19. Анна

Господи, я беременна! Беременна от этого обманщика! У меня была задержка и подташнивало по утрам уже не первый день, так что я была уверена, что жду ребёнка. Не знала, радоваться мне теперь или плакать? Конечно, я была рада, что наконец-то стану матерью. Мы с Лёшей не предохранялись именно потому, что я сама была не против ребёнка. Это было до того, как я узнала, что он меня не любит, и женился просто для оформления опеки над Лизой. – Анечка, солнышко, что с тобой? – спрашивал врун, прибежавший следом за мной в туалет. Он держал мои волосы, пока я "квакала", стоя на коленях перед унитазом. Говорить ему или нет? Всё равно же узнает, когда у меня живот на нос полезет? Как бы я ни была зла на Лёшу, глупо скрывать беременность от него. Он отец ребёнка, и имеет право знать о его существовании, пусть даже если он пока что размером с головастика. Рвотные позывы прекратились, и я устало отвалилась от унитаза, сев прямо на полу. – Ань, ну, поговори со мной? – потребовал Лёша, присаживаясь рядом. Он обнял меня, и я расплакалась от напряжения. – Моя девочка, – успокаивал меня он. – Ну, что случилось? – Кажется, я беременна, Лёш! – с претензией выпалила я. – Как же это прекрасно! – пробасил он. – А ревёшь чего? – Потому что ты обманщик! – Может, перестанешь уже так меня называть? Я скоро обижаться начну! Как мне ещё доказать свою любовь к тебе, Аня? Я сто раз тебе говорил, что женился на тебе, потому что влюбился в тебя с первого взгляда, и ещё сто раз скажу, но ты всё равно мне не веришь. Может, я чем-то тебя обидел, а ты говорить не хочешь? Так скажи! Только не плачь и не рви мне душу! Я ничего не сказала в ответ, потому что было нечего. Лёша вокруг меня бегал, как собачка, а я всё нос воротила. Может, он и не врёт вовсе? – Пойдём, я тебя отведу в комнату? – не дождавшись от меня ничего вразумительного, предложил он и помог подняться. – Нельзя на холодном сидеть, детей простудишь! – Каких ещё детей? – испуганно воскликнула я. – Я тебе кошка, что ли? – Ну, вдруг там не один ребёнок? – пожал плечами Лёша. – Мы же не знаем наверняка? Но ты да – кошечка моя, тигрица! Он отвёл меня в спальню и уложил в постель. От его заботы мне сразу полегчало, а может, оттого, что я начала его прощать за то, что сама придумала? – Любовь моя, я так счастлив! – сказал Лёша, целуя мои руки. Он присел рядом со мной и посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня сердце зашлось. Не может так смотреть человек, который женится по расчёту. – Я был один-одинёшенек, занимался какой-то фигнёй, жил одним днём, пока не встретил тебя. Ты изменила всю мою жизнь и Белкину тоже. Как можно тебя не любить, когда внутри тебя мои дети? Может, ты просто не хочешь от меня детей? Или поняла, что не любишь меня? Скажи сейчас. Я приму это, как мужик! – Да люблю я тебя! Люблю! – снова расплакалась я. – И ребёнка хочу! Просто мне страшно. Я даже в больницу не могу съездить из-за нашего тюремного заключения. – Я всё организую, не переживай! На днях попрошу тёщу посидеть с Белкой и свожу тебя в клинику. Мне уже не терпится посмотреть на это чудо! Лёша наклонился и поцеловал меня в живот. Это было так мило, что я продолжила реветь. Погладила его по волосам, чувствуя, как меня отпускает, и мои страхи улетучиваются. – Прости меня, Лёша, – всхлипнула я. – Я сама не знаю, что на меня нашло. Прости, что вела себя, как дура! – Да я и не злюсь, Анют, просто мне было очень грустненько без твоих поцелуев. Чувственные губы Лёши накрыли мои, и я притянула его к себе. От него так и веяло теплом и любовью. Мне тоже не хватало его поцелуев. Какая же я идиотка, две недели мурыжила этого святого человека, выдумав самой себе страдания. – Пойду проверю, как там Лиза, – погладив меня костяшками пальцев по влажной от слёз щеке, сказал Лёша. – Тебе принести чего-нибудь? – Мороженого, – улыбнулась я. – Нет, постой… Селёдки с луком и хлеба чёрного! А лучше клубники! Сама не знала чего хочу, господи! Бедный мой муж. – Я всё тогда принесу, ладно? – усмехнулся он и поднялся с кровати. – Можно я Белке расскажу, что ты беременна? – А вдруг нет? Вдруг я просто… Отравилась? – Ну, пожалуйста! Я очень хочу её порадовать! Он сейчас был похож на маленького мальчика, отпрашивающегося погулять с друзьями. Разве я могла отказать ему? – Ладно, расскажи, – сдалась я. Теперь Лёша вообще не отходил от меня ни на шаг, выполняя все мои капризы. Я, конечно, сильно не наглела, но приятно было, словами не передать. От осознания, что он тоже рад ребёнку, слёзы душили. Я уже убедилась на примере Лизы, что из него будет великолепный отец и нашему малышу. Лиза действительно обрадовалась моей беременности. Остаток дня она расспрашивала у нас с Лёшей подробности, как именно появляются дети на свет, ставя в тупик, казалось бы, простыми вопросами. – Господь всемогущий! – традиционно молилась девочка на ночь. – Пусть с Анной Ивановной, дядей Лёшей, Барсиком, Баксиком, бабой и дедой всё будет хорошо. Пусть баба с дедой поскорее приедут к нам в гости. И пусть Анна Ивановна с дядей Лёшей не перестанут меня любить, когда у них родится ребёнок! Мы с Лизой редко обсуждали её обращения к господу, но последняя её фраза меня насторожила. – Милая, почему ты допускаешь мысль, что после рождения малыша, мы с дядей Лёшей будем любить тебя меньше? – осторожно поинтересовалась я. – Потому что он вам будет родной, а я приёмная. Я ожидала чего-то подобного от Лизы. Это вполне нормально, что ребёнок испытывает переживания по поводу того, что он больше не единственный в семье. И я была готова к этому разговору. – Это не имеет никакого значения, ведь мы уже тебя полюбили, котёнок, больше всех на свете. – Я тоже вас люблю, но ваш ребёнок будет звать вас мама и папа, а я же не могу так делать. – Конечно же, можешь. Если сама так хочешь. – Но тогда мои настоящие родители могут на меня обидеться на небе. – Думаю, что они, наоборот, будут рады, что о тебе есть кому позаботиться, ведь мы теперь вместе навсегда. Есть детки, у которых вообще нет родителей, а у тебя будут две мамы и два папы. Разве это не здорово? Если ты станешь называть нас мамой и папой, это не будет предательством по отношению к твоим настоящим родителям, ведь ты их тоже любишь и всегда будешь помнить. – Спокойной ночи, мамочка! – протянула ко мне ручки Лиза. У меня в душе всё перевернулось от этих слов. Эти простые слова стоили того, что мне пришлось пережить за последнее время. – Спокойной ночи, доченька, – ответила я, давясь предательски душившими слезами. Лёшу тоже растрогал мой рассказ о разговоре с дочерью. Он только и ждал, когда Лиза начнёт называть его папой, но понимал, что ей нужно самой дозреть до этого момента. Следующим вечером мы гуляли в саду и обсуждали завтрашнюю поездку в клинику. Моя мама с удовольствием согласилась посидеть с Лизой, и теперь я не могла дождаться того момента, когда врач подтвердит мою беременность и объяснит Лёше, что ребёнок у нас там один, а не несколько, как он размечтался. Бакс гонял моего кота по двору, надеясь с ним поиграть, но Барсик ни в какую не соглашался, то и дело набрасываясь на пса с диким воем. Его пушистая мадам лениво наблюдала за этим с дерева. Я размышляла, какую бы кличку дать кошечке, с улыбкой наблюдая, как Лёша подбрасывал Лизу в воздух. Та визжала и хохотала от восторга, а её хвост торчал теперь во все стороны, подтверждая её милое прозвище. Вдруг Бакс зарычал, и со стороны ворот послышались какие-то крики. Лёша моментально среагировал: опустил Лизу на землю и повернулся ко мне со словами: – Быстро в дом! Бакс, ко мне! Подхватив Лизу в одну руку, а другой схватив меня за локоть, он потащил нас в дом. Я догадалась, что на нас напали, и дикий ужас охватил каждую клеточку моего тела. Лёша привёл нас к подвалу вместе с собакой и протянул мне мобильник. – Запритесь изнутри и вызовите полицию, – приказал он. Потом поцеловал Лизу и обнял меня. – Если я не вернусь… – Я тебя тогда прибью! – пригрозила я с перепуга. – Хочешь меня одну с двумя детьми оставить? – Я люблю вас, девочки! Бакс, охранять! – сказал он на прощание и ушёл. Я заперла за ним дверь на железный засов и принялась звонить в полицию. – Мне страшно, – заплакала Лиза, оглядывая мрачное прохладное помещение. – Зачем мы сюда пришли? – Это игра такая, малышка, иди ко мне! – Мы опять прячемся от плохих людей? А дядя Лёша куда пошёл? – Разбираться с плохими дяденьками, – едва не плача ответила я, чувствуя неконтролируемую тревогу за него. – А он победит? – Ему придётся, милая!