на столе и я могу видеть сообщение на экране.

Где ты сейчас находишься, Солнце мое?

Глаза округляются, сканируя незнакомый номер и первая мысль, которая прошибает мозг: у Алекса сел аккумулятор и он пишет с чужого? И если пишет после того, что произошло, значит скорее всего не может попасть домой. А ведь я предупредила его!

— Что то срочное, София? Мы успеем закончить? — Мужчину тревожит мой отсутствующий вид.

Я киваю и нервно ерзаю в кресле. Обращаться ко мне "Солнце мое" совсем не в его стиле, если только его не съедает сарказм под легким градусом.

— Дайте мне секунду, я отвечу,— обращаюсь к Олегу и склоняюсь над экраном телефона.

Наберись терпения, Чайная роза. Солнце успеет к закату.

Мне нечем ему сейчас помочь, освобожусь и сразу помчусь домой.

Поторопись, иначе я разозлюсь. Ты должна успеть приготовить вкусный ужин и согреть мою постель

Я читаю ответ от неизвестного абонента и недоуменно заламываю брови. Это точно не Алекс.