# 38

Утро для меня начинается крайне необычно, ведь вместо привычной трели будильника, которую я так ненавижу слышать по утрам, меня будит громкий и назойливый стук в дверь. Шикнув, я с большим трудом заставляю себя приподняться и открыть глаза, которые никак не хотят разлепляться после совсем недолгого сна. Не успеваю их протереть, как дверь открывается, и показывается, такое же как и у меня, сонное и злое лицо Алекса. Могу с уверенностью сказать, что он сам только-только поднялся с постели, так как его волосы торчат во все стороны, а на подбородке виднеется едва заметная щетина.

— Кто тебя надоумил заказывать пиццу в семь утра? — негодует он.

— Пиццу? Какую пиццу? — не пойму я, но заставляю себя сесть и спустить ноги с кровати.

— Не знаю, — возмущенно ведет плечами Алекс, — это же ты у нас София Нестерова, проживающая по улице Погодина, дом 23, кв ..? Иди, принимай!

В полном недоумении, я хлопаю глазами и пытаюсь нащупать свои тапочки. В итоге плюю на них, и накинув на плечи халатик, выхожу в коридор босиком. Входная дверь нараспашку, на пороге стоит представитель самой на мой взгляд востребованной профессии, в новенькой синей форме курьера, держа на весу коробку, которая достает ему до самого подбородка.

Алекс к этому времени уже скрывается в ванной комнате, отчаянно хлопнув дверью, а я начинаю свой малоприятный диалог с курьером. Спросонья долго не могу разобрать что к чему и почему я, но в итоге уступаю.. К моему сведенью, "посылка довольно тяжелая и такая хрупкая девушка, как я, может надорваться".

Не спешу спорить и соглашаюсь на помощь, предлагая разместить ее куда поближе, -- на кухонном столе.

— Где-нибудь написано, что внутри? — с сомнением смотрю на вытянутый футляр, — я просто на самом деле ничего не заказывала.

— Девушка, я получил товар со склада. Здесь ваш адрес и данные.

— Со склада какого магазина?

— Со склада растаможки.

— Я про такой не знаю, — поморщилась, окончательно растерявшись.

— Простите, мое дело маленькое, доставить и уйти, — и посмотрел на меня, как на дуру. А я вот серьезно, уже вроде и проснулась совершенно, но настолько смущена этой нежданной доставкой, что конкретно туплю.

— Нет, давайте разберемся! Вдруг это ошибка?

— Ну, можем посмотреть.., — неохотно покопался в своих бланках, но ничего путного там не нашел, — экспортер Эквадор, груз через Амстердам.

— Эквадор? — Я вылупилась на парня. Теперь я это точно не стану открывать. — Как это Эквадор?

Парень перекинул вес тела с ноги на ногу, и открыл рот пытаясь что-то добавить, но не успел. В кухню зарулил Алекс, которого очевидно стало подбешивать наличие чужака в квартире и моя с ним не прекращающаяся беседа. И не успеваю я ничего предпринять, как он просто срывает чип- клипсы с коробки и отбрасывает крышку.

Чувственный, неповторимый аромат заполняет небольшое пространство мгновенно.

— Розы. Можно было догадаться, — рушит тишину парень-курьер, пока мы с Алексом пялимся внутрь коробки. — Эквадорские самые качественные и стойкие.

И действительно. Необычайно свежие, никем не тронутые тугие бутоны целомудренно-белого, как шапка снежной вершины, с платиновыми тонкими прожилками, на длинных прочных стеблях, с глянцевыми почти хрустящими листиками. Я теряю дар речи, а брат рядом выдыхает так шумно, что шевелит локон моих волос..

— Ну разумеется.., — рассеянно констатирует Алекс, и спрятав от меня свое лицо, торопливо покидает кухню. Я озадаченно смотрю ему в спину и только в этот момент до меня доходит -Ветров-да-будь-ты-не-ладен-сюрприз-разрыв-сердца.

Ночной визит Тимура к моему дому запутал меня окончательной. И пока я пью свой утренний кофе, любуясь белоснежными бутонами, мой мозг перебирает все возможные версии. Покинуть теплую постель и ехать куда то в ночь, чтобы поторчать у окон малознакомого человека, это как минимум странно. Я ему настолько не безразлична? Или так его заставил поступить безудержный наезд Алекса? Злость, неприятие? Станет ли руководствоваться именно такими чувствами Ветров? А может это и есть поступок человека, который все продумал заранее и пытается контролировать, как делает это с Даниэль?

В любом случае мне не угадать. К решению подобных ребусов меня не готовили. Мажору почему то очень хочется верить, но я совершила в своей жизни массу ошибок, за которые приходится теперь расплачиваться, поэтому заставляю себя не спешить с выводами.

Смотрю на часы, мою кружку, после чего решаю заняться розами. Времени на это уходит куда больше, чем я рассчитывала — их много, ровно на три широких вазы, — приходится смириться с прогулом первой пары; я разбираю цветы неторопливо, разглядываю каждый бутон, упиваясь их красотой и свежестью, и однозначно падаю духом.. Розы из Эквадора. Неоправданно широкий жест.. Почему не из ближайшего цветочного бутика? Там продают похожие, чуть подвявшие, конечно, не такие белые, наверно, но с чем я могла бы сравнить? Я далеко не эксперт. Разве это не проще, не дешевле?

Это не может быть везением, не может быть случайностью и даже не банальный выпендреж. Это либо неудержимый порыв души, либо холодный расчет. А значит пора снять маску беззаботной девочки и серьезно на все посмотреть.

Ночь и утро меня изрядно вымотали, поэтому стою под струями горячей воды столько сколько могу себе позволить. Ванная комната наполняется белым густым паром, и я наслаждаюсь теплом. Мне до сих пор не верится, что сегодняшнее утро было именно таким, каким было.

Покинув ванную первым делом звоню матери и, наконец, объясняюсь с ней по поводу недавно приобретенной работы. Отвечаю на кучу тревожных вопросов, как могу успокаиваю и отпрашиваюсь в поездку на выходные.

Подсушив волосы вхожу к Алексу, застаю его сидящим на краю постели, уткнувшегося в экран телефона.

— Как ты себя чувствуешь? — Прислоняюсь к дверному косяку, откидываю на него тяжелую от бессонной ночи голову и мысленно матерю своего несносного братца, успевшего за предыдущие дни хорошо помотать мне нервы. За ночь я изгрызла себе все губы и изнутри, и снаружи, и сейчас они противно ныли и были неприятно шершавыми.

— Не беси меня своей наигранной заботой, — щетинится он, и я многозначительно вздыхаю. Всё же я ошибалась насчёт него. Он не напыщенный и заносчивый индюк. Нет, он ребёнок-переросток, который до сих пор не смирился со своим взрослением. И если поставить его рядом с Ветровым, то это окажется еще очевидней.

— Значит, более или менее нормально, — заключаю с таким видом, будто обращаюсь к малоразвитому ребенку. Я не считаю свою заботу наигранной, но и сил спорить больше не нахожу. Потом все таки заставляю себя пройти в его комнату и присесть на краешек разобранной постели. — У меня масса вопросов. И один из них по поводу того, что произошло между тобой и Лисицким, и если ты мне не расскажешь сейчас, мне придется искать ответы самой.

— Зачем? — выдыхает он и его избитое лицо морщится.

А меня этот вопрос ставит в тупик. Нет, для себя то я все решила еще ночью.., не зря же она была такой волнующе-гадкой. Мне просто необходимо найти доказательства, что сам Ветров в этом не замешан, но ревнивому сводному братику знать об этом не стоит.

— Что бы не совершать ошибок, — отстраненно отвечаю я и разглаживаю пальцами ткань халатика на своих коленях, словно заломы на нем и есть те самые оплошности.

На мои слова Алекс лишь невесело смеется, словно выдавливает этот смех, а после, покачав головой из стороны в сторону, переключает свое внимание на меня.

— Ищи. Не хочу лишать тебя возможности еще раз посетить домик своего избранника.

С трудом подавляю желание закатить глаза.

— Алекс, у тебя что, вообще мозг ветром выдуло? Кто вообще так делает?

Дай мне шанс, говорит мой взгляд.

— И это говоришь мне ты? Девушка с розовыми фантазиями вместо мозгов? Куда ты смотришь, София, если ничего не видишь? Этот мудила подведёт тебя к краю пропасти и столкнет вниз даже не раздумывая!

— Хорошо, я тебя услышала. А ты меня? Я через пол часа ухожу на пары, Алекс, и мне нужен твой ответ.

— Да, бли-ин! — брат запускает в пальцы в волосы и нервно ерошит их. — Я не могу, не могу..

Он срывается с постели и отходит на шаг. Отворачивается к окну и я понимаю, что сейчас его просто ломает.

— Я трахаюсь с Ветровым, — упавшим голосом оповещает он и запрокидывает голову к потолку. — Да, можешь поржать, давай. Лис отмудохал меня именно за это. За то, что я трахаюсь с Ветровым!

В последнем крике Алекс поворачивается и смотрит на меня с высоты своего роста. Я таращусь в ответ, как на приведение, ничего не понимая, но банально не решаясь переспросить.

— Вот, что такое твой хваленый Ветров, София. Топай к нему, целуй, благодари за розы, — губы изломаны в призрении и глаза блестят, будто в них образуются слезы.

Вот, черт! Я пытаюсь подняться с постели, но не могу, меня как будто прибивает тяжёлым мешком.

— Но это же..,— «глупость», хочу оправдаться я, но тут же понимаю, что для Алекса это уже никакая не шутка и готова завыть от досады.

— София, — внезапно произнесённое имя заставляет вернуть взгляд.

— Ты ведь не станешь во всем этом копаться, верно? Пообещай мне. Ни спрашивай ни о чем, держись от него подальше.

— Я ничего не понимаю. Он же вчера избил Лисицкого...

— Ты дура, что ли? Скажи ещё, что он реально ко мне не равнодушен и розы для меня!

Я смотрю растерянно и подавлено. Это как-то настолько бред, насколько не может быть правдой.

— Бл**ь, — едва уловимо шепчет Алекс, прочтя в моем взгляде недоверие и опять нервно взъерошивает волосы.

...

До начала пары остаются считанные минуты, поэтому я быстрым шагом направляюсь к кабинету, оставляя шумную толпу позади себя. Времени, чтобы дойти к шкафчику и взять нужную мне тетрадь, совсем нет, поэтому мне приходится идти на пару с блокнотом, который я обычно использую в том случае, если тетрадь закончилась, а новой у меня с собой нет.

Второй парой история, а значит конспект будет впечатляющим. Я занимаю место и достаю из рюкзака блокнот с ручкой. По привычке уже тянусь за телефоном, но сразу себя одергиваю.

— Совет дня. Чтобы избежать разбитого сердца, не подпускай девушек к Тимуру Ветрову ближе чем на милю, — вместо слов приветствия слышится чей-то до боли знакомый голос, который, как оказывается, принадлежит мило улыбающейся Яне Лютовой. Она упирается локтем о парту и, подперев щеку рукой, смотрит на меня с бездонным интересом. — Ты с ним уже переспала? — интересуется она обыденным тоном, а я в ответ смотрю на неё так, будто она секунду назад сказала, что Луна сделана из сыра, а Земля на самом деле не планета, а большая, пребольшая звезда. У меня с губ почти срывается: «Захлопнись, дура», но я себя вовремя сдерживаю.

— Нет, — только и отвечаю на её вопрос, а затем вижу, как, после прозвучавшего звонка, в кабинет заходит препод.

Мужчина средних лет, но уже с пробивающейся сединой и лысеющей макушкой, без приветствия приступает к чтению лекции о становлении какого-то государства. Я смотрю в затылок Лютовой, едва сдерживаясь, что бы не лишить ее последних жидких волос. Но мысленно делаю пометку для себя, что первой кое -чего лишится Алексеева. Своего длинного языка, например.

Преподаватель монотонно и нудно читает абзацы из небольшой синей книжки, которую за всю пару так и не выпустил из своей руки, и я наконец не выдерживаю и отбрасываю ручку на край парты, ибо у меня нет больше никаких моральных сил, вслушиваться в текст сквозь гуляющие мысли в голове. К счастью, через каких то пару минут раздаётся спасительный звонок.

Мужчина замолкает, и все студенты в одночасье тяжело, но с облегчением, выдыхают. Я быстро складываю свои вещи в рюкзак и выхожу в коридор, взглядом выискивая Ольгу, которая куда-то успела запропаститься. Отыскать её в толпе практически невозможно, поэтому я иду к своему шкафчику, про себя думая, что встречусь с ней на физкультуре и уже там выпотрошу как старую, больную курицу.

Проходя по шумным коридорам университета, мне удаётся заметить среди толпы темную голову Даниэль.

— Дани! — я зову её, но она ускоряет свой шаг и почти теряется в серой толпе.

Но я слишком воодушевленно настроена, чтобы позволить ей скрыться, и нагоняю буквально через одну минуту.

— А? София? Ты что-то хотела? — она разворачивается ко мне и испуганно обводит взглядом.

— Да. У тебя есть конспект к первой паре? Я ее проспала, — начала я из далека, чтобы усыпить ее бдительность..

И это на самом деле подействовало.

— Да. Сейчас тебе дам, — она заметно успокоилась и потянулась к своей сумке.

— Ветров больше не запрещает тебе со мной общаться? — кидаю я в ее макушку и жду реакции.

Судя по её физиономии, она собирается что-то придумать в ответ, но я не позволяю ей этого сделать.

— Тимур прислал мне розы. Много, красивые, но я отказалась.

— Отказалась?! — услышав изумлённое восклицание, я устало смотрю на Лебедеву, которая начинает задыхаться, не веря в сказанное. — С чего вдруг?

— Я не хочу с ним общаться, поэтому подобные знаки внимания мне ни к чему.

— Ну.. ты вправе.. не отвечать ему взаимностью.

Больше ожидала услышать нытьё о том, что зря я такая неприступная, нежели понимающий тон и сочувствующий взгляд. Я лишь вздыхаю и устало потираю переносицу.

— Да. Взаимности никакой. Но он очень настойчив, и меня это пугает. Как думаешь, чем мне это грозит?

Я откровенна перед ней в своих переживаниях и жду в ответ того же.

— Ничем, — пожала она плечами, — но готовься к тому, что он будет более настойчив.

— Более настойчив? Он что, из тех кто не понимает прямых намеков? — осторожно интересуюсь я.

— Ну-у, это смотря насколько ты ему.. небезразлична.

— Ты серьезно, Даниэль? — пытаюсь выдавить слабую улыбку и продолжаю с горечью в голосе, которую даже не имитирую сейчас. — Зачем я ему? Для галочки? Никогда не поверю в искренность его чувств ко мне.

— Почему? — так же неподдельно удивилась она. И меня это искренне поразило. Я замерла на несколько секунд в поисках плутовства в ее серых глазах. Неужели она считает, что Тимур способен любить? Именно любить, а не играть.

Но впрочем, пора это закончить. Если я стану слишком давить на нее, она поймет это и сорвётся. А мне Даниэль ещё пригодится.

— Знаешь, Алекс интересуется тобой. Я заметила это. И думаю, он будет.., мы оба будем рады, если ты будешь заходить к нам в гости. Мама собирает ароматные и полезные травы на даче для чая. Я угощу, приходи.

Мы станем подругами, думаю я, сблизимся, и ты будешь на моей стороне. Сторонники ой как важны.

— Я не смогу, — возвращает меня на землю Даниэль.

— Почему? — нарочито спокойно интересуюсь, убийственно смотря на мгновенно сконфузившуюся фигурку, которая продолжает смотреть на меня широко распахнутыми глазами. Между нами повисает молчание.

— У меня есть молодой человек и между нами все серьёзно. А из всех девушек, которыми Тимур был когда-либо увлечён, ты нравишься мне больше всего.

И это для меня уже предел.

— Ладно. Тогда прими мою искреннюю благодарность, за помощь Алексу. В тот вечер я была не в себе и наговорила много плохого..

— Да нет же, София. Ты была права. Это полностью моя вина. Тогда на балу, Тимуру не понравилось, что Алекс со мной танцевал...

Я округляю глаза. Эта информация затерявшимся пазлом никак не кладется в разлом всей картины.

— Нет, он конечно не мог знать, что ты его сестра..

— Что ты хочешь сказать? Алекса избил Лисицкий, это всем известно, — тяжёлым тоном оповещаю я, не сводя с нее глаз.

Даниэль жмёт плечом и отводит взгляд.

— Да. Я знаю, — тихо соглашается она, но так и не опровергает ни его, ни своей вины.