25

Не знаю, что уж там нацарапал Локвуд в своей записке инспектору Барнсу, но она произвела желаемый эффект. Шофер такси доставил записку в Скотланд-Ярд вчера поздно вечером, а уже к полуночи Барнс набрал два фургона офицеров ДЕПИК и оперативников из разных агентств и выехал в Беркшир. В деревню Кум Кери они приехали вскоре после трех, а в самом поместье появились к четырем утра. Здесь они столкнулись с проблемой, когда попытались открыть ворота парка. Дело в том, что Берт Старкинз принял приехавших за восставших посреди его капустных грядок фантомов и открыл по ним огонь из окна своей сторожки. Стрелял он из дробовика железными опилками. Из-за этой неожиданной задержки группа появилась в доме только около пяти часов утра, но все равно на два часа раньше, чем просил Локвуд и как раз вовремя, чтобы не дать уйти Перси Гребу.

Для меня их появление тоже оказалось очень кстати.

Это не был призрачный захват или что-то еще, но после тесного общения с последней манифестацией Анни Вард я впала в оцепенение. Я чувствовала себя промерзшей до костей, ладонь правой руки, в которой я держала ледяной кулон, пылала как от ожога. Добавив все, что мне довелось пережить в этом доме за прошедшую ночь, оставалось лишь удивляться, что я до сих пор как-то умудряюсь держаться на ногах. Но признаюсь честно, первые минуты после прибытия оперативной группы ДЕПИК мне запомнились весьма смутно.

Впрочем, вскоре мои дела пошли лучше. Врач из агентства «Фиттис» вколол мне приличную дозу адреналина, чтобы я взбодрилась, другой перебинтовал мне руку, а какой-то добрый славный офицер из ДЕПИК принес мне самое лучшее лекарство – чашку горячего чая. Даже Барнс, проходя мимо дивана, на котором я сидела, задержался, чтобы потрепать меня по плечу и спросить, как я себя чувствую. Чувствовала я себя уже неплохо, однако ничего не имела против того, чтобы дальнейшее расследование проходило без моего участия.

Разумеется, оттого, что я сидела в стороне, события разворачиваться не перестали. Напротив, они развивались очень стремительно. Первым делом был арестован шофер Фейрфакса Перси Греб. Он не видел подробностей ужасной смерти своего шефа, но успел почувствовать достаточно много, чтобы впасть в состояние панического страха. А страх развязал ему язык, и еще прежде, чем агенты взяли его за шиворот и подняли на ноги, Греб, захлебываясь слюной, начал давать показания.

Тем временем толпа других агентов, вооруженных до зубов рапирами, вспышками, соляными бомбочками и мощными фонарями, медленно начала продвигаться в глубь дома, внимательно глядя по сторонам.

Ключевое слово здесь «медленно». В основном это были оперативники из агентства «Фиттис», хотя попадались и ребята из «Тенди» и «Гримбл». Все они двигались предельно осторожно, прислушиваясь и присматриваясь буквально на каждом шагу. Мрачная репутация Кум Кери Холла продолжала давить на юных агентов, как и на их взрослых наставников, без толку отиравшихся у входной двери. Локвуд и Джордж весело наблюдали за действиями агентов, усердно передававших по цепочке команды и подпрыгивающих от каждого шороха или тени.

Первым объектом их обследования, естественно, стала библиотека, где при свете фонарей было обнаружено тело Фейрфакса. Он лежал на ковре в центре комнаты, лицом вниз, широко раскрыв глаза и раскинув руки. Врачи уже держали наготове шприцы с адреналином, но они не понадобились – было слишком поздно. Прикосновение призрака оказалось таким сильным, что Фейрфакс уже успел опухнуть, посинеть и умереть. Немедленно был проведен парапсихологический поиск следов призрака по всей библиотеке, включая обломки кулона, но он не принес никаких результатов. Дух Анни Вард бесследно исчез, быть может, слился с духом ее убийцы.

Затем по команде Барнса оперативники разошлись по Холлу. Одна группа отправилась в Восточное крыло допрашивать лакеев Фейрфакса. Другие направились в Западное – проверять наши показания. Локвуд и Джордж проводили агентов до двери Красной комнаты, которая оказалась запертой.

Ключ, как и предполагал Локвуд, нашли в кармане Фейрфакса. Когда агенты открыли дверь и на цыпочках вошли в комнату, она оказалась пустой, тихой и холодной.

К несказанной радости Джорджа в группе агентов «Фиттис», прикомандированных в ту ночь к инспектору Барнсу, оказался и наш старый приятель Квилл Киппс со своей светловолосой туповатой девочкой и взъерошенным парнишкой. Джордж забавлялся, стоя рядом с Барнсом и слушая, как тот отдает приказания Киппсу, а иногда вворачивал что-нибудь и от себя.

– Пройдя тем потайным ходом, вы найдете ту самую знаменитую лестницу, – говорил он. – Я полагаю, что нам удалось очистить ее от кричащих теней, но, может быть, Киппсу стоит сходить и проверить, так ли это. Внизу под лестницей находится помещение с колодцем, в котором утопили тех монахов. Может быть, группа Киппса и туда заглянет тоже? Нет? Похоже, они боятся туда идти, у них поджилки дрожат. Ну ладно, в вестибюле рядом с лестницей есть туалет, в нем, по-моему, болтается какая-то безобидная Серая Дымка – может, они хотя бы с ней смогут справиться?

В самом деле, если какая-то опасность еще и сохранялась, существовать ей оставалось недолго. Вскоре первые лучи солнца проникли сквозь окна Длинной галереи и теплыми золотистыми нитями протянулись по полу.

Не изменяя своим привычкам, инспектор Барнс остался недоволен нами и после того, как ему пришлось – неохотно, разумеется – поздравить нас с успехом. Выполнив эту неприятную для него обязанность, он тут же принялся распекать Локвуда за то, что тот так долго скрывал кулон.

– По закону я должен выдвинуть против вас обвинение в утаивании важной для следствия информации, – гудел Барнс. – Или в похищении вещественных доказательств с места преступления. Или хотя бы в том, что вы преднамеренно подвергли опасности свою жизнь и жизни этих двоих идиотов, которые повсюду следуют за вами. В том, что вы легкомысленно отправились сюда одни, зная, что отдаете себя при этом на милость убийцы!

– Предполагаемого убийцы, – поправил инспектора Локвуд. – На тот момент я еще не до конца расшифровал надпись на кулоне.

Барнс закатил глаза и фыркнул так, что кончики его усов подпрыгнули вверх.

– Предполагаемого убийцы, вот как! Думаете, это что-то меняет? Нисколько! Кроме того, я обратил внимание на то, что все решения по этому делу вы принимали единолично, не советуясь с Каббинсом или мисс Карлайл и не спрашивая их мнения!

Надо признаться, это меня тоже задевало и не давало покоя – почему никто не спросил, что я думаю по этому поводу?

Локвуд глубоко вздохнул, поняв, очевидно, что ему придется объясняться не только с Барнсом, но и с Джорджем и со мной.

– У меня не было выбора, – сказал он. – Я должен был принять предложение Фейрфакса. Это была единственная возможность заработать деньги, чтобы заплатить мои долги. Что касается грозящей нам опасности, то я был абсолютно уверен в возможностях моей команды. Люси и Джордж – лучшие агенты во всем Лондоне. В этом вы сами могли убедиться, оценивая результаты нашего расследования. Нам удалось нейтрализовать огромный кластер Гостей и переиграть решительного безжалостного убийцу. И все это без участия взрослых надзирателей, мистер Барнс.

И Локвуд одарил инспектора своей лучезарной улыбкой.

– Перестаньте зубы скалить, – проворчал Барнс. – Нашли время! Рань несусветная, дел невпроворот, а я еще не завтракал… Эй, Киппс! – Мимо нас проходил Квилл Киппс, согнувшийся под весом трех огромных пластиковых корзин с прорезями. Две были наполнены театральными альбомами Фейрфакса, изъятыми как вещественные доказательства, в третьей лежали аккуратно сложенная кольчуга и два странных железных шлема. – Где вторая кольчуга?

– Все еще на трупе, – ответил Киппс.

– Так нужно снять ее поскорее, пока труп окончательно не раздуло. Займись этим, ладно?

– И не мешкай, лодырь, – добавил Джордж. – Давай-давай, шевелись, бездельник!

– Кстати, – продолжил Барнс после того, как Киппс отошел, сердито бормоча что-то себе под нос. – Скажите-ка, это были шлемы Фейрфакса, как я понимаю?

– Да, мистер Барнс, – с невинным видом ответил Локвуд. – Нам так хочется поближе рассмотреть их.

– Об этом можете забыть, потому что я забираю шлемы как вещественное доказательство. Теперь ими займется ДЕПИК, – инспектор слегка замялся, покрутил кончик своего уса, а затем задал неожиданный вопрос: – Скажите, Фейрфакс говорил вам что-нибудь о том… чем он здесь занимается?

– Нет, мистер Барнс, – покачал головой Локвуд. – Думаю, он был слишком занят тем, что пытался убить нас.

– Понимаю, – окинул нас кислым взглядом Барнс. – Между прочим, у одного шлема, похоже, отсутствует окуляр. Не знаете, куда он мог подеваться?

– Нет, сэр. Может, один шлем вообще был без окуляра?

– Может быть, может быть… – Барнс еще раз напоследок внимательно посмотрел на нас и отправился организовывать наш отъезд из Холла. Мы остались сидеть на креслах в библиотеке. Молча. Потом кто-то принес нам еще по чашке чая. Мы пили чай и смотрели, как над полями разгорается новый день.

Когда спустя несколько недель в Кум Кери Холл приехали специалисты по нейтрализации Источников, они обнаружили, что уровень активности сверхъестественных сил в доме упал практически до нуля. Первым делом был очищен колодец. Там на большой глубине обнаружили очень старые кости семерых взрослых мужчин. В свое время они были связаны вместе, но теперь их раскидало взрывом и смешало с частицами серебра и железа. Останки монахов подняли наружу и увезли на сожжение, после чего, как и предсказывал Локвуд, весь дом пришел в порядок. Под каменными плитами вестибюля и в древнем комоде в одной из спален были обнаружены и нейтрализованы второстепенные Источники, большая же часть слабых призраков Первого типа исчезла сама, как только были увезены кости монахов.

Локвуд очень хотел, чтобы нас привлекли к заключительной зачистке Холла, но его предложение отклонили новые владельцы имения – племянник и племянница Фейрфакса, в руки которых перешел контрольный пакет акций компании. Они невзлюбили Хол и продали его почти сразу же, как он был полностью очищен от Гостей. В следующем году в этом доме открылась местная школа.

Прямых наследников у Фейрфакса не оказалось. Выяснилось, что он никогда не был женат и у него не было своих детей. Так что Аннабел Вард, возможно, в самом деле была любовью всей его жизни.

Обломки кулона были собраны людьми Барнса, погружены в контейнер из серебряного стекла и увезены. Остался ли дух призрачной девушки привязанным к этому кулону или навсегда исчез (во что мне очень хочется верить), не знаю, потому что больше кулона я никогда не видела.

Тело пропавшего без вести агента «Фиттис» той же ночью было поднято наверх и увезено в Лондон. Спустя некоторое время Локвуд получил письмо от самой Пенелопы Фиттис, главы знаменитого агентства и потомка его основательницы, легендарной Мариссы Фиттис. Пенелопа Фиттис поздравляла нас с успехом и благодарила за то, что мы нашли останки ее приятеля детства и коллеги. Того мальчика звали Сэм Мак-Карти. Ему было двенадцать лет.