Глава 19

Мария

Я плачу так сильно… Захлебываюсь слезами. Воздуха не хватает. Жуткая и дикая истерика сотрясает все мое тело.

Снова. Снова. Снова…

Ярик все еще молотит кулаками металлическую дверь, хотя мы оба знаем, ничего это не даст. Свет погас меньше чем через минуту после того, как мы, уверовав во спасение, подобрались к выходу из бункера.

– Никто не придет… Никто… Никогда… Не спасут нас… – судорожно всхлипываю, хлестко стуча ладонями по цементному полу. – Никогда…

Не сразу отмечаю, что удары со стороны прекращаются. Градский сдается. Какое-то время до меня доносится лишь его надсадное дыхание.

Мы оба сорвались. Поверили в то, что помощь близко. Все еще не понимая, был ли кто-то в доме на самом деле. Что произошло? Кто запустил генератор? Почему не попытался войти в бункер?

Должно быть, Яр зовет меня. Откликаюсь каким-то неразборчивым мычанием, только когда тепло его тела ощущаю. Обхватывая ладонями мое лицо, он прижимается губами к моим горячим и мокрым от продолжительного рыдания щекам.

Первым в сознание врывается запах крови. Ярик, очевидно, сбил костяшки. Это настолько для меня знакомо, что в какой-то степени служит успокоением.

– Вставай, Маруся. Вставай, – и сам поднимает. – Надо успокоиться. Дыши глубже, ладно? Давай, маленькая.

Его рот оказывается совсем рядом с моим ртом. Слабо соображая, поддаюсь порыву. Поворачиваю голову и цепляюсь за его губы губами. Былой страсти в этом нет. Я дрожу и слабо контролирую свои движения. Целую его. Просто целую. Ничего страшного в этом нет… Но стоит мне это сделать, Ярик дышать перестает.

Ничего не говорит, но я чувствую, как его ладони на моих щеках начинают мелко-мелко подрагивать.

– Ночью можно, – шепчу я. Облизываю пересохшие губы и снова шмякаюсь ими в его рот. – Можно? Так не считается… Можно?

Град судорожно втягивает воздух и так же шумно выдыхает. Вся его реакция, в этой темноте мы как слепцы, только на звуки и прикосновения уповаем. Наверное, именно это обостряет ощущения. Чувственное волнение по всему телу жгучими искрами проносится.

– Можно.

После этого сама будто нападаю на него. Оставляя странные чмокающие поцелуи на щеках, губах и подбородке.

– Покажи мне, что делать… Придумай что-то, Яр… Любое задание…

Оба замираем, тяжело выдыхая друг другу в рот.

– Погоди, Манюня… Давай успокоимся… – он пытается говорить спокойно. Но я-то чувствую, что срывается. Дрожит мой самоуверенный Градский. Когда касаюсь его, всем телом содрогается. Мурашки на его коже ловлю. Нагло пользуясь этим, трогаю его. Как давно хотела, футболку задираю и по горячему напряженному прессу пальцами тарабаню. – Подожди… Кхм… Бл*дь…

Пытается поймать мои запястья, но из-за того, что действует мягко, мне отлично удается избежать законной остановки.

– Покажи… Сейчас…

– Стой… Замри, черт возьми… Маруся… – воздух свистящим потоком покидает его губы, когда моя ладонь юркает под резинку трико. – Еб твою мать…

– Я буду тебя трогать…

Все, что даю ему – это предупреждение.

– Еб… Еб твою мать…

– Не вспоминай маму, – ругаю, украдкой поглаживая край его трусов. Но он, конечно, это чувствует. Ловит мою ладонь через штаны, только поздно, я уже член его сжимаю.

– Ебаный Гондурас…

С такой силой стискивает кисть, что больно становится. Но даже это не умаляет вспышку неприличного желания, которое разрастается во мне, словно ядерный взрыв. Я… Я буквально задыхаюсь от этого огня…

Мне нужно действовать. Нужно!

– Пусти… Ты мне мешаешь…

Яр двигается. Буром прет, толкая меня к стене. Припечатывая, вынуждает вскрикнуть от неожиданности.

– Я сейчас кончу, – сдавленно сообщает.

Громко и разорванно дыша, роняет голову мне на плечо.

– Так быстро? – интересуюсь похожим придушенным голосом. – Так бывает?

– Да…

– Я еще не потрогала… Подожди ты… Убери свою лапу, Градский! Моя онемела. Ай-й-й… Еще пара минут, и ампутировать придется. Пусти, сказала…

Разрезая воздух, словно вертолет лопастями, он с силами собирается, будто с десятиметрового моста нырять предстоит. Да что там, безбашенный Ярик при мне не раз с разбега прыгал! Чем сложнее то, что происходит сейчас?

– Яр, блин…

– Испачкаешь ручки, святоша, претензии не принимаются… – рычит угрожающе этот дикарь.

Но я отступать не намеренна.

– Договорились! – выпаливаю, не давая возможности к отступлению.

И он, наконец, выпускает мою ладонь. Не врала, что слишком больно стискивал. Ну, чуть-чуть… Пальцы в самом деле не сразу оживают. Кровь медленно приливает в конечность, чувствительность возвращается с запозданием.

Я громко дергаю носом, пытаясь втянуть резко закончившийся кислород. Краснею настолько, что щеки огнем охватывает. Только это все сопутствующие реакции. Главным просвещением в этот миг является то, что я чувствую теплый, поразительно большой и твердый член Ярика.

Это… Это серьезнее, чем я могла предположить. Моей ладони на всю длину не хватает.

А еще… я не знаю, что дальше делать.

Не знаю…

Дыхание Града срывается где-то рядом с моими губами, и я машинально прикрываю глаза.

– Тебе приятно? – колышу пространство высоким взорванным шепотом.

– Да…

– Что еще сделать?

– Машка…

– Можно достать его из трусов?

– Да, бл*дь…

Подключая вторую руку, дергаю трико вместе с боксерами вниз. Должно быть, слишком резко это делаю. Член Ярика пружинит и, судя по глухому шлепку, ударяется ему в низ живота. Он стонет протяжно и сдавленно. Почти рычит, когда ладонью его ловлю. Теперь уже беспрепятственно, кожа к коже.

– Яр! Он огромный и такой горячий! Охренеть… – от шока и странного восторга смехом захлебываюсь. Понимаю, что реакция странная, поэтому спешу выдохнуть: – Извини! Извини!

– Ты, блин, издеваешься?

– Нет! Просто это так интересно!

– Интересно ей… Сука… Мать вашу… – стонет, словно боль ему причинила.

– Что я сделала? – замираю испуганно.

– Не сжимай так…

– Прости… Тебе больно?

– Не в том смысле…

Я почему-то снова смеюсь.

– Сука, дожился… Ходячее пособие для обучения девственниц, – ругается, толкая меня обратно к стене.

– Что делать?

– Взяла в руку, дрочи, – грубо выдает Градский.

И мой настрой вновь разительно меняется. Все тело огненной волной обдает. Кружит и кружит, а потом резко вниз живота устремляется. Неосознанно стону, когда эта энергия там томительной воронкой закручивается.

Инстинктивно дергаю кистью вниз и сразу вверх.

– Бл*дь… – гортанным хрипом стонем Яр.

– Хорошо?

Он не отвечает. Несколько раз быстро, будто жадно, облизывает мои губы. Застывает на пару секунд. Очевидно, задерживает дыхание, потому что потом бурно выдыхает вместе с громким и грубым стоном. Меня осыпает мурашками только на этом звуке. А потом… запястье и внутреннюю сторону ладони обдает горячими и вязкими брызгами. И я содрогаюсь, чувствуя под кожей то ли жар, то ли холод.

– Это все?

– Я предупреждал, – рычит Ярик, резко отдергивая мою руку и со шлепком возвращая на место штаны.

– Ладно… – и все же немного разочарована.

Сколько я там потрогала. Ничего не поняла. Еще хочу! Только вспомню, какой он, внизу живота все скручивает.

Наверное, меня с опозданием накрывает. Тактильные воспоминания дарят больше ощущений, чем во время самого акта… мастурбации?

Что мы делали?

Я дрочила Ярику?

Не думаю, что прям так… Очень быстро все случилось.

Еще хочу!

Я сошла с ума. Это ведь Ярик… Мой Ярик. С ним можно. Здесь. Да, он никому не расскажет. Я уверена.

А если вновь допустить мысль, что мы отсюда никогда не выберемся, то и вовсе все волнения бессмысленны.

Не думать! Не думать об этом… Хватит. Не сегодня.

Отрешенно двигаясь, иду за Градским в ванную. В той же кромешной темноте поочередно приводим себя в порядок.

– Можно мне с тобой лечь? – спрашиваю в спальне.

Щеки даже после холодной воды продолжают гореть.

– Ложись.

Когда забираюсь под бок, не могу сдержать счастливой улыбки, потому что Яр без всяких манипуляций меня обнимает.

Пару минут молчим, хотя я каким-то шестым чувством улавливаю, что он хочет что-то сказать. Кутаясь в его тепле, просто жду, давая ему возможность собраться с мыслями. Дыхание практически выравнивается и сердцебиение притихает, когда слышу над ухом приглушенный шепот:

– Я не обидел тебя?

– Чем?

– Не знаю… Не надо было… Наверное… Да…

– Нет, – дернувшись, прижимаюсь лицом к его груди. Губами голой кожи касаюсь. – Я сама хотела… Все хорошо…

– Ладно тогда… Будем спать? Или ты… Хочешь, чтобы я тебя…

– Будем спать, Яр!

– Хорошо. Завтра поговорим…

– Нет! – восклицаю почти испуганно. – Только ночью! Днем, как обычно… Пообещай, Ярик? Пообещай!

– Обещаю…